Глава 4383. Война со временем. Часть 1 •
— Они из Рати, так что сомневаюсь, что ты когда-либо видела Ишару вне книг. Вот как они выглядят. — Фирвал спроецировала голограмму существа с гуманоидным верхним торсом и телом скорпиона снизу, пробуждая память Фалуэль.
— Ну конечно! Это те ублюдки, что едва не убили Солус. Как наш клан мог их принять? Ишары опасны, мам, это высокомерные засранцы.
— То же самое можно сказать обо всех Божественных Зверях, дорогая. — Фирвал нахмурила брови. — Когда Элфи встречалась с Ишарами и почему они пытались её убить?
Фалуэль через мысленную связь быстро ввела мать в курс событий, которые привели к спасению безымянного грибного народа.
— И всё? Я не вижу в этом ничего предосудительного. На месте Ишар я поступила бы точно так же.
— Что? — Младшая Гидра вскочила в негодовании, но ледяной взгляд матери загасил огонь её ярости. — Ты говоришь бессмыслицу, мам. Как ты можешь такое говорить?
— Боги, ты так многого достигла, что иногда я забываю, насколько ты ещё юна, Фанни. — Фирвал помассировала виски. — Ты раздуваешь это до невероятных масштабов из-за глубокой привязанности к Элфи, но попробуй на мгновение убрать её из уравнения.
Она выдержала паузу, пока Фалуэль не успокоилась и кивком не дала знак продолжать.
— Остаётся лишь одна из легендарных Орд и группа Пробуждённых, которые хотят поймать их, чтобы раскрыть секрет белого ядра. Звучит ли это всё ещё неразумно, если смотреть так?
— Это и правда звучит неразумно, но я знаю, что каждый в нашем Совете сделал бы то же самое — тайно или открыто, будь у него хоть крупица оправдания. — Фалуэль вздохнула. — Как ты и сказала: все могущественные люди соревнуются, когда речь заходит об обретении ещё большей силы.
— И именно поэтому совет клана не отверг бы Ишар, даже если бы знал об их стычке с Элфи...
— Солус. — перебила её Фалуэль, поправляя Фирвал.
— Виновата, буду внимательнее. — Старшая Гидра подняла руки. — Я же говорю, их первозданная кровь истончается, а это — худший кошмар для всех потомков Хранителей.
— К тому же Ишары накопили колоссальные знания об эволюции и готовы поделиться ими с нами, как и своими родовыми способностями. Представь, насколько легче пошли бы наши исследования, будь у нас неограниченный Вихрь Жизни и мировая энергия высокой плотности.
— Я это понимаю, мам, но всё равно считаю, что совет нашего клана принял неверное решение. — сказала Фалуэль. — Ишары...
— В отчаянии, как и слишком многие из наших собратьев-Гидр. — вернула должок Фирвал. — Фанни, белое ядро — это вопрос не только силы, но и долголетия. Как думаешь, почему все так легко согласились вложить столько ресурсов в этот проект?
— Почему никто ни на секунду не возразил против того, чтобы Баба-Яга присоединилась к нам и пожинала плоды наших исследований ради её нежити? Потому что Императорские Звери умирают в возрасте трёх тысяч лет, тогда как Божественные Звери могут жить до десяти тысяч!
— Никто из наших старейшин не хочет умирать. Никто из молодых не хочет видеть смерть своих родителей, братьев, сестёр, бабушек и дедушек. Это не просто гонка за эволюцией — это ещё и война со временем.
Последняя фраза остановила возражение Фалуэль на полуслове, а тон, которым его произнесла Фирвал, и вовсе пустил его под откос. Слишком сильно она была задета, чтобы речь шла лишь о сочувствии к сородичам.
— С тобой всё в порядке, мам? — Фалуэль медленно села и понизила голос.
— Со мной всё хорошо, моя девочка, но я уже перешагнула отметку в полторы тысячи лет. Половина моей жизни позади. — Старшая Гидра звучала испуганно, как Фалуэль никогда её не слышала, даже когда Фирвал бралась за оружие против Труды или Мирового Древа.
— Если я стану Божественным Зверем, то проживу ещё пять тысяч лет вместо всего полутора, но с каждым днём я теряю примерно десять дней потенциальной жизни. Полторы тысячи лет — для такой юной, как ты, Фанни, это звучит как огромный срок, но я уже прожила столько.
— Я знаю, как быстро проходят полторы тысячи лет, и я не хочу умирать. Если даже такой, как я, понятно, почему Ишары были готовы убить Солус, лишь бы заполучить секрет белого ядра, — что, по-твоему, ответили бы наши старейшины на твои возражения?
— Они бы их отмели, как и ты, только куда более резкими словами. — Фалуэль содрогнулась от осознания смертности матери. — Если Ишары для тебя так важны, я не сделаю ничего, что может привести к их исключению из проекта.
