Глава 1361. Мы же договорились вести себя тихо, зачем ты начал драку! •
Цзюнь Чансяо перешёл к действию.
Он с сокрушительной мощью впечатал Лу Тинъи лицом в землю. Стычка не продлилась и пары фраз, а прародитель уже начал размахивать кулаками — такое поведение невольно наводило на мысли, что Система подкинула ему новое побочное задание.
Однако никаких уведомлений не последовало.
Цзюнь Чансяо избивал Лу Тинъи не только из-за словесных оскорблений. Куда больше его задели «грязные» подробности триумфа этого молодого господина: закулисные махинации и подтасовка результатов.
Сам Паршивец Цзюнь нередко прибегал к хитростям для достижения своих целей — особенно когда дело пахло керосином, он без зазрения совести использовал «читы». Но если речь шла о честном поединке на боевой арене, он всегда вёл себя достойно и никогда не опускался до махинаций.
Это подтверждали успехи Ли Циняна, Сяо Цзуйцзи и других учеников в различных соревнованиях. Они побеждали исключительно благодаря собственной силе, не нуждаясь в «чёрных ходах» и презирая любые подковёрные игры.
Настоящие легенды куются в честном бою!
Лу Тинъи же был совсем другим. Он не только подкупил судью, но и заявился на испытания в возрасте семнадцати лет, будучи уже взрослым парнем!
И хотя в правилах Боевой академии не было чёткого возрастного ценза, все знали: выпускники обычно проходят проверку в двенадцать-тринадцать лет. Иными словами, молодой господин города Линьюань не просто жульничал, но ещё и пользовался преимуществом в возрасте, обижая младших.
Потому-то Цзюнь Чансяо и не сдержался. Он решил в буквальном смысле растереть наглеца по земле, чтобы выпустить пар за своего ученика Сунь Мучэна.
— И это вся причина? — саркастично поинтересовалась Система.
Впрочем, истинные мотивы были уже не важны. Куда важнее был сам факт: Паршивец Цзюнь на глазах у толпы втаптывал в грязь сына главы города. А это сулило огромные неприятности.
— Ну всё, началось! — шептались прохожие.
— Глава Лу души не чает в своём единственном сыночке, пылинки с него сдувает. Этот парень его ударил — теперь он точно не выйдет из города живым!
— А у него есть яйца! — Свидетели драки, любящие зрелища, не спешили расходиться, вполголоса обсуждая происходящее.
Хуа Мэйгуй, услышав обрывки их разговоров, осознала статус юнца. Она поспешно передала Цзюнь Чансяо по связи:
— Мы же договорились вести себя тихо, зачем ты начал драку!
Слуги Лу Тинъи наконец опомнились. Высвободив энергию, они бросились в атаку, но не успели даже приблизиться, как их отбросило мощной волной ауры. Повалившись на землю в жалких позах, они в один голос вскрикнули:
— Сфера Изменения Ядра!
Разгорячённый Цзюнь Чансяо не стал использовать технику Скрытого Пути. Аура первого превращения сферы Изменения Ядра развернулась во всей своей пугающей красе.
Любая демонстрация силы без восхищённых зрителей — пустая трата времени. К счастью, на улице собралось немало народу, и, узнав уровень культивации Паршивца Цзюня, люди послушно вытаращили глаза, обеспечивая нужный эффект.
Никто не ожидал, что этот с виду хрупкий юноша обладает такой мощью. Теперь становилось понятно, почему он так дерзко измывается над Лу Тинъи!
Но всё же… это был молодой господин. Почитаемая в городе личность. Избить его означало подписать себе приговор.
— Получай! — Цзюнь Чансяо было плевать на титулы. Он вскочил и отвесил Лу Тинъи мощного пинка. Лицо мажора, стоившее как минимум пять тысяч золотых, не выдержало такого обращения: брызнула кровь, а в голове у несчастного загудело.
Отброшенные слуги не стали лезть на рожон снова. Единственное, что они могли сделать сейчас — это срочно звать подмогу.
***
Спустя несколько минут с разных сторон к месту происшествия слетелись пять экспертов сферы Изменения Ядра.
Хотя город Линьюань считался заурядным местом в Высшем мире и по статусу уступал даже секте ранга Тайный, в нём всё же были свои мастера. Большинство из них находились на уровне первого превращения.
— Мальчишка, не смей наглеть!
Первым прибыл рыжеволосый старец. Увидев, что молодого господина превратили в кровавое месиво, он в ярости собрал истинную энергию в ладони и нанёс удар.
Порыв ветра взметнул пыль и мусор.
Смышлёные прохожие и воины давно отбежали подальше, превратившись в образцовых «поедателей арбузов», жаждущих увидеть битву уровня Изменения Ядра.
И ожидания их оправдались!
Почувствовав приближение враждебной силы, Цзюнь Чансяо резко развернулся и взмахнул правой рукой. В пустоте вспыхнула истинная энергия, мгновенно сформировав плотный отпечаток ладони.
В его воображении в этот миг высветились огромные иероглифы: «Ладонь Пересекающая Небеса».
— Плохо дело! — Старик в ужасе переменился в лице.
Раздался грохот. На вид простая атака без лишних спецэффектов столкнулась с силой старца. От мощного взрыва задрожали окрестные дома.
