Ранобэ
онлайн

Глава 25. Новый баланс

После того как выражение лица на мгновение застыло, Первородная Демонесса Чик обворожительно рассмеялась:

«Хорошо, хорошо!

«Умрём вместе! Пусть все умрут вместе, пусть вся вселенная погибнет вместе!»

Среди безудержного смеха тело Чик начало разрушаться всё быстрее.

Люмиан ничего не ответил. На его лице по-прежнему играла та самая насмешливая улыбка. Он молча смотрел на Неё, словно наблюдал за тем, как безумец разыгрывает последнее представление своей жизни.

Пока смех продолжал разноситься вокруг, Чик окончательно распалась на потусторонние характеристики разных размеров, которые окружили женскую статую, будто вырезанную из белой кости.

Статуя была совершенно обнажённой, каждая часть её тела проступала до мельчайших деталей, источая невероятное очарование. Её лицо то становилось размытым и хаотичным, то вдруг обретало необычайную чёткость, принимая облик Чик.

Следом раздался звонкий треск.

Особый зеркальный мир, охваченный пламенем разрушения, с грохотом обрушился.

В Мире Руин Франка и остальные ещё не успели ничего предпринять, как почувствовали, что земля яростно задрожала. Вблизи и вдали одна за другой начали вздыматься горные вершины, извергая густой дым и багрово-красную лаву.

Высоко в небе одна за другой прочерчивали пространство ярко сияющие метеоры. Они обрушивались на разные части северного и южного континентов, вызывая чудовищные взрывы и поднимая клубы пыли, способные заслонить лунный свет.

В раскалённых землях разыгрались снежные бури. На побережья один за другим обрушивались ураганы, превосходившие по мощи всё, что знала история.

Всевозможные бедствия, сильные и слабые, беспристрастно обрушились на каждый уголок нынешнего мира, не защищённый печатями.

Пал Истинный Бог, фактически занимавший божественный престол.

Место Первородной Демонессы осталось вакантным.

Увидев это из-под защитного слоя «Короны Славы», Франка незаметно вздохнула с облегчением.

Она достала из «Сумки Путешественника» прозрачный хрустальный шар, внутри которого переплетались картины всевозможных бедствий.

Это была потусторонняя характеристика Демонессы Катастроф, которую господин «Шут» раздробил, пропустил через серо-белый туман, а затем вновь собрал воедино.

Франка быстро приготовила зелье. Казалось, будто небо перед самой бурей целиком перенесли внутрь флакона.

Глоток.

Франка без малейших колебаний выпила зелье.

Тем временем мисс «Маг» и мисс «Справедливость», став свидетелями самоуничтожения Серой Демонессы и Жёлтой Демонессы, невольно подумали об одном и том же:

Демонесс высшего уровня и правда чертовски трудно убить.

Если бы господин «Шут» сейчас не сливался во сне с Небесным Достопочтенным, а Герман Спэрроу не отправился помогать поддерживать барьер астрального мира, принимая на себя ужасающие атаки Владык Древности, у мисс «Маг» на самом деле нашёлся бы способ удержать хотя бы одну Демонессу Катастроф.

Как способность Мироходца воссоздавать образы людей, так и записанный ею призыв исторических проекций позволяли ей «создать» в реальном мире временного Германа Спэрроу. После этого господин «Шут» мог бы снизойти через него и спроецировать достаточно могущественную силу.

К сожалению, сейчас господин «Шут» был не способен совершить божественное нисхождение. Он мог лишь позволить воссозданной фигуре или призванной исторической проекции установить связь с Замком Сефирот, благодаря чему та естественным образом несла бы в себе соответствующий статус и немного порчи.

Для Святого, ещё не достигшего уровня Ангела, это было неодолимое воздействие, срабатывающее практически мгновенно. Однако полноценное мифическое существо уже могло с трудом выдержать его и даже оборвать соответствующую связь, подобно тому как такие существа способны выдерживать знание информации о Владыках Древности.

При таких обстоятельствах, если бы Серая Демонесса и Жёлтая Демонесса попытались бежать через зеркальный мир, им ни за что не удалось бы избавиться от преследования или заточения со стороны Мироходца.

Но они выбрали самоуничтожение.

