Глава 404. Незаконнорожденный сын Гато •
Незаконнорожденный сын Гато
— Джоунин Синомия, раньше мы вас неправильно поняли.
— Синомия, пожалуйста, примите этот миллион рё, это мой скромный вклад…
— Джоунин Синомия, позвольте нам тоже внести свою лепту в твой фонд стипендий.
— Синомия, мой ребенок нарисовал для вас картину. Пусть она не слишком хороша, но он вложил в неё душу, пожалуйста, примите её.
— Джоунин Синомия…
***
Аоба с улыбкой здоровался со всеми, кто его узнавал. Честно говоря, ощущение всеобщего уважения было довольно приятным.
Миллиард очков репутации – это не шутка. Незаметно для себя Аоба снова почувствовал, каково это – быть знаменитым.
Но вскоре ситуация начала развиваться в странном направлении…
Некоторые экономные ниндзя из простого народа стали приходить к нему и передавать деньги – ровно по миллиону рё. Казалось, будто за этим стоит какой-то скрытый смысл.
Миллион рё – это совсем не маленькая сумма для многих ниндзя из простых семей.
Если бы они не доверяли ему, то никогда бы не отдали эти деньги. Хотя, конечно, это был их способ сделать доброе дело и внести пусть и небольшой, но вклад.
Вот что значит хорошая репутация! В противном случае они бы просто пожертвовали деньги напрямую в Академию ниндзя.
Аоба не разочаровал их доверие и до последней монеты перевел все средства в свой «Стипендиальный фонд Аобы», чтобы поддерживать одаренных и трудолюбивых учеников из простого народа.
Кроме того, после обсуждения с директором академии он разместил в учебном заведении список жертвователей. Те, кто не хотел раскрывать свое имя, были записаны под кодовым обозначением «Воля Огня», что стало своеобразным политически корректным посылом.
Такой самоотверженный поступок еще больше укрепил доверие к нему и привлек новых сторонников.
Ах да, стоит упомянуть, что нынешним директором академии ниндзя является Фудзивара-сэнсэй, бывший учитель Аобы. После того как он набрался опыта и воспитал двух гениев – Аобу и Итачи, – его повысили.
Именно этот заслуживающий доверия Фудзивара-сэнсэй лично курирует программу стипендий, полностью исключая любые махинации и следя за тем, чтобы каждый рё расходовался по назначению.
Поэтому Аоба был абсолютно спокоен.
Даже если его мотивы были не совсем чисты, совесть у него оставалась спокойной.
Сегодня он пришел получить задание, притом специально назначенную ему миссию по сопровождению.
А объектом охраны был тот самый толстый мальчишка, которого он когда-то напугал до обморока, – Ватари Сёдзю.
После его «доброжелательных» объяснений Сёдзю благоразумно устранил недопонимание между ними. Так Аоба узнал, почему сын Гато оказался в Конохе в полном одиночестве, даже без телохранителей.
Оказалось, что Ватари Сёдзю был всего лишь одним из многочисленных бастардов Гато. Будучи одним из богатейших людей мира, Гато вёл вполне предсказуемую распутную жизнь.
Но из-за своей трусливой и мягкотелой натуры Сёдзю не вызывал у Гато никакой симпатии.
Поэтому его просто забросили в Коноху, время от времени отправляя ему немного денег, чтобы он не сдох с голоду.
А сам пухляш все эти деньги копил, мечтая однажды перевезти свою мать из Страны Волн в Коноху.
В целом он оказался довольно милым и наивным ребенком, совсем не унаследовавшим мерзкие черты своего отца.
Возможно, из-за того, что в детстве он подвергался насилию, мальчишка теперь трясся от страха при малейшем намеке на опасность.
Иначе в тот день он бы не напугался до такой степени…
Так и появилась эта миссия по сопровождению.
Что же касается награды, то Аоба ведь уже получил от мальца миллион рё. Значит, разумеется, он должен выполнить задание на высшем уровне.
— Готов? Тогда выдвигаемся. — Аоба явился к дому малыша с теплой улыбкой.
Стоит отметить, что, чтобы уговорить парнишку вернуться в Страну Волн, Аобе пришлось изрядно потрудиться. Только спустя долгое время он сумел заставить этого боявшегося отца юношу собраться с духом.
Возможно, малыш просто взвесил два варианта: быть убитым Аобой или своим отцом, и предпочел последнее.
Ведь это все равно что выбирать: умереть сейчас или потом… Любой, кто ещё не наигрался в жизнь, знает, что выберет.
— Го… готов.
Когда малыш явился перед Аобой, таща за собой рюкзаком, который был выше его самого, и с обеими руками, забитыми вещами, у Аобы на лбу тут же проступили три черные линии.
— Ты домой едешь или переезжаешь, мать твою?
— Э? Но ты же сам сказал, что, возможно, я больше не вернусь в Коноху. Так что я должен забрать все, иначе будет жалко…
Толстяк поднял голову и невинно посмотрел на Аобу.
Аоба лишь тяжело вздохнул. При таком-то богатом папаше паренек вырос таким экономным, да ещё и жил в нищете. Просто позорище среди мажоров!
Но после всего времени, проведенного вместе, Аоба уже прекрасно изучил характер этого малыша.
Так что он тут же, с мрачным выражением лица, велел: — Всё ненужное оставь. Бери только самое необходимое, а то ты как на пикник собрался.
— Есть!
Пухляш аж вздрогнул, а затем, нехотя, поставил на землю вещи из рук и скинул огромный багаж с плеч.
Но как только Аоба решил, что этот паренек наконец-то одумался, тот вдруг аккуратно вытащил из вещей торчащую лопатку для жарки и бережно положил ее в сторону.
После этого он, с довольным видом, снова с трудом взвалил на себя огромный багаж, поднял все барахло с земли и, сияя глазами, уставился на Аобу, словно говоря:
Ну вот, теперь все, можем идти!
Аоба: «…»
Так значит, по-твоему, только лопатка бесполезна?!
Вся эта куча хлама – это необходимые вещи?
Ты издеваешься?
Аоба в душе яростно взревел…
— Сейчас же, немедленно, прямо на месте собери новый багаж! Я буду следить за тобой, живо!
Маленький толстяк, вздрогнув от страха, послушно развернул все свои узлы на земле и с мучительной нерешительностью начал выбирать «необходимые вещи».
При этом Аоба не сводил с него пристального взгляда!
Когда толстячок уже почти дотронулся до чугунного котелка, Аоба тут же холодно фыркнул: — Хм?
Рука толстяка моментально отдернулась, словно его ударило током, после чего он осторожно взял запасной комплект одежды, краем глаза поглядывая на выражение лица Аобы.
— Ага.
Увидев, как Аоба едва заметно кивнул, толстячок наконец облегчённо вздохнул и поспешно уложил одежду в свёрток.