Глава 4186. Семейная традиция. Часть 1 •
Заря использовала магию воздуха, чтобы рассеять остаточные вибрации, терзавшие тело Защитника, и исцелила его Бодростью.
— Мы ничем не лучше Раймана. Никто из нас не знает, на что способен Пробуждённый Мастер Света. — Солус была ошеломлена. — Как мы вообще победили тебя?
— Вы сыграли умно, пока я была самоуверенна. — ответила Заря. — Остальное ты уже знаешь. Не заставляй меня повторяться. Как ты себя чувствуешь, Защитник?
— Смирённым, но в остальном здоровым. — сказал он. — Мне стоило прислушаться к своим инстинктам и сдаться, как только я понял, что у тебя нет уязвимостей, которыми я мог бы воспользоваться на своём уровне.
— Разрыв в навыках между нами слишком велик. Если бы это был настоящий бой, мне следовало бы отступить.
— Это был правильный ответ. — усмехнулась Яркий День.
Тем временем Налронд смотрел на кристаллическое оружие, лежащее на полу тренировочного зала, с смесью желания и отвращения. Призматический меч и щит могли бы поднять его силу на новый уровень, но они также напоминали ему о горящей деревне и всех жизнях, которые Заря забрала в тот день.
Налронду пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем он достаточно успокоился, чтобы спросить:
— Можешь сразиться и со мной?
— Могу, но это будет пустой тратой времени. — ответила Заря. — Ты используешь мою магию, и я научила тебя всему, что ты знаешь. Ты для меня как открытая книга. Что бы ты ни попробовал, я увижу это за милю и с лёгкостью парирую.
— А Акала?
— Зефо никогда тебя не ранит. — фыркнула она. — Он всё ещё чувствует вину за то, что случилось в деревне Резаров. Это был бы не спарринг, а жалкая пародия.
— Тогда сразись со мной! Дерись! — зарычал Налронд.
— Хорошо. — ответила Заря, ко всеобщему удивлению.
Три секунды спустя конструкции Агни лежали разбитыми, а его тело — переломанным. Сброшенная броня шипела на его чешуе и плоти, наполняя воздух запахом жареного мяса.
— Ненавижу тебя. — прошипел он, отказываясь терять сознание вместе с боем.
— Ты ранишь меня, мой ученик. — ответила Заря, схватившись за грудь в притворной боли. — Забавно, ведь твои слова ранят меня сильнее, чем любые твои заклинания.
――――――――――――――――rаnоbes.сom――――――――――――――――
Зима становилась всё суровее с каждым днём, но, несмотря на обилие свободного времени, которое непогода давала жителям особняка Верхенов, они продвигались в своих делах весьма медленно.
Защитник спарринговал с каждым, кто был готов и достаточно силён, чтобы противостоять ему внутри башни Лита под защитой массива Бессмертного Тела. Без него Райман колебался перед нанесением решающего удара, опасаясь серьёзно ранить друзей.
К сожалению для него, дурные привычки умирали тяжело, и он всё ещё не нашёл правильного баланса между скоростью и планированием. Если Защитник атаковал слишком рано, у него не было ответа на контратаки противника, когда он оказывался в обороне.
Если же он ждал слишком долго, он терял инициативу, и полученная информация почти не помогала, когда он начинал бой в невыгодной позиции.
Налронд прилежно посещал уроки Зари, но чем больше он учился, тем яснее понимал, насколько бездонна пропасть между ними.
Лит тоже столкнулся с серьёзной проблемой, доводящей его до отчаяния. Надеясь найти решение, он отбросил гордость и попросил помощи.
— Господа, спасибо, что пришли. — Лит обвёл взглядом стол, встречаясь глазами с Раазом, Трионом, Сентоном, Орионом, Защитником, Мороком и Налрондом. — Я объявляю открытым первое заседание совета мужчин.
— Нам действительно нужно это пафосное название? — спросил Орион. — Нельзя просто сказать, в чём проблема?
— Это нужно для атмосферы и чтобы было ясно — дело серьёзное. — проворчал Лит.
— Почему ты смотришь на меня? — спросил Морок.
— Потому что ты редко бываешь серьёзным, и я бы с радостью обошёлся без тебя. Но я в отчаянии и не могу отрицать, что ты часто даёшь мудрые и глубокие советы, когда это важно. — ответил Лит. — Так что молчи, если не собираешься сказать что-то полезное.
Он сделал значительную паузу, давая словам осесть.
— Итак, к делу. Я не знаю, что делать с Ралдараком, и у меня заканчивается время.
Прежде чем кто-то успел упомянуть запрет на близость из-за малыша и неизбежные шутки о вымышленных болезнях, из-за которых части его тела становятся синими, Лит положил три кулона в центр стола.
Они изображали звезду, луну и солнце и принадлежали соответственно Солус, Камиле и Элизии.
— Около года назад мне пришла блестящая идея выковать по одному из таких для каждого члена моей семьи. Проблема в том, что беременность Ками подходит к концу, и я понятия не имею, что подарить своему сыну.