Для этого мисс «Маг» подготовила следующий способ: воссоздать остановку времени «Ангела Времени», а затем применить обман Наставника Обмана в отношении правил и мистических связей, надеясь сделать так, чтобы самоуничтожение истинных тел Серой Демонессы и Жёлтой Демонессы оказалось равнозначно полному уничтожению их истинных тел, зеркальных двойников и спящих зеркал.

Во второй части существовала определённая вероятность неудачи, однако мисс «Маг», благословлённая удачей, считала, что шансы на успех всё же выше.

Но прежде чем она успела осуществить «воссоздание», Первородная Демонесса пала. Бедствия охватили весь мир, и из-за этого самоуничтожение Серой Демонессы и Жёлтой Демонессы завершилось раньше.

Заметив разочарование мисс «Маг», мисс «Справедливость» чуть склонила голову и с улыбкой сказала:

«Я тайком внедрила в них семена ментальной чумы. Учитывая присущую демонессам искажённую психику, рано или поздно у них непременно возникнут проблемы. Возможно, это даже приведёт к их гибели».

Одри сказала именно «возможно», потому что не знала, есть ли у Секты Демонесс запечатанный артефакт класса «1», способный вылечить или подавить подобную «болезнь».

Тем временем Суа и Тириэй вымолили помощь Скованного Бога и, прежде чем мисс «Маг» и мисс «Справедливость» успели прибыть, успешно вырвались из окружения мисс «Отшельник», Ангела Святого Духа и Ангела Времени, после чего отступили.

В рушащемся особом зеркальном мире Люмиан с насмешливой улыбкой смотрел на женскую статую и две тёмные сферы, впитавшие остальные потусторонние характеристики. Он не стал сразу позволять им слиться с лицом Чик на своём теле, а, напротив, изо всех сил сдерживал их, противостоя закону конвергенции потусторонних характеристик.

Так продолжалось до тех пор, пока пламя разрушения, охватившее Люмиана, не начало сжигать его собственную прежнюю голову, а также лица Чик и Тюдора по обе стороны лица водоворота хаоса. Лишь когда на них появились явные признаки сильного плавления, Люмиан позволил двум оставшимся за его спиной стальным марионеткам действовать.

Голова, на которой одновременно находились лица Авроры и Жанны, не была проклятой Чик. Пламя, подчинённое Люмиану, добралось до неё последней, поэтому сейчас она расплавилась значительно меньше.

Обе стальные марионетки в тёмных перчатках одновременно протянули левую и правую руки и по отдельности похитили из двух потусторонних характеристик Демонессы Апокалипсиса самосознание Чик и её духовные отпечатки.

Такое похищение не могло затрагивать то, что превосходило самого похитителя по статусу. Оно было временным и не позволяло присвоить похищенное себе. Если для извлечённых сознания и духовных отпечатков не удавалось найти подходящее вместилище, куда они сами были бы готовы отправиться, то вскоре они возвращались в исходные потусторонние характеристики.

В этот момент другая стальная марионетка, облачённая в иллюзорный плащ, протянула правую ладонь и завершила «прививку».

Она «привила» всё похищенное самосознание Чик и её духовные отпечатки к женской статуе, то есть к уникальности Демонессы.

Именно там самосознание и духовные отпечатки Чик были наиболее сильны, поэтому обе похищенные части с огромной «готовностью» устремились к воссоединению.

А если бы они не захотели, их ещё ждали одурачивание или «обман».

Завершив это, стальные марионетки одна за другой погибли при обрушении особого зеркального мира.

Люмиан больше не сопротивлялся и позволил уникальности Демонессы устремиться к сильно расплавившемуся лицу Чик и проникнуть в него.

Две уже сравнительно чистые потусторонние характеристики Демонессы Апокалипсиса он направил соответственно в испачканные кровью лица Авроры и Жанны.

Три потусторонние характеристики первой последовательности пути Демонессы и его уникальность наконец вновь соединились внутри Люмиана, обретя полноту.

Они начали с огромной силой притягиваться друг к другу. Казалось, даже голова Люмиана вместе с порождённым проклятием пламенем разрушения схлопывалась в одну точку.

Терпя боль, Люмиан с улыбкой вонзил «0-01» в сильно расплавившееся лицо Алисты Тюдора, полностью погрузив его внутрь.