— Так и есть, и спасибо тебе, девочка моя. — вздохнула Фирвал. — Если тебе от этого станет легче, по условиям сделки Ишары присоединились к охоте на Мёртвого Короля. Теперь на нашей стороне целая кровная линия Божественных Зверей.
Фалуэль подобная щедрость показалась нехарактерной для столь эгоистичного вида, как Ишары. Сделка, которую они предложили, была слишком перекошена в пользу Совета Гарлена. Гидры согласились бы допустить Ишар к исследованиям лишь за одни их родовые способности.
Делиться же родовым наследием и рисковать жизнью в битве с армией Упырей Орпала — это уже было выше всяких подозрений. И всё же Фалуэль отбросила параноидальные мысли и сосредоточилась на матери.
— Прости, мам. Мне надо было попросить Аджатара позволить тебе присоединиться к нам ещё тогда, когда он разработал метод пробуждения своей драконьей кровной линии. Я знаю, он сказал, что не раскроет его до конца войны с Мёртвым Королём, но я уверена: скажи я ему, что это нужно тебе, и Аджатар...
Фирвал промолчала, но выражение её лица — чистейшее недоумение — всё равно прервало дочь.
— Он разве тебе не сказал? — спросила Старшая Гидра.
— Что он должен был мне сказать? — ответила Фалуэль.
— Веришь или нет, но, в отличие от одной моей знакомой, Аджатар считать умеет и прислал мне все свои исследования сразу после того, как перепроверил их Драконьими Глазами. — Фирвал передала Фалуэль толстую папку.
В ней содержались наблюдения Аджатара над его прежней жизненной силой Дрейка, его нынешней драконьей жизненной силой и над жизненной силой самой Фалуэль. Он шаг за шагом описал, как сам стал Драконом, и предложил несколько методов адаптации процедуры к Гидре кровной линии Фалуэль.
Последней страницей шло короткое письмо, в котором Сапфировый Дракон благодарил Фирвал за разрешение присоединиться к проекту Гармонизатора и выражал беспокойство по поводу того, что она вступает во вторую половину жизни.
Завершал он письмо словами, что знает, насколько драгоценен каждый день для Фирвал, и желает ей успеха в пробуждении кровной линии.
— Я работаю над этим уже некоторое время, и Аджатар был настолько любезен, что помогал мне обдумывать каждую встреченную проблему, даже жертвуя временем, отведённым на собственные тренировки. — сказала Фирвал.
— Я ничего об этом не знала. — Фалуэль была ошеломлена.
— Интересно. — Фирвал кокетливо захлопала ресницами. — Либо Аджатар делает это ради тебя и не хочет, чтобы ты чувствовала себя обязанной, либо он делает это ради меня и полагает, что тебя не следует вмешивать в наши личные дела.
— Ну конечно! Это те ублюдки, что едва не убили Солус. Как наш клан мог их принять? Ишары опасны, мам, это высокомерные засранцы.
— То же самое можно сказать обо всех Божественных Зверях, дорогая. — Фирвал нахмурила брови. — Когда Элфи встречалась с Ишарами и почему они пытались её убить?
Фалуэль через мысленную связь быстро ввела мать в курс событий, которые привели к спасению безымянного грибного народа.
— И всё? Я не вижу в этом ничего предосудительного. На месте Ишар я поступила бы точно так же.
— Что? — Младшая Гидра вскочила в негодовании, но ледяной взгляд матери загасил огонь её ярости. — Ты говоришь бессмыслицу, мам. Как ты можешь такое говорить?
— Боги, ты так многого достигла, что иногда я забываю, насколько ты ещё юна, Фанни. — Фирвал помассировала виски. — Ты раздуваешь это до невероятных масштабов из-за глубокой привязанности к Элфи, но попробуй на мгновение убрать её из уравнения.
Она выдержала паузу, пока Фалуэль не успокоилась и кивком не дала знак продолжать.
— Остаётся лишь одна из легендарных Орд и группа Пробуждённых, которые хотят поймать их, чтобы раскрыть секрет белого ядра. Звучит ли это всё ещё неразумно, если смотреть так?
— Это и правда звучит неразумно, но я знаю, что каждый в нашем Совете сделал бы то же самое — тайно или открыто, будь у него хоть крупица оправдания. — Фалуэль вздохнула. — Как ты и сказала: все могущественные люди соревнуются, когда речь заходит об обретении ещё большей силы.
— И именно поэтому совет клана не отверг бы Ишар, даже если бы знал об их стычке с Элфи...
— Солус. — перебила её Фалуэль, поправляя Фирвал.
— Виновата, буду внимательнее. — Старшая Гидра подняла руки. — Я же говорю, их первозданная кровь истончается, а это — худший кошмар для всех потомков Хранителей.
— К тому же Ишары накопили колоссальные знания об эволюции и готовы поделиться ими с нами, как и своими родовыми способностями. Представь, насколько легче пошли бы наши исследования, будь у нас неограниченный Вихрь Жизни и мировая энергия высокой плотности.