— Вот где вы вступаете в игру. Мне нужны предложения, которые сделают всех счастливыми и предотвратят проблемное соперничество между братьями и сёстрами в будущем. Поехали!
— А где твой? — спросил Морок, радуясь, что у него нет подобных проблем.
— У меня его нет. — ответил Лит. — Кулоны отражают, что их носитель значит для семьи и для меня. Я не могу указывать другим, что они должны ко мне чувствовать.
— Вот и ответ. У мужчин в семье их нет. Проблема решена. — Тиран ударил кулаком по ладони.
— Я сказал — никакого соперничества! — прорычал Лит. — Я не могу допустить, чтобы Рал спросил меня, почему у него нет кулона и почувствовал себя ребёнком второго сорта. И даже не начинайте о том, что будет, если у нас с Ками родится ещё одна девочка или, ещё хуже, близнецы, как у тебя.
— Это будет кровавая баня. — кивнул Морок. — Надо было держать руки при себе, а не создавать себе проблемы. Иногда меньше — лучше.
— Я знаю. Поэтому мне и нужна помощь. — проворчал Лит.
— А как насчёт сделать ещё одно солнце? — предложил Рааз. — У детей будет одно и то же, и все будут равны.
— Пап, ну пожалуйста. — Трион покачал головой. — Тройняшки Рены до сих пор спорят, кто из них старше. Если Лит даст Ралу ещё одно солнце, Элизия заявит, что она главнее, потому что появилась первой. Скажет, что его солнце — всего лишь копия оригинала.
— Чёрт, ты прав. — вздохнул Рааз. — Дети даже самую глупую вещь превращают в соревнование.
— Тогда двойное солнце? — предложил Защитник. — Второй ребёнок — двойная радость?
— Скорее «мама и папа любят меня вдвое больше, чем тебя». — Орион содрогнулся от воспоминаний. — Я уже совершал подобную ошибку. Ты даже не представляешь, сколько плача мне пришлось выслушать после рождения Флории, и я до сих пор не знаю, не из-за ли этого Тулион свернул не туда.
— Орион прав. — сказал Лит. — Двойное солнце идеально подошло бы близнецам. Оно подчёркивает их связь, делает подарок особенным и не умаляет кулон Элизии.
— Чёрт, как же я рад, что ничего не дарил своим детям при рождении. — Защитник сглотнул, у него уже разболелась голова.
— Давайте мыслить логически. — предложил Сентон. — У нас есть звезда, луна и солнце. Следующим шагом должна стать наша планета. Могар.
— Ты сам себя слышишь? — усмехнулся Налронд. — Спроси любого. Солнце — тёплое и мощное. Луна — мягкая и магическая. А Могар?
— Мы ничем не лучше Раймана. Никто из нас не знает, на что способен Пробуждённый Мастер Света. — Солус была ошеломлена. — Как мы вообще победили тебя?
— Вы сыграли умно, пока я была самоуверенна. — ответила Заря. — Остальное ты уже знаешь. Не заставляй меня повторяться. Как ты себя чувствуешь, Защитник?
— Смирённым, но в остальном здоровым. — сказал он. — Мне стоило прислушаться к своим инстинктам и сдаться, как только я понял, что у тебя нет уязвимостей, которыми я мог бы воспользоваться на своём уровне.
— Разрыв в навыках между нами слишком велик. Если бы это был настоящий бой, мне следовало бы отступить.
— Это был правильный ответ. — усмехнулась Яркий День.
Тем временем Налронд смотрел на кристаллическое оружие, лежащее на полу тренировочного зала, с смесью желания и отвращения. Призматический меч и щит могли бы поднять его силу на новый уровень, но они также напоминали ему о горящей деревне и всех жизнях, которые Заря забрала в тот день.
Налронду пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем он достаточно успокоился, чтобы спросить:
— Можешь сразиться и со мной?
— Могу, но это будет пустой тратой времени. — ответила Заря. — Ты используешь мою магию, и я научила тебя всему, что ты знаешь. Ты для меня как открытая книга. Что бы ты ни попробовал, я увижу это за милю и с лёгкостью парирую.
— А Акала?
— Зефо никогда тебя не ранит. — фыркнула она. — Он всё ещё чувствует вину за то, что случилось в деревне Резаров. Это был бы не спарринг, а жалкая пародия.
— Тогда сразись со мной! Дерись! — зарычал Налронд.
— Хорошо. — ответила Заря, ко всеобщему удивлению.
Три секунды спустя конструкции Агни лежали разбитыми, а его тело — переломанным. Сброшенная броня шипела на его чешуе и плоти, наполняя воздух запахом жареного мяса.
— Ненавижу тебя. — прошипел он, отказываясь терять сознание вместе с боем.
— Ты ранишь меня, мой ученик. — ответила Заря, схватившись за грудь в притворной боли. — Забавно, ведь твои слова ранят меня сильнее, чем любые твои заклинания.