Затем он попросту проглотил две залитые кровью короны.

Три потусторонние характеристики первой последовательности пути Красного Жреца и его уникальность также полностью собрались внутри него.

Грохот!

Раздался гром, и одна за другой серебристо-белые молнии ударили в разные уголки Мира Руин.

«Повешенный» Элджер, «Справедливость» Одри и остальные подсознательно подняли глаза к небу и увидели, что багровый лунный свет и проекции звёзд охвачены невидимым, бесцветным пламенем. Именно оно принесло с собой свет.

В этот миг им казалось, будто они вновь оказались в Трире четвёртой эпохи, ещё до разрушения печати, когда само небо состояло из пламени.

И без того бушевавшие бедствия стали ещё яростнее.

«Справедливость» Одри с удивлением заметила, как огромные дубы вдали сгибают ветви, а мисс «Маг» Форс, «Луна» Эмлин и остальные то приобретали мужские черты, то женские, то становились наполовину мужчинами, наполовину женщинами, а затем вновь возвращались к нормальному облику.

Кхе-кхе-кхе!

Одни из этих полубогов закашлялись, у других разгорячились лбы. Все они необъяснимым образом заразились болезнями и были вынуждены опустить головы.

Одновременно в их сердцах вспыхнуло желание отыскать сбежавших демонесс и вновь вступить с ними в бой.

«Уа! Уа! Уа!»

Из дубовой рощи донеслись крики. Похоже, обитавшие там чудовища начали убивать друг друга.

В следующую секунду Франка, находившаяся в процессе продвижения к Демонессе Катастроф, почувствовала, что за каждым осколком разбитых ею зеркал одновременно возникла новая область по ту сторону зеркала.

Зеркальный мир возродился!

Многие участки Мира Руин неизвестно когда успели стать серо-белыми или погрузиться в хаос, а затем были без остатка выжжены пламенем.

В особом зеркальном мире, уничтоженном и вновь возрождённом…

Три головы Люмиана медленно поднялись, а его тело вновь обрело очертания. Правая половина была женской и облачённой в одеяние из белых костей, левая — мужской, укутанной в кроваво-красную мантию.

На правой голове лица Авроры и Жанны, расположенные соответственно спереди и сзади, больше не были испачканы кровью и стали совершенно чистыми. Хотя они всё ещё не могли открыть глаза, заговорить или передать собственное сознание, теперь в них ощущалась насыщенная духовность.

На левой голове материнское сияние на лице Чик немного померкло, зато её женское очарование стало ещё сильнее. Прекрасные глаза живо двигались, губы чуть приоткрывались, и время от времени она тихо посмеивалась.

Черты Алисты Тюдора стали заметно острее, а кровавый знак знамени между его бровями слегка выступил наружу.

Лицо водоворота хаоса тем временем поглощало порождённое проклятием пламя разрушения, медленно и едва заметно вращаясь.

Что до собственной головы Люмиана, его лицо стало ещё красивее, длинные волосы окрасились в цвет крови, а резко очерченные черты приобрели подчёркнуто мужественный, почти клинковый облик.

Под левой подмышкой и на левом боку у него выросло ещё по одной руке. Вместе они держали обугленное знамя, покрытое пятнами крови.

На правой стороне тела в тех же местах тоже появились две дополнительные руки, но они ничего не держали. Их ладони были белыми, словно нефрит, изящными и прекрасными.

Новый Красный Жрец и новая Демонесса Хаоса родились одновременно!

После становления Истинным Богом некоторые уникальности проявляются как часть тела или принадлежащий ему предмет, а некоторые никак не проявляются внешне.

В следующую секунду Люмиан поднял все три головы и одновременно посмотрел на Багровую Луну, которая вновь «возвращалась» в эту область.

«Как я и думал, в решающий момент слияния ты способна выделить лишь настолько жалкую долю силы, чтобы помешать мне. И что это изменит? Тогда не изменило ничего и сейчас тоже не изменит!»

Люмиан произнёс это с безудержной улыбкой, одновременно вскидывая все четыре недавно выросшие руки.

В тот же миг возникли невидимое и бесцветное пламя и водоворот хаоса, вмещающий в себя все возможные варианты.

Они устремились навстречу призрачному образу красной луны.

