Ранобэ
онлайн

Глава 29. Пожирание

Едва серебристо-чёрную трёхъярусную шкатулку для украшений, инкрустированную множеством драгоценных камней, достали и поставили на чайный столик, Франку внезапно пробрал озноб. Она почувствовала, что окружающее пространство претерпело странное изменение.

Став Демонессой Катастроф, она обрела ещё более острое духовное предчувствие.

Голова на левом плече Люмиана повернулась. Лицо Алисты Тюдора теперь смотрело прямо перед собой, на шкатулку Великих Древних.

Изысканная шкатулка вдруг заскрипела, словно материалы, из которых она была сделана, уже не выдерживали невидимого давления и вот-вот должны были разрушиться.

Все аномалии, ощущаемые Франкой, тут же исчезли.

«Шкатулка Великих Древних?» — с любопытством спросила она Люмиана.

Хотя Франка не участвовала ни во встречах Старших Арканов, ни в распределении запечатанных артефактов класса «0», её заранее предупредили, каких вещей следует избегать, если ситуация перерастёт в хаотичный бой. Шкатулка Великих Древних была одной из них.

Люмиан кивнул, протянул правую руку, положил её на крышку шкатулки Великих Древних и, слегка постукивая пальцами, сказал:

«Мне кажется, она связана с Людвигом судьбой, поэтому я специально одолжил её на некоторое время».

Выражение «связаны судьбой» он выучил в Городе Сновидений. Впрочем, ещё до того, как Северный и Южный континенты обратились в руины, подобные слова там уже не были такой уж редкостью. С одной стороны, члены Исследовательской группы кудрявых бабуинов невольно распространяли некоторые новые выражения. С другой, Люмиан был уверен, что Харрисон был далеко не единственным «гостем» из Пэнлая. Каждый из них отвечал за своё дело, просто в конечном счёте всё это не принесло особого результата.

Связана с Людвигом судьбой?

Франка невольно повернула голову и посмотрела на Людвига, одетого в детский парадный костюм.

Людвиг, всё ещё держа во рту кусок стейка, оцепенело уставился на шкатулку Великих Древних, словно погрузившись в грёзы.

Правая рука Люмиана скользнула вниз, к третьему ярусу серебристо-чёрной шкатулки. С улыбкой он спросил Людвига:

«Ты можешь почувствовать, что скрывается внутри?»

Людвиг словно во сне протянул ладонь и прижал её к другой стороне третьего яруса шкатулки Великих Древних.

Почти в тот же миг Франка услышала странные звуки жевания, глотания и переваривания, словно нечто внутри её собственного тела принялось пожирать её плоть и кости.

Эти звуки доносились из глубины третьего яруса шкатулки Великих Древних и одновременно эхом отдавались в самой глубине её души.

«Это… это…»

Кусок стейка выпал изо рта Людвига и шлёпнулся на пол.

Лицо мальчика словно превратилось в простыню, наброшенную на тело: изнутри её то и дело подпирали «руки» и «ноги», отчего поверхность вздувалась буграми.

Смешивая жажду и благоговение со страхом и дрожью, он произнёс:

«Это… это сила Первобытного Голода!»

Первобытный Голод… один из Владык Древности…

Франка почувствовала, как окружающее пространство внезапно стало тёмным и многослойным, отсекая некий исполненный злобы взгляд.

Она быстро огляделась и сразу всё поняла.

Их уже перенесли в Божественное Царство Люмиана, чтобы Первобытный Голод не смог воспользоваться мистической связью, возникшей из-за их недавнего обсуждения, и повлиять на стабильность защищённой зоны.

Средняя голова Люмиана всё ещё сохраняла прежнюю улыбку. Он продолжил расспрашивать Людвига:

«Что произойдёт, если я открою этот ярус?»

Людвиг отдёрнул руку, словно его ударило током, и, дрожа от страха, запинаясь, ответил:

«Оно может… может сразу же поглотить всё вокруг и попросту сожрать! А может сначала… сначала начать с нашего подсознания и глубин острова разума. Сожрать чувства, сожрать воспоминания, сожрать дух и сознание, сожрать плоть и кровь, сожрать ночь и день, сожрать хорошее и плохое, добро и зло, сожрать порядок и бедствия… и в конце концов сожрать часть законов этого мира, так что он больше не сможет сохранять стабильность, а барьер лишится своей основы…»

«Как я и думал. На поздних этапах вашего пути вы начинаете пожирать правила, концепции, власть над отдельными аспектами мироздания и даже символизм». Люмиан удовлетворённо кивнул средней головой.