――――――――――――――――rаnоbes.сom――――――――――――――――
Зима становилась всё суровее с каждым днём, но, несмотря на обилие свободного времени, которое непогода давала жителям особняка Верхенов, они продвигались в своих делах весьма медленно.
Защитник спарринговал с каждым, кто был готов и достаточно силён, чтобы противостоять ему внутри башни Лита под защитой массива Бессмертного Тела. Без него Райман колебался перед нанесением решающего удара, опасаясь серьёзно ранить друзей.
К сожалению для него, дурные привычки умирали тяжело, и он всё ещё не нашёл правильного баланса между скоростью и планированием. Если Защитник атаковал слишком рано, у него не было ответа на контратаки противника, когда он оказывался в обороне.
Если же он ждал слишком долго, он терял инициативу, и полученная информация почти не помогала, когда он начинал бой в невыгодной позиции.
Налронд прилежно посещал уроки Зари, но чем больше он учился, тем яснее понимал, насколько бездонна пропасть между ними.
Лит тоже столкнулся с серьёзной проблемой, доводящей его до отчаяния. Надеясь найти решение, он отбросил гордость и попросил помощи.
— Нам действительно нужно это пафосное название? — спросил Орион. — Нельзя просто сказать, в чём проблема?
— Это нужно для атмосферы и чтобы было ясно — дело серьёзное. — проворчал Лит.
— Почему ты смотришь на меня? — спросил Морок.
— Потому что ты редко бываешь серьёзным, и я бы с радостью обошёлся без тебя. Но я в отчаянии и не могу отрицать, что ты часто даёшь мудрые и глубокие советы, когда это важно. — ответил Лит. — Так что молчи, если не собираешься сказать что-то полезное.
Он сделал значительную паузу, давая словам осесть.
— Итак, к делу. Я не знаю, что делать с Ралдараком, и у меня заканчивается время.
Прежде чем кто-то успел упомянуть запрет на близость из-за малыша и неизбежные шутки о вымышленных болезнях, из-за которых части его тела становятся синими, Лит положил три кулона в центр стола.
Они изображали звезду, луну и солнце и принадлежали соответственно Солус, Камиле и Элизии.
— Около года назад мне пришла блестящая идея выковать по одному из таких для каждого члена моей семьи. Проблема в том, что беременность Ками подходит к концу, и я понятия не имею, что подарить своему сыну.
— Вот где вы вступаете в игру. Мне нужны предложения, которые сделают всех счастливыми и предотвратят проблемное соперничество между братьями и сёстрами в будущем. Поехали!
— А где твой? — спросил Морок, радуясь, что у него нет подобных проблем.
— У меня его нет. — ответил Лит. — Кулоны отражают, что их носитель значит для семьи и для меня. Я не могу указывать другим, что они должны ко мне чувствовать.
— Вот и ответ. У мужчин в семье их нет. Проблема решена. — Тиран ударил кулаком по ладони.
— Я сказал — никакого соперничества! — прорычал Лит. — Я не могу допустить, чтобы Рал спросил меня, почему у него нет кулона и почувствовал себя ребёнком второго сорта. И даже не начинайте о том, что будет, если у нас с Ками родится ещё одна девочка или, ещё хуже, близнецы, как у тебя.
— Это будет кровавая баня. — кивнул Морок. — Надо было держать руки при себе, а не создавать себе проблемы. Иногда меньше — лучше.
— Я знаю. Поэтому мне и нужна помощь. — проворчал Лит.
— А как насчёт сделать ещё одно солнце? — предложил Рааз. — У детей будет одно и то же, и все будут равны.
— Пап, ну пожалуйста. — Трион покачал головой. — Тройняшки Рены до сих пор спорят, кто из них старше. Если Лит даст Ралу ещё одно солнце, Элизия заявит, что она главнее, потому что появилась первой. Скажет, что его солнце — всего лишь копия оригинала.
— Чёрт, ты прав. — вздохнул Рааз. — Дети даже самую глупую вещь превращают в соревнование.
— Тогда двойное солнце? — предложил Защитник. — Второй ребёнок — двойная радость?
— Скорее «мама и папа любят меня вдвое больше, чем тебя». — Орион содрогнулся от воспоминаний. — Я уже совершал подобную ошибку. Ты даже не представляешь, сколько плача мне пришлось выслушать после рождения Флории, и я до сих пор не знаю, не из-за ли этого Тулион свернул не туда.
— Орион прав. — сказал Лит. — Двойное солнце идеально подошло бы близнецам. Оно подчёркивает их связь, делает подарок особенным и не умаляет кулон Элизии.
— Чёрт, как же я рад, что ничего не дарил своим детям при рождении. — Защитник сглотнул, у него уже разболелась голова.
— Давайте мыслить логически. — предложил Сентон. — У нас есть звезда, луна и солнце. Следующим шагом должна стать наша планета. Могар.
— Ты сам себя слышишь? — усмехнулся Налронд. — Спроси любого. Солнце — тёплое и мощное. Луна — мягкая и магическая. А Могар?
Закладка