Глава 24. Проклятие

На краю поля боя Амон увидел, как Первородная Демонесса Чик вновь создала водоворот хаоса, и уголки его губ тут же приподнялись.

Он поднял обе руки, и всё его тело окутало священное сияние, исполненное смысла искупления.

В поле зрения за моноклем проявилась серебристая река судьбы, соответствующая этой области. Все её будущие ответвления были захвачены хаосом. Иных возможностей больше не существовало: уничтожение было предрешено.

Амон резко свёл руки и сцепил пальцы.

В этот миг он выглядел так, словно благоговейно молился в соборе Древнего Бога Солнца.

Почти одновременно в иллюзорной серебристой реке, среди тех ответвлений, которые вот-вот должны были слиться воедино, свести судьбу к единственному исходу и вновь вернуть всё к хаосу, из ниоткуда возникло новое.

Новое ответвление, воплощавшее иное будущее.

В нём хаос по-прежнему существовал, но уже не уничтожал всё в этой области.

«Ангел Искупления» — сотворить что-то из ничего и спасти будущее!

Когда река судьбы устремилась к новому ответвлению, водоворот хаоса, созданный Первородной Демонессой Чик, внезапно наполнился ощущением нового рождения, а затем бесследно исчез.

Но сразу вслед за этим водоворот хаоса вновь возник в только что возрождённой области и опять принялся поглощать и разлагать всё вокруг.

Он оказался заперт в цикле.

Цикле, сотканном из разрушения и созидания.

Это ограничило водоворот хаоса совсем небольшой областью, не позволяя ему напрямую остановить уже готовый обрушиться на Люмиана «Меч Разрушения».

За спиной Первородной Демонессы в руках одной из металлических боевых кукол появилась огромная чёрная коса причудливой формы.

Кукла взмахнула оружием в сторону цели, увлекая за собой безмолвную, лишённую света тьму.

Это был дар Богини Вечной Ночи — временный дар уровня Ангела!

Справа от Первородной Демонессы другая стальная боевая кукла превратилась в огромного змея с тусклым телом, покрытым белыми перьями, и парой непропорционально громадных крыльев.

Металлический пернатый змей обратился в безмолвный, мертвенно-бледный поток и тоже устремился к цели.

Это также был дар Богини Вечной Ночи — сила уровня Ангела, которую можно было поддерживать лишь очень недолго.

Слева от Первородной Демонессы Чик ещё одна стальная боевая кукла стала невероятно огромной, превзойдя размерами всех своих собратьев и почти сравнявшись с Люмианом.

Неизвестно когда в её руках возник исполинский меч, сотканный из оранжево-красного света. От него исходило ощущение наступающих сумерек и увядания всего сущего.

Этот оранжево-красный световой меч тоже обрушился на Первородную Демонессу.

В одно мгновение Чик словно окутали сумерки. Она застыла внутри оранжево-красного сияния; её мысли и движения замедлились, будто теперь она и Люмиан находились в разных мирах.

Из-за этого её попытка самостоятельно уничтожить себя запоздала на один шаг.

Сумерки настали!

После того как три металлические боевые куклы обрушили на Первородную Демонессу атаки, воплощавшие власть трёх разных концов, они сами либо утратили духовность, либо лишились ощущения жизни, либо стремительно покрылись ржавчиной — и все тут же вышли из строя.

Они были одноразовыми предметами, служившими носителями этих трёх видов силы, и были созданы из застывшего пламени Люмиана.

Безмолвная тьма, бледная смерть, оранжево-красные сумерки и «Меч Разрушения» Люмиана почти одновременно обрушились на Первородную Демонессу Чик.

Внезапно часть каждой из этих сил переплелась с остальными.

Эти силы уровня Ангела сплелись в мрачную чёрную точку, втягивавшую в себя весь свет, все звуки и всё сущее.

Чёрная точка проступила на теле Чик, облачённой в платье из костей, и в один миг втянула в себя эту Первородную Демонессу с её слегка растерянным выражением лица — вместе со всеми её «зеркальными подменами».

В другом месте особого зеркального мира проступил её зеркальный двойник — красивый мужчина с кровавыми пятнами на лице и искажённым выражением, — а затем исчез без следа, словно испарился из ниоткуда или был стёрт ластиком.