С полуулыбкой он посмотрел на Людвига и шёпотом, подобным шёпоту Демонессы, спросил:

«Ты можешь сожрать опасность, скрытую внутри этой шкатулки?»

Лицо Чик повернулось вперёд. Она с явным интересом ждала ответа Людвига.

Тот явно перепугался и выпалил:

«Как можно?!»

Судя по всему, он имел в виду не то, что не способен это сделать, а то, что так делать нельзя.

Это же мятеж. Это же богохульство!

Люмиан ничего не ответил и лишь продолжал смотреть на Людвига с неизменной улыбкой.

Людвиг замолчал. На его лице попеременно появлялись то робость, то явное сопротивление, то плохо скрываемое искушение, то нерешительность и страх.

Никогда прежде его лицо не выражало столько разных эмоций.

Франка с интересом приготовилась наблюдать за представлением, ожидая, к чему Люмиан сейчас подтолкнёт Людвига и что тот на это скажет.

Через несколько секунд Люмиан с улыбкой заговорил ровным, неторопливым голосом:

«Суть вашего пути — в „поедании“ и „переваривании“. Пожирать то, что находится во внешнем мире, вовсе не конечная цель. Пожирать правила, концепции, власть над отдельными аспектами мироздания и символизм — тоже нет. Пожрать самого себя, пожрать собственного отца, пожрать божество, которому поклоняешься, — вот ваша конечная судьба. Предельная форма голода.

Возможно, именно ради этого Он и позволил вам появиться на свет».

«Э-это… не слишком ли радикально?» — на лице Людвига читалась та особая незамутнённая ясность, какую даёт хорошее воспитание.

Молодец, парень. Похоже, человечности у тебя прибавилось…

Франка с немалым удовлетворением кивнула.

Ей даже показалось, что, выбери она путь Зрителя, то и с отыгрышем справлялась бы весьма неплохо.

Люмиан повернул голову и мельком взглянул на лицо Жанны на голове у своего правого плеча, после чего с улыбкой сказал Людвигу:

«Да, это действительно слишком радикально. Я тоже не хочу, чтобы тобой управляли твоя собственная божественность и инстинкты, заставляя совершать подобные крайности.

Поэтому я спрашиваю лишь о том, можешь ли ты пожрать опасность, скрытую в этой шкатулке, а не о том, способен ли ты пожрать Первобытный Голод. В нынешней ситуации как можно сильнее повысить собственную силу — пожалуй, лучший выбор».

Людвиг открыл рот, но тут же снова его закрыл.

Выражение его лица ещё несколько раз изменилось, а затем из горла внезапно донёсся звук сглатываемой слюны.

Господи, как же ты аппетитно пахнешь? — Франка мысленно подобрала Людвигу подходящую реплику.

Прошло ещё немного времени, прежде чем Людвиг наконец заговорил:

«Сейчас… сейчас ещё не получится. Мне нужно вернуться на прежний уровень, и ещё понадобится помощь другого Великого Существа».

Люмиан слегка кивнул:

«Даже если просто съесть это, временно сохранить в себе и присоединить к себе, не переваривая и не усваивая, всё равно потребуется помощь Владыки Древности?»

«Потребуется». Людвиг энергично кивнул.

Люмиан задумался на несколько секунд, после чего на его лице вновь появилась улыбка.

«Тогда ещё немного подождём».

С этими словами он протянул к Людвигу одну из рук, державших уникальность Красного Жреца, и одну из недавно выросших прекрасных ладоней справа.

В нынешнем состоянии уникальность Красного Жреца всё ещё сохраняла облик обугленного знамени, однако больше не могла заставить увидевшего её потерять контроль и впасть в безумие. Теперь она была частью Люмиана и находилась под его контролем: если он хотел, чтобы она проявила воздействие своей божественности, она его проявляла; если не хотел — никакого воздействия не было.