— Я это понимаю, мам, но всё равно считаю, что совет нашего клана принял неверное решение. — сказала Фалуэль. — Ишары...
— В отчаянии, как и слишком многие из наших собратьев-Гидр. — вернула должок Фирвал. — Фанни, белое ядро — это вопрос не только силы, но и долголетия. Как думаешь, почему все так легко согласились вложить столько ресурсов в этот проект?
— Почему никто ни на секунду не возразил против того, чтобы Баба-Яга присоединилась к нам и пожинала плоды наших исследований ради её нежити? Потому что Императорские Звери умирают в возрасте трёх тысяч лет, тогда как Божественные Звери могут жить до десяти тысяч!
— Никто из наших старейшин не хочет умирать. Никто из молодых не хочет видеть смерть своих родителей, братьев, сестёр, бабушек и дедушек. Это не просто гонка за эволюцией — это ещё и война со временем.
Последняя фраза остановила возражение Фалуэль на полуслове, а тон, которым его произнесла Фирвал, и вовсе пустил его под откос. Слишком сильно она была задета, чтобы речь шла лишь о сочувствии к сородичам.
— Со мной всё хорошо, моя девочка, но я уже перешагнула отметку в полторы тысячи лет. Половина моей жизни позади. — Старшая Гидра звучала испуганно, как Фалуэль никогда её не слышала, даже когда Фирвал бралась за оружие против Труды или Мирового Древа.
— Если я стану Божественным Зверем, то проживу ещё пять тысяч лет вместо всего полутора, но с каждым днём я теряю примерно десять дней потенциальной жизни. Полторы тысячи лет — для такой юной, как ты, Фанни, это звучит как огромный срок, но я уже прожила столько.
— Я знаю, как быстро проходят полторы тысячи лет, и я не хочу умирать. Если даже такой, как я, понятно, почему Ишары были готовы убить Солус, лишь бы заполучить секрет белого ядра, — что, по-твоему, ответили бы наши старейшины на твои возражения?
— Они бы их отмели, как и ты, только куда более резкими словами. — Фалуэль содрогнулась от осознания смертности матери. — Если Ишары для тебя так важны, я не сделаю ничего, что может привести к их исключению из проекта.
— Так и есть, и спасибо тебе, девочка моя. — вздохнула Фирвал. — Если тебе от этого станет легче, по условиям сделки Ишары присоединились к охоте на Мёртвого Короля. Теперь на нашей стороне целая кровная линия Божественных Зверей.
Фалуэль подобная щедрость показалась нехарактерной для столь эгоистичного вида, как Ишары. Сделка, которую они предложили, была слишком перекошена в пользу Совета Гарлена. Гидры согласились бы допустить Ишар к исследованиям лишь за одни их родовые способности.
Делиться же родовым наследием и рисковать жизнью в битве с армией Упырей Орпала — это уже было выше всяких подозрений. И всё же Фалуэль отбросила параноидальные мысли и сосредоточилась на матери.
— Прости, мам. Мне надо было попросить Аджатара позволить тебе присоединиться к нам ещё тогда, когда он разработал метод пробуждения своей драконьей кровной линии. Я знаю, он сказал, что не раскроет его до конца войны с Мёртвым Королём, но я уверена: скажи я ему, что это нужно тебе, и Аджатар...
Фирвал промолчала, но выражение её лица — чистейшее недоумение — всё равно прервало дочь.
— Он разве тебе не сказал? — спросила Старшая Гидра.
— Что он должен был мне сказать? — ответила Фалуэль.
— Веришь или нет, но, в отличие от одной моей знакомой, Аджатар считать умеет и прислал мне все свои исследования сразу после того, как перепроверил их Драконьими Глазами. — Фирвал передала Фалуэль толстую папку.
В ней содержались наблюдения Аджатара над его прежней жизненной силой Дрейка, его нынешней драконьей жизненной силой и над жизненной силой самой Фалуэль. Он шаг за шагом описал, как сам стал Драконом, и предложил несколько методов адаптации процедуры к Гидре кровной линии Фалуэль.
Последней страницей шло короткое письмо, в котором Сапфировый Дракон благодарил Фирвал за разрешение присоединиться к проекту Гармонизатора и выражал беспокойство по поводу того, что она вступает во вторую половину жизни.
Завершал он письмо словами, что знает, насколько драгоценен каждый день для Фирвал, и желает ей успеха в пробуждении кровной линии.
— Я работаю над этим уже некоторое время, и Аджатар был настолько любезен, что помогал мне обдумывать каждую встреченную проблему, даже жертвуя временем, отведённым на собственные тренировки. — сказала Фирвал.
— Я ничего об этом не знала. — Фалуэль была ошеломлена.
— Интересно. — Фирвал кокетливо захлопала ресницами. — Либо Аджатар делает это ради тебя и не хочет, чтобы ты чувствовала себя обязанной, либо он делает это ради меня и полагает, что тебя не следует вмешивать в наши личные дела.
Закладка