Во многих скрытых местах мира руин Северного и Южного континентов, а также в божественном царстве, которое Первородная Демонесса Чик создала в зеркальном мире, одно спящее зеркало за другим стиралось неведомой силой, приходя к собственному концу.

В следующую секунду Франка, только что завершившая бой в глубинах зеркального мира, господин «Звезда» Леонард и остальные внезапно ощутили странное помутнение и едва не забыли, против кого именно они должны помогать Люмиану и кому поклоняется Секта Демонесс.

Или, точнее, разве вообще когда-либо существовало такое божество?

Среди руин Трира «Серая Демонесса» Джудит и «Жёлтая Демонесса» Тиссавика тоже едва не забыли о своей прародительнице — Истинном Боге, и даже почувствовали, что Секта Демонесс должна поклоняться лишь вымышленному божеству, существующему как символ и олицетворение.

Они с трудом удержали в памяти титул Первородной Демонессы и имя Чик, и выражения их лиц тут же изменились: обе поняли, что события приняли дурной оборот.

Эти две опытные «Демонессы Катастроф» немедленно вызвали масштабные бедствия, временно не позволяя мисс «Справедливость» и мисс «Маг» приблизиться к ним.

Затем они начали уничтожать себя без малейшего колебания.

В особом зеркальном мире.

Мрачная чёрная точка просуществовала всего одну секунду, после чего полностью распалась и исчезла, словно сама Вселенная не могла вместить её существование.

Однако уникальность Первородной Демонессы и две потусторонние характеристики Демонессы Апокалипсиса так и не выпали наружу.

Внезапно Чик в платье из белых костей вновь вышла из пустоты.

С улыбкой она обратилась к Люмиану и Амону:

«Если не уничтожите все зеркальные миры, вам никогда не удастся по-настоящему убить меня.

Уверены, что успеете победить меня до того, как действие желания закончится?»

Закончив, Чик перевела прекрасные глаза на Люмиана:

«Ты готов признать поражение?»

Первородная Демонесса явно была не прочь потянуть время. Стоило желанию господина «Шута» прекратить действовать, как она вновь становилась подлинным божеством нулевой последовательности, причём даже немного сильнее некоторых Истинных Богов.

Люмиан рассмеялся и повернул голову к лицу Чик на голове, росшей из его левого плеча:

«Во мне есть часть тебя. Как я мог не знать о твоей связи с зеркальным миром?

Тот удар был нужен лишь для того, чтобы уничтожить остальные твои приготовления к воскрешению.

А теперь…»

В голубых глазах Люмиана необычайно отчётливо отразилось лицо Чик с ласковой улыбкой и ободряющим взглядом, а кровавое знамя между его бровями стало ещё ярче.

Первородная Демонесса Чик внезапно что-то поняла, и выражение её лица едва заметно изменилось.

В то же мгновение в глазах Люмиана вспыхнуло чёрное пламя, сдерживавшее ярость и разрушение.

Проклятие!

Проклятие Демонессы, усиленное силой Города Бедствий и пламенем разрушения!

Люмиан проклинал лицо Чик на голове, росшей из его левого плеча.

Оно одновременно являлось частью его самого и обладало чрезвычайно сильной мистической связью с Первородной Демонессой Чик, а потому было одним из лучших проводников для проклятия.

Таким образом, сейчас Люмиан проклинал и самого себя, и Первородную Демонессу Чик!

За его спиной две стальные боевые куклы заранее претерпели изменения.

Одна словно облачилась в иллюзорный чёрный плащ, другая надела нереальные тёмные перчатки.

Одурачивание! Лазейка!

Раз Первородная Демонесса сейчас была равнозначна зеркальному миру и, пока тот не уничтожен, сама не могла погибнуть, значит, верно и обратное: проклясть Первородную Демонессу означало проклясть все зеркальные миры!

В одно мгновение всё тело Люмиана вспыхнуло, и изнутри хлынуло чёрное пламя, несущее разрушение всему сущему и сдерживающее безумие.

Под его воздействием железисто-чёрные кости, испещрённые сложными символами и узорами, стремительно начали плавиться, а тёмно-фиолетовые, окроплённые кровью потоки пламени один за другим ассимилировались или поглощались.

Лицо Люмиана неудержимо исказилось. Он испытывал чудовищную боль, но при этом держался вызывающе и необузданно, ничуть не скрывая охватившего его упоения.