«Какую хочешь съесть?» — с улыбкой спросил Люмиан, предоставляя Людвигу выбор.

Людвиг на мгновение опешил.

«Правда можно съесть?»

Франка моргнула и наконец поняла, что задумал Люмиан.

Он собирался скормить Людвигу часть собственного тела, чтобы тот получил отделённую Люмианом потустороннюю характеристику второй последовательности, благодаря чему смог бы восстановиться до прежнего уровня и избавиться от печати Бога Знаний и Мудрости.

Сейчас у Люмиана имелись три лишние потусторонние характеристики второй последовательности: одна Заклинателя Погоды и две Демонессы Катастроф.

«Конечно можно. Я ведь твой крёстный», — с улыбкой кивнул Люмиан.

Людвиг снова сглотнул слюну, огляделся по сторонам и, поколебавшись несколько секунд, сказал:

«Я выбираю эту».

Он указывал на левую руку Люмиана. В ней находилась потусторонняя характеристика Заклинателя Погоды, происходившая из характеристики Завоевателя, принадлежавшей Тюдору.

«Хорошо».

Люмиан поднял соответствующую руку повыше.

Людвиг придвинулся ближе и с хрустом впился зубами в его ладонь.

Пока струилась объятая пламенем тёмно-багровая кровь, один за другим раздавались звуки грызущих зубов, от которых сводило челюсти и холодело сердце.

Франка, глядя на это, невольно втянула холодный воздух.

Люмиан всё-таки слишком уж радикален. Разве нельзя было сперва отделить потустороннюю характеристику, а уже потом скормить её Людвигу?

Не то чтобы он не мог этого сделать.

Она перевела взгляд на лицо Тюдора на голове, расположенной у левого плеча Люмиана, и заметила, что в его выражении смутно проступала боль.

Инстинктивная боль.

Та характеристика Заклинателя Погоды принадлежала Алисте Тюдору. Он позволил Людвигу грызть её прямо вместе с рукой… Это что, месть? Но ведь больно от этого и тебе самому…

Франка внезапно догадалась о причине и тихо вздохнула.

Вскоре Людвиг полностью обглодал ладонь Люмиана. Осталась лишь обнажённая гладкая кость запястья железного цвета, по которой стекала пылающая кровь, окрашивая её в красный.

Людвиг отстранился и языком слизнул кровь с уголков рта, явно не прочь был съесть ещё немного.

Кожа на его лице и теле уже почти рвалась, словно изнутри вот-вот должно было раздуться и вырваться наружу нечто огромное.

Печать Бога Знаний и Мудрости больше не могла его сдерживать.

Но в этот момент Людвиг сам взял себя под контроль. Он не стал разрушать слой печати и сохранил облик маленького мальчика.

Люмиан улыбнулся, затем повернулся к Франке:

«Позже я отделю и две лишние потусторонние характеристики Демонессы Катастроф, чтобы тело стало более сбалансированным. Хех, Культу Болезни тоже нужен запечатанный артефакт класса „0“. М-м… да и от названия „Культ Болезни“ со временем тоже придётся отказаться».

«Хорошо, хорошо, хорошо!» — Франка ответила почти мгновенно, словно боялась, что Люмиан успеет «передумать».

Хотя она понимала, что Люмиан в первую очередь строит расчёты на собственное будущее, уже одно то, что он вообще готов задумываться о будущем, было хорошим знаком.

Люмиан несколько секунд разглядывал Людвига, затем с улыбкой спросил:

«Что ты собираешься делать дальше?»

Людвиг немного помолчал и ответил:

«Если меня не съедят во время Апокалипсиса, я хочу сначала побыть ребёнком, нормально вырасти, состариться, полностью прожить человеческую жизнь, а уже потом решать, что делать дальше».

Люмиан негромко промычал в знак понимания и, словно продолжая непринуждённую беседу, спросил:

«Ты ведь уже вернулся на уровень Ангела? Как называется твоя последовательность?»

На месте откушенной кисти кровь переплелась с пламенем и вновь собралась в целую ладонь.

Людвиг задумался на несколько секунд.

«На вашем языке это называется „Ангел Пожирания“».

На самом деле дальше, с ритуалом апофеоза гг он лоханется, но это единственный случай

Глава 28. Окончательный выбор

«Звезда» Леонард обернулся к мисс «Суд» и с лёгким удивлением спросил:

«Ты больше не собираешься переходить на путь Чёрного Императора?»

