Глава 1275. Ночного Императора нельзя унижать! •
Бум!
Бум!
Внутри Области Жизни и Смерти вспыхнула мощная духовная энергия, отчего пространство мелко затрепетало. Одна за другой иллюзии духовных зверей уничтожались ударами кулаков, пока не исчезли окончательно.
Е Синчэнь остановился; пот градом катился по его лицу и спине.
Он уже давно достиг пика Боевого Императора, и тренировки в Области Жизни и Смерти почти не приносили результата, но ради того, чтобы добиться хотя бы крошечного прогресса, он продолжал нещадно истязать себя.
С самого момента перерождения Е Синчэнь всегда предъявлял к себе самые строгие требования. Он изнурял себя тренировками, всесторонне закаляя плоть, душу и атрибуты своей силы.
Хотя он ещё не достиг уровня культивации из прошлой жизни, его нынешняя мощь уже намного превосходила ту, что была у него на том же уровне развития в былые времена. Можно сказать, он опережал себя прежнего на добрый десяток миль.
А-Ню был живым воплощением успеха, который зиждется не только на врождённом таланте, но и на нечеловеческом усердии. В то время как успех паршивца Цзюня доказывал другое: не страшно, если ты не стараешься, ведь всегда можно использовать читы.
Конечно, нельзя сказать, что Цзюнь Чансяо не хотел усердствовать. Просто, будучи главой целой организации, он был обречён жить не ради себя, а ради процветания всей секты.
На душе у паршивца Цзюня было горько, но он об этом не распространялся.
— Фух!
Немного отдохнув, Е Синчэнь вышел из Области Жизни и Смерти.
Он как раз собирался войти в соседнее Измерение Девяти Небес, когда в его ушах раздался голос Цзюнь Чансяо: — А-Ню, зайди в главный зал.
Е Синчэнь слегка нахмурился, и в его сердце мгновенно закралось нехорошее предчувствие.
Приказы прародителя ученик игнорировать не мог. После секундного колебания он направился к залу. Едва переступив порог, Е Синчэнь почувствовал на себе несколько взглядов, а мощная аура, исходившая от гостей, нахлынула на него подобно яростным волнам!
Мастера!
Великие мастера!
Подавив изумление, Е Синчэнь сосредоточил взгляд и увидел троих воинов с густой, плотной аурой. У одного на столе лежало девять мечей, другой насквозь пропах вином, а третий держал в руке тяжёлую железную кисть.
— Господа, — произнёс Цзюнь Чансяо, — это мой самый ценимый ученик, Е Синчэнь.
Будь на его месте Ли Цинян или Сяо Цзуйцзи, они бы растаяли от слов «самый ценимый», но в душе Ночного Императора тревога лишь усилилась.
И Фэйсюэ, Владыка Хмельных Демонов и Синюнь-цзы внимательно, с дотошностью рассматривали этого ученика Вечной секты. Чем дольше они смотрели, тем больше им казалось, что его сила не так уж велика. Неужели он действительно достоин титула «Высочайший»?
— Синчэнь, — сказал Цзюнь Чансяо, — эти трое хотят попросить у тебя наставлений.
— Я согласен, — гордо ответил Е Синчэнь.
Несмотря на внутреннее беспокойство и понимание того, что эти люди непросты, гордость Ночного Императора никуда не делась. Достоинство не позволяло ему проявлять страх.
***
В столовой.
От недавней гордости на лице Е Синчэня не осталось и следа. Его выражение стало неописуемым, ведь этот пропитанный вином тип решил просить наставлений в… состязании по выпивке!
Нет!
Так нельзя!
А-Ню мгновенно струхнул и передал звук прародителю: — Прародитель, я…
— Я уже ляпнул им, что ты — Повелитель Пути Вина. Раз уж я так круто прихвастнул, тебе придётся соответствовать, — на полном серьёзе ответил ему Цзюнь Чансяо.
Ой!
Мышцы на лице Е Синчэня одеревенели.
«Да ты что, не знаешь, сколько я могу выпить?! Какой ещё Повелитель Пути Вина? Это ты так хвастаешься или намеренно хочешь меня подставить?!»
— Друг! — Владыка Хмельных Демонов закинул ногу на стул и по-хозяйски провозгласил: — Будем глушить прямо из кувшинов или пить из чаш?
Поставленный в безвыходное положение, Е Синчэнь был вынужден идти напролом. Но пить из кувшинов было выше его сил, поэтому он выдавил: — Из чаш!
— Братья Хэй! — Цзюнь Чансяо щелкнул пальцами. — Несите чаши!
— Слушаемся!
Братья Хэй подошли и поставили на стол две чаши.
Глаза Е Синчэня едва не вылезли из орбит, потому что размер этих чаш был сопоставим с тазами для умывания.