Он посмотрел на Первородную Демонессу Чик и увидел, что эта несравненно прекрасная женщина тоже вспыхнула чёрным пламенем разрушения: изнутри наружу, от души до плоти.

Первородная Демонесса Чик невольно нахмурилась, словно по-настоящему ощутила, как утекает её жизнь и рушится её божественный престол.

Будь она по-прежнему Истинным Богом, возможно, у неё нашёлся бы способ нейтрализовать подобное проклятие с помощью соответствующей власти. Но сейчас она была всего лишь Королём Ангелов, не превосходила Люмиана по уровню, а силой была лишь немного сильнее него, хотя и обладала большим числом особых свойств.

Одновременно с тем, как Первородную Демонессу Чик охватило пламя разрушения, в особом зеркальном мире тоже заполыхал чёрный огонь.

Вслед за ним все зеркальные миры внутри астрального барьера оказались в аду, порождённом чёрным пламенем: огромные участки один за другим плавились и обрушивались.

Увидев это, Франка, «Повешенный» Элджер и остальные поспешно собрали трофеи, покинули зеркальный мир и вернулись в мир руин.

Тресь! Тресь! Тресь!

Одно зеркало за другим, которые Франка носила при себе, покрывались трещинами.

Но вместо тревоги она обрадовалась.

Это было пламя разрушения Люмиана!

В особом зеркальном мире.

По мере того как разрушительное чёрное пламя распространялось и пожирало всё вокруг, Амон с улыбкой покачал головой, снял блокаду и первым покинул место, обречённое на полное уничтожение.

Изгнанная в духовный мир императрица Розелль сначала испугалась, а затем обрадовалась.

Наконец-то она больше не была скована особым зеркальным миром и не обязана была подчиняться приказам его хозяина.

После уничтожения Трира четвёртой эпохи соответствующая печать уже была снята, поэтому она могла свободно покинуть особый зеркальный мир и не погибнуть вместе с этой областью, когда та будет уничтожена.

Чик, с треском объятая пламенем и постепенно уничтожаемая им, избавилась от слегка ошеломлённого выражения и, несмотря на инстинктивную боль, с улыбкой сказала Люмиану:

«Ты оказался безжалостнее, чем я ожидала. Не думала, что ты станешь проклинать меня, проклиная самого себя».

К этому моменту большая часть тела Люмиана уже была уничтожена пламенем разрушения. Не затронутыми оставались лишь три его головы.

Особенность лица водоворота хаоса не позволяла пламени разрушения приблизиться, но и эта защита могла продержаться лишь недолго.

Первородная Демонесса Чик полетела к Люмиану, оставляя за собой длинный хвост чёрного пламени.

Опустившись перед ним, она, не скрывая боли, но всё так же улыбаясь, произнесла:

«Нам изначально было предначертано слиться воедино. Если бы ты не заполучил „0—01“ и две потусторонние характеристики Завоевателя Медичи, я бы сегодня вообще не пришла к тебе.

Наша битва всегда была лишь борьбой за то, кто станет главным. Теперь я признаю: ты очень подходишь на роль Алисты Тюдора.

Ты победил. Я добровольно сольюсь с твоим телом и позволю тебе сохранить главенство. В конце концов, мои амбиции невелики: я всего лишь хочу стать половиной Изначального Творца. Даже если главным будешь ты, я всё равно останусь Его половиной».

Пока Первородная Демонесса Чик произносила эти слова, её тело начало распадаться.

Она деградировала обратно в уникальность и потусторонние характеристики Демонессы Апокалипсиса, после чего они, неся в себе её самосознание и духовный отпечаток, должны были слиться с лицом Чик на голове, росшей из левого плеча Люмиана.

Этот процесс был необратим.

И именно в этот момент Первородная Демонесса увидела, как на лице Люмиана, объятом разрушительным чёрным пламенем, появилась насмешливая улыбка.

Люмиан с явным удовольствием рассмеялся:

«Большое спасибо, что решила слиться со мной добровольно.

Но совсем скоро я умру. И ты умрёшь вместе со мной — окончательно».

Услышав вторую половину его фразы, Первородная Демонесса Чик, чьё прекрасное лицо уже стало призрачным, на мгновение застыла.