Переход на другой путь позволял обрести некоторые смешанные, особые и причудливые потусторонние способности. Если не учитывать возможные скрытые требования ритуала, а также сопутствующие риски и опасности, то теоретически с таким потусторонним было сложнее справиться, чем с представителем той же последовательности, который до конца следовал одному пути.

«Суд» Сио спокойно ответила:

«Если другого выбора не останется, я перейду на путь Чёрного Императора. Но раз всё ещё есть возможность продолжить продвижение по пути Судьи, я всё-таки хочу за неё побороться».

Она ненадолго замолчала, а затем добавила:

«Лично мне больше хочется устанавливать порядки, отвечающие нравственным представлениям своей эпохи, отдавать все силы на их поддержание и постоянно корректировать и исправлять их, исходя из того, что показывает реальность.

«Стоит порядку застыть, и он погружается во тьму».

«Звезда» Леонард с глубоким пониманием кивнул:

«Я могу с тобой обменяться».

В любом случае для него не было особой разницы между Маской Соломона и Столпом Суровости. И то и другое предназначалось для передачи Церкви в обмен на потустороннюю характеристику второй последовательности пути Тьмы — Слуги Сокрытия.

Если же для Слуги Сокрытия действительно не окажется свободного места, Леонард уже всё обдумал: он был готов перейти на вторую последовательность одного из двух соседних путей — стать либо Консулом Смерти пути Смерти, либо Прославленным пути Сумеречного Гиганта.

После того как «Звезда» Леонард и «Суд» Сио завершили обмен двумя запечатанными артефактами класса «0», господин «Шут», сидевший во главе бронзового длинного стола, посмотрел на «Повешенного» Элджера и мягко произнёс:

«Из-за преждевременного появления Багровой Луны задание, связанное с „Книгой Бедствий“, сейчас выполнить невозможно. Придётся ждать самого наступления Апокалипсиса. Если ты не хочешь ждать и стремишься как можно скорее стать Ангелом, я могу помочь тебе обменять „Петуха Заката“ на потустороннюю характеристику второй последовательности одного из трёх путей — Солнца, Белой Башни или Тирана — вместе с соответствующими вспомогательными ингредиентами».

Белая Башня была нулевой последовательностью пути Чтеца и соответствовала Богу Знаний и Мудрости.

Возможно, в соответствующих Церквях уже не осталось потусторонних характеристик второй последовательности путей Белой Башни и Тирана, однако у других Церквей всё ещё могли иметься подходящие запечатанные артефакты.

Потусторонних характеристик второй последовательности пути Солнца было сравнительно больше. Причиной тому служило не только падение Вечного Пылающего Солнца, но и то, что далеко не каждый Наставник Правосудия третьей последовательности из Церкви Вечного Пылающего Солнца отвечал условиям для дальнейшего продвижения.

После того как господин «Шут» вернул две потусторонние характеристики первой последовательности Белого Ангела, Святая Вьева и ещё один опытный Искатель Солнца, Святой Лютик, в течение последних нескольких месяцев каждый успешно завершили своё продвижение.

Господин «Шут» продолжил:

«Ты также можешь подумать о переходе на путь Просителя Секретов. „Петух Заката“ появился вследствие падения Древнего Бога Солнца. В его основе лежит потусторонняя характеристика Нечестивого Священника второй последовательности, подвергшаяся порче силой Солнца. Я могу помочь тебе очистить её от этой порчи.

«Не спеши с выбором. Хорошо всё обдумай».

«Повешенный» Элджер погрузился в молчание. Казалось, внутри него шла мучительная борьба.

Через десяток с лишним секунд он вдруг тихо рассмеялся:

«Уважаемый господин „Шут“, я хочу стать Нечестивым Священником».

«Солнце» Деррик ошеломлённо посмотрел на господина «Повешенного», совершенно не понимая его выбора.

По его мнению, Ангел Мудрости второй последовательности пути Белой Башни и Катаклизм второй последовательности пути Тирана подходили Элджеру куда больше, особенно первый.