— Прародитель! — в бешенстве прошептал он. — Откуда в столовой такие бадьи? Я их никогда раньше не видел!
— Только что отправил людей в город купить, — невозмутимо ответил Цзюнь Чансяо.
Губы Е Синчэня мелко задрожали.
«Подстава! Чистой воды подстава!»
Братья Хэй наполнили чаши до краев.
Почувствовав благоухающий аромат вина, Владыка Хмельных Демонов не удержался и сглотнул слюну. Он поднял чашу и сказал: — Пью первым в знак уважения!
Глоть-глоть-глоть!
С этими словами он закинул голову и осушил чашу одним махом, выглядя при этом необычайно лихо.
— Ого! — воскликнули стоявшие у входа Су Сяомо и остальные. — Настолько суров?
Лицо Е Синчэня менялось в цвете с каждой секундой.
Хлоп!
Владыка Хмельных Демонов с грохотом поставил пустую чашу на стол и сложил руки: — Теперь ваша очередь… — Не успел он договорить, как рухнул головой на стол, уснув мертвецким сном.
— Пха-ха-ха!
— А я-то думал, он крутой! Отключился с первой же чаши!
Су Сяомо и другие ученики разразились хохотом.
Цзюнь Чансяо озадаченно моргнул.
Когда они пили в Аду, этот парень держался хотя бы кувшин. Да, чаша великовата, но не до такой же степени, чтобы сразу в аут?
— Прародитель, — прошептал Лань Кан, — он выпил вторую улучшенную версию «Опьянения Жизнью и Смертью». Эффект усвоения духовной энергии в нём куда сильнее, но и бьёт по голове оно в разы мощнее.
— Вот оно что, — кивнул Цзюнь Чансяо.
— Господа, — он повернулся к И Фэйсюэ и Синюнь-цзы, выступавшим судьями, — это особый сорт вина нашей секты Вечности. Наши ученики в обычные дни пьют его вместо воды. Владыка Хмельных Демонов упал после первой же чаши, так что исход поединка очевиден, не так ли?
— Очевиден, — И Фэйсюэ сложил ладони. — Ученик вашей благородной секты победил.
Е Синчэнь чуть не свалился со стула от возмущения.
Победил, даже не притронувшись к выпивке? Что это за состязание такое!
«Где ваш профессионализм? Где уважение ко мне?!»
Ярость Ночного Императора вскипела. Он схватил огромную чашу размером с таз, закинул голову и с громким «глок-глок» осушил её до дна. Затем, с багровым лицом, пошатываясь, он поднялся и взревел: — Я… я ещё могу пить!
Цзюнь Чансяо изумленно раскрыл рот.
Выпив столько вина, он смог встать и не упал замертво сразу. За то время, пока главы не было в секте, его умение пить явно выросло.
Бум!
Внезапно Е Синчэнь рухнул на пол, окончательно опьянев.
Но он продолжал бормотать в беспамятстве: — Я… я не пойду в хлев… не пойду на… пик Духовных Зверей… я… иду… в свою кровать…
— Эх, — Су Сяомо и остальные сокрушенно покачали головами.
Такую картину после отъезда прародителя они видели уже не раз.
Е Синчэнь действительно плохо переносил алкоголь. Однако «Опьянение Жизнью и Смертью», модифицированное Лань Каном, позволяло значительно быстрее повышать атрибуты. Поэтому, приняв нелёгкое решение, А-Ню начал тренировать свою выдержку каждый день.
Наполнил горлянку — и по глотку утром, в полдень и вечером.
Так, за те несколько месяцев, что Цзюнь Чансяо отсутствовал, А-Ню раз за разом напивался до беспамятства, но его предел понемногу рос.
Да, Е Синчэнь всё равно отключился.
Но то, что он смог встать после той же дозы, что и Владыка Хмельных Демонов, продержался дольше него и даже выкрикнул фразу, означало — он действительно победил!
И за успехом этого мужчины стояли бесчисленные разы, когда Ли Циняну приходилось вытаскивать его из загонов для скота или забирать с пика Духовных Зверей.
Помните:
Ночного Императора нельзя унижать!
— Против ветра, наперекор течению! — Цзюнь Чансяо, заложив руки за спину, с гордостью смотрел, как Ли Цинян и остальные уносят А-Ню. — Вот мой самый ценимый ученик! Вот он — вечный, несломленный дух Вечной секты!
***
Наступила ночь.
В загонах для скота активировались многочисленные уровни формаций. Сотни учеников, объединившись, выставили оцепление.
В Зале Духовных Зверей на пике Духовных Зверей все двери были заперты наглухо. Старик Ню и другие духовные звери замерли в полной боевой готовности, словно перед лицом великого врага.
— Идёт! Идёт! Он снова идёт!
Под высоко висящей луной, покачиваясь, медленно приближалась чья-то тень.