В это же время четверо других мастеров бросились на Цзюнь Чансяо с флангов. Они лишь делали вид, что атакуют, на самом деле пытаясь выхватить заложника.
Цзюнь Чансяо разгадал их план. Недолго думая, он схватил Лу Тинъи за шиворот и выставил его перед собой на манер щита, рявкнув:
— А ну, подходите!
Цзюнь Чансяо, стоящий в облаке пыли, и Хуа Мэйгуй за его спиной остались невредимы. Имея на руках такой «щит», противники не смели бить в полную силу.
Пять экспертов сферы Изменения Ядра приземлились полукругом. Рыжеволосый лидер в ярости закричал:
— Парень, если жить надоело — продолжай в том же духе! Отпусти молодого господина!
— Этот урод посмел приставать к моей женщине среди бела дня. Я проявил небывалое милосердие, не убив его на месте, — холодно ответил Цзюнь Чансяо.
Пусть Лу Тинъи и корчил из себя благородного господина, по тому сальному взгляду, который он бросил на Хуа Мэйгуй в начале, Паршивец Цзюнь сразу понял, что это за фрукт.
Конечно, Цзюнь Чансяо просто искал предлог для драки. А вот Хуа Мэйгуй не стала вникать в детали. Услышав слова «моя женщина», она почувствовала, как её сердце наполняется сладостью.
«Он готов пойти против целого города ради меня… О чём ещё я могу мечтать?»
С этой мыслью она сделала шаг вперёд, прижалась к спине Цзюнь Чансяо и, поправив прядь волос на лбу, произнесла:
— Муж, мы будем сражаться плечом к плечу!
— Да уж… — вздохнула Система. — Договорились не выделяться, а в итоге устроили дебош на весь мир.
— А ну, разойдись! — Цзюнь Чансяо обвёл взглядом пятерку мастеров. — Я буду драться со всеми пятью!
Фраза звучала героически, если бы не одно «но»… Брат, может, всё-таки отпустишь заложника? Размахивать живым щитом как-то не очень благородно.
Цзюнь Чансяо рванулся вперёд. Он начал выписывать Лу Тинъи причудливые крендели в воздухе, используя его не только как щит, но и как дубину.
Если присмотреться в замедленной съемке, можно было увидеть, как несчастный Лу Тинъи то закатывает глаза от обморока, то приходит в себя, чтобы через секунду снова отключиться. Его бешеный полет напоминал самые жуткие аттракционы в парке развлечений.
— Ну же! Чего стоите?
Цзюнь Чансяо неистово крутил молодого господина, издавая время от времени странные крики. Он выглядел как настоящий безумец!
Противники, боясь задеть наследника, были вынуждены позорно отступать.
— Друг, остановись!
В этот момент к месту побоища подбежал мужчина средних лет в богатых одеждах в сопровождении целого отряда воинов. Увидев своего сына, которого крутили словно лассо, он в ужасе закричал:
— Давай поговорим по-хорошему!
— Это же сам глава города! — зашептались в толпе.
Цзюнь Чансяо остановился и поставил перед собой бледного, пускающего слюни Лу Тинъи.
— Так ты его папаша?
— Да, это я! — Глава Лу, дрожа от страха за сына, поспешно сложил ладони в вежливом жесте. — Прошу, если мой непутевый сын чем-то обидел вас, я приношу глубочайшие извинения от его имени!
Поскольку противник заговорил вежливо, Цзюнь Чансяо решил проявить снисходительность:
— Мы с супругой прибыли в Линьюань по торговым делам. Но ваш сын, ослеплённый похотью, посмел приставать к ней. Как прикажете это понимать?
— Я… я не… — Лу Тинъи на миг пришёл в себя и слабо прохрипел.
Хоть он и был избалованным мажором, он всё же не опускался до уличных приставаний — статус не позволял. Но раз он преградил им путь, значит, какие-то мыслишки у него были, просто он не успел дойти до дела. Увы, бедняге не повезло наткнуться на Паршивца Цзюня, который «никогда не ищет неприятностей».
— Друг! — Глава Лу снова поклонился. — Скажи, чего ты хочешь, я всё исполню, только отпусти его!
— Ваша отцовская любовь трогает до слёз, — Цзюнь Чансяо сделал вид, что задумался. — Что ж, поступим так: я привез на продажу партию ценных лекарственных трав, но ваш сын сорвал мне все сделки. Поэтому вы купите их все.
— Без проблем!
— Учтите, цена будет… кусачей.
— Согласен!
Для главы Лу никакие деньги не стоили жизни единственного наследника, ради которого он даже пошёл на подкуп, чтобы тот попал в Боевую академию.
— Разумеется, я не собираюсь вас нагло обкрадывать, — добавил Цзюнь Чансяо. — Можете позвать своих лучших экспертов по травам. Пусть они оценят качество товара, и тогда мы договоримся о цене.
— Хорошо! Я немедленно пошлю за ними!
Видя, как глава города готов плясать под его дудку, Цзюнь Чансяо бросил взгляд на Лу Тинъи и покачал головой.
«Вот что бывает, когда слишком балуешь детей — вырастают такие никчёмные мажоры. Если у меня когда-нибудь будут свои дети, я уж точно…»
— Прошу хозяина оставить эти несбыточные, фантастические мечты, — вовремя вмешалась Система с едким комментарием. — Ваше амплуа — главный евнух, так что рассчитывать можете разве что на приёмных.