Элджер улыбнулся и низким голосом произнёс:

«Этот путь гораздо лучше приспособлен к реальному бою и позволяет справляться с самыми разными ситуациями».

Следом он с самоиронией добавил:

«Если я выберу его, моя карта „Повешенного“ наконец полностью оправдает своё название. Возможно, это и есть судьба: какую карту выбрал в самом начале, к той в конце концов и вернёшься».

Услышав это, мисс «Маг», прекрасно разбиравшаяся в картах Таро, внезапно вспомнила одну фразу:

«Повешенный» — это падение и эгоизм, но также принятие бремени, самопожертвование и посвящение себя другим.

Видя, что «Повешенный» Элджер уже принял решение, господин «Шут» не стал его переубеждать:

«После собрания я передам тебе ритуал. Когда будешь готов, помолись мне, чтобы я раздробил характеристику, очистил её от порчи и предоставил вспомогательные ингредиенты».

«Да, господин „Шут“». «Повешенный» Элджер был весьма рад, но в то же время ощущал, как на плечи легла тяжёлая ноша.

Будучи нынешним Морским Богом и легендарным авантюристом, годами странствовавшим по морям, он уже давно полностью переварил зелье Морского Короля.

«Колесница» Люмиан снова выпрямился и сказал:

«Господин „Шут“, вспомогательные ингредиенты предоставлю я. Достаточно передать мне соответствующие знания, и я смогу создать их силой воображения».

Он не знал, доводилось ли господину «Шуту» иметь дело со вспомогательными ингредиентами для Нечестивого Священника и сможет ли тот призвать соответствующие предметы из тумана истории для временного использования, поэтому сам предложил взять это на себя.

«Хорошо».

Окутанный серым туманом господин «Шут» слегка кивнул.

Когда этот вопрос был решён, «Луна» Эмлин обвёл взглядом собравшихся и, немного подумав, сказал:

«Ваши зелья либо уже давно полностью переварены, либо переварились во время этой операции, либо у вас появился способ быстро завершить переваривание. А мне до полного переваривания зелья Великого Призывателя ещё немного не хватает. Если я хочу продвинуться в ближайшее время, придётся пойти на риск. Есть какие-нибудь хорошие предложения?»

Не дожидаясь, пока заговорит кто-нибудь из других обладателей карт Старших Арканов, «Колесница» Люмиан улыбнулся:

«Это просто.

«После собрания проведи ритуал и призови меня. Я отвечу на призыв».

Вот оно что… «Луна» Эмлин на мгновение застыл.

Точно. Он ведь Истинный Бог двух путей, да ещё и само его существование крайне необычно…

Если Великий Призыватель сумеет осуществить призыв существа такого уровня и добиться успеха, остаток зелья непременно переварится полностью.

«Спасибо».

«Луна» Эмлин не слишком умел выражать свои чувства словами, поэтому поблагодарил самым простым способом.

После того как все ещё некоторое время обменивались сведениями, господин «Шут» легонько постучал по краю бронзового длинного стола.

Дождавшись, пока все обладатели карт Старших Арканов посмотрят на него, он мягко, но с заметной печалью произнёс:

«Эта операция прошла успешно. Хотя многих Демонесс высокого уровня тогда так и не удалось по-настоящему убить, после разрушения и возрождения зеркального мира их осталось совсем немного. Их наследие досталось троице во главе с Лазурной Демонессой, так что на дальнейшие события это уже не повлияет.

«Господа, решающий момент уже близок. На подготовку остаётся ещё около месяца, поэтому постарайтесь использовать это время как можно лучше.

«Надеюсь, после Апокалипсиса никто из вас не пропустит следующее собрание Клуба Таро».

Услышав эти слова, «Справедливость» Одри ощутила целую бурю противоречивых чувств.

Она поднялась и вместе со всеми остальными обладателями карт Старших Арканов поклонилась:

«Да, господин „Шут“».

Вернувшись в реальный мир, Люмиан спустился по лестнице и вошёл в небольшую гостиную.

Он взглянул на Франку и небрежно спросил:

«А где Энтони?»

«Пошёл на кухню помогать Людвигу».

Франка посмотрела в сторону входа в гостиную и, понизив голос, спросила:

«Теперь ведь уже можно рассказать мне о Великих Существах?»

Люмиан вкратце рассказал ей о Матери Богине Разврата, Цикле Неизбежности и других Владыках Древности, стоящих выше последовательностей, а также об их целях. Затем он объяснил положение сефир и то, чем сейчас занимается Мать Богиня Разврата.

Франка слушала, ошеломлённо раскрыв глаза, а потом пробормотала:

«Да сколько же вообще этих Великих Существ…»

Следом она посмотрела на лица Чик и Тюдора на левом плече Люмиана:

«Они и правда спятили…»

Теперь она гораздо глубже понимала, что именно Первородная Демонесса Чик прежде собиралась совершить.

Стоило этому плану провалиться, и вместе с ней конец пришёл бы всей планете, а то и всей Вселенной!

Лицо Чик не могло говорить, поэтому лишь горделиво вздёрнуло подбородок. Лицо Тюдора даже не удостоило её ответом.

На губах Люмиана появилась насмешливая улыбка, после чего он перешёл к другим знаниям о тех, кто стоит выше последовательностей.

Франка внимательно выслушала его до конца и вдруг с чувством произнесла:

«Так вот как всё было… Тогда у нас извлекли духовные тела и подвесили их над Замком Сефирот. Поэтому мы избежали катастрофы, случившейся при пробуждении Старейшего и уничтожении мира, а потом нас не затронуло и противостояние Бога Всемогущего с Небесным Достопочтенным…»

По мере того как она говорила сама с собой, её мысли постепенно уносились всё дальше:

«Большинство кудрявых бабуинов из Исследовательской Группы до сих пор не знают правды. Они даже не в курсе, что северный и южный континенты уже уничтожены.

«Наверное, так даже лучше. Пусть встречают Апокалипсис счастливыми…»

Во время катастрофы, вызванной появлением Багровой Луны, среди членов Исследовательской Группы Кудрявых Бабуинов погибло не так уж много людей, потому что тот, кому поклонялся Орден Авроры, вовремя принял на себя соответствующий удар.

Именно поэтому чувства Франки к Нему были чрезвычайно противоречивыми.

Она знала, что Он немало поспособствовал смерти Жанны и всему, через что пришлось пройти Люмиану. Но в то же время Он действительно защищал людей этого мира, включая её саму и её друзей.

Поэтому Франка никогда не говорила о мести Ему. Не потому, что не испытывала ненависти, а потому, что просто не могла заставить себя произнести такое вслух.

И только услышав, что Люмиан врезал Ему дважды, она одновременно опешила и не удержалась от смеха.

Через несколько секунд Франка медленно выдохнула и сказала:

«Если нам удастся пережить Апокалипсис… если мы вообще останемся живы, я хочу съездить на западный континент. Побродить там, пожить какое-то время».

Сказав это, она снова улыбнулась и совершенно искренне пригласила Люмиана, Аврору и Жанну:

«Хотите вместе? Я всё вам расскажу, всё покажу, буду вашим проводником».

Выражение лица Люмиана постепенно смягчилось.

Он повернул голову, взглянул на голову справа и с улыбкой сказал:

«Аврора тоже сможет всё рассказать и показать».

«По рукам!»

С сияющей улыбкой Франка протянула правую руку и хлопнула Люмиана по ладони.

Скреплять обещание мизинцами казалось ей слишком по-детски. Ей куда больше подходил удар ладонями.

В этот момент в небольшую гостиную вошёл Людвиг, жуя кусок стейка.

«Ты чего сюда пришёл?» — слегка удивилась Франка.

Он ведь ещё даже не доел…

«Это я его позвал», — с улыбкой объяснил Люмиан.

Зачем ему понадобился Людвиг? Уже время есть?

Франка недоумевала.

Последний год Люмиан каждый день, пользуясь особенностями собственного состояния, выводил Людвига из защищённой зоны к океану Мира Руин, чтобы тот мог как следует наесться. Точно так же сама Франка ежедневно сопровождала Люмиана в Мир Руин, где тот некоторое время предавался безумию, теряя над собой контроль.

Увидев, что и Людвиг смотрит на него с недоумением, Люмиан достал из своего божественного царства один предмет.

Это была серебристо-чёрная шкатулка для украшений в три яруса, инкрустированная множеством драгоценных камней.

Шкатулка Великих Древних!