Глава 1208. Доудоу дождался своего часа! •
— Хочешь ли ты стать членом Вечной секты и следовать за этим господином, чтобы завоевать Восемь Пустошей и Шесть Гармоний?
Когда эти слова достигли ушей Чжао Доудоу и проникли в его море сознания, он застыл на месте, словно деревянная статуя. Его глаза остекленели, будто он полностью лишился души.
Никто не знал, сколько ночей он провёл за решёткой, видя во сне, как надевает ученическую форму Вечной секты.
Никто не знал, какую пустоту и боль он чувствовал каждый раз, когда возвращался из грёз в реальность.
Нет! Дай Люй, запертый в той же камере, знал об этом.
Потому что он часто видел глубокой ночью, как этот парень сворачивался калачиком на дощатой кровати, словно совершенно не вписываясь в окружающий мир.
Культивация Чжао Доудоу была невелика, но характер у него был отличный.
Чтобы произвести впечатление на Цзюнь Чансяо, он превратился в «духовного наставника» и вовсю кормил других заключённых «куриным супом для души». А разве всё это было не для того, чтобы доказать свою полезность?
— Отец, матушка… — пробормотал Чжао Доудоу. — Я… мне это снится?
Бам!
Раздался резкий удар ногой. Чжао Доудоу отлетел назад и с силой врезался в стену. Острая боль мгновенно разошлась по всему телу.
— Ну как теперь? — спросил Цзюнь Чансяо.
Он нанёс этот удар не только для того, чтобы парень осознал реальность происходящего, но и чтобы проверить, до какого уровня поднялась его культивация благодаря энергии Неба и Земли в Вечной секте.
Неплохо. Он достиг пика Боевого Мастера.
Цзюнь Чансяо уже и забыл, с каким уровнем Чжао Доудоу сюда попал, но, скорее всего, тот был где-то между Боевым Учеником и начальным классом Боевого Мастера.
Без использования различных вспомогательных предметов и без продвинутых техник совершенствования, прорваться до такого уровня, сидя в тюрьме… Чёрт возьми, он просидел здесь так долго и даже не достиг уровня Великого Мастера! Ну и паршивые же у него способности!
Если назначить его управлять тюремными камерами, ему будет трудновато контролировать ситуацию.
Конечно, Цзюнь Чансяо не планировал, чтобы его тюремщик обладал силой Магеллана из Импел Дауна, но он точно не должен быть совсем уж слабаком.
Тем более что в камерах Ранга Земли содержатся Боевые Монархи и даже эксперты уровня Великого Предела Боевого Святого. Позволить маленькому Боевому Мастеру управлять ими… звучит довольно забавно.
Система лишь беспомощно вздохнула. О чём только думает этот Хозяин!
Больно! Очень больно!
Это не сон, это правда!
Чжао Доудоу, сползший по стене, с трудом приподнялся на руках. Пол перед ним начал намокать от крупных слёз, катившихся по щекам.
Приглашения Цзюнь Чансяо в секту он ждал много лет.
Сегодня.
В этот час.
В этот миг.
Он наконец-то дождался! Наконец-то его мучения закончились!
Пока сердце бьётся, мечта жива, и между небом и землёй всё ещё есть место для искренней привязанности!
Слёзы падали одна за другой, и эмоции Чжао Доудоу окончательно вышли из-под контроля.
Дай Люю очень хотелось высмеять его, он презирал этого парня, но каждый раз, когда он вспоминал, как тот грезил о том, чтобы стать учеником Вечной секты, он инстинктивно выбирал молчание.
У него есть свой выбор, свои идеалы.
«Я не могу презирать и высмеивать его только потому, что сам ненавижу Вечную секту и Цзюнь Чансяо».
Как ни странно, в глубине души Дай Люй даже немного радовался. Ведь этот фанатик «куриного супа» наконец-то покидает тюрьму, и его уши наконец-то отдохнут!
Если бы не присутствие Цзюнь Чансяо и Чжао Доудоу, он бы, наверное, пустился в пляс от восторга.
И не спрашивайте, откуда он умел танцевать. Окно камеры Ранга Небес выходило прямо на площадь боевых искусств главного пика!
Каждое утро ученики проводили там зарядку. Эти двое не только слушали прекрасную музыку, но и видели их танцы.
— Перестань плакать, — сказал Цзюнь Чансяо. — Делай выбор.
Чжао Доудоу вскочил на ноги, а затем с гулким стуком рухнул на колени. Его лицо было залито слезами и соплями, когда он прокричал во весь голос:
— Я, Чжао Доудоу, согласен стать частью Вечной секты! Я готов следовать за прародителем Цзюнем, чтобы завоевать Восемь Пустошей и Шесть Гармоний!
Ли Цинян улыбнулся.
Сяо Цзуйцзи и Су Сяомо, стоявшие снаружи, тоже заулыбались.
Они были искренне рады за него.
Раньше у учеников Вечной секты была поговорка: «Есть, спать и бить Доудоу». Сегодня «есть и спать» всё ещё оставалось актуальным, а вот Доудоу уже давно не трогали — силы стали слишком велики, боялись, что он не выдержит.
— Через несколько дней я официально приму тебя в секту, — произнёс Цзюнь Чансяо. — А пока поживи в камере ещё какое-то время.
Поскольку число учеников уже достигло семидесяти тысяч, официальный приём придётся отложить, пока не будут выполнены задания и не повысится уровень развития секты.
— Слушаюсь! — громко ответил Чжао Доудоу.
Он так долго прожил в камере, что, если бы его внезапно выставили вон, он бы точно не смог сразу адаптироваться. Посидеть здесь ещё немного и постепенно привыкнуть к реальности было неплохой идеей.
— Эти узоры на полу ты нарисовал? — спросил Цзюнь Чансяо.
— Да, прародитель!
Чжао Доудоу ещё не стал учеником, но уже заранее убрал фамилию «Цзюнь» из обращения.
— И что же это?
— Прародитель, это черновой набросок тюрьмы, сделанный вашим учеником!
У Цзюнь Чансяо дёрнулся уголок рта. Нарисовать чертёж в столь «диком» стиле… Художественный талант этого парня явно не превышал единицы!
— Прародитель, — сказал Ли Цинян, потирая подбородок, — набросок Доудоу очень хорош!
Цзюнь Чансяо вздрогнул от неожиданности. Когда этот парень успел войти?! Он же только что стоял снаружи!
«И вообще… эти каракули, которые выглядят так, будто по полу беспорядочно тыкали палкой, ты называешь хорошими? Тогда я, получается, завтра же могу переквалифицироваться в художники?»
Ли Цинян внимательно изучал рисунок. Через некоторое время он достал бумагу и кисть, перерисовал его и сказал:
— Прародитель, набросок Доудоу дал мне большое вдохновение. Я вернусь и немного его усовершенствую!
Цзюнь Чансяо оставалось только развести руками.великих архитекторов простым смертным не понять!
— А ты? Не хочешь присоединиться к Вечной секте?
Цзюнь Чансяо посмотрел на Дай Люя, но тот с прежней несгибаемой волей ответил:
— Никогда не уступлю!
С резким скрипом дверь закрылась. Цзюнь Чансяо ушёл.
Он спросил просто ради приличия. Раз этот парень по-прежнему так упрям, пусть проводит остаток жизни в тюрьме Вечной секты.
В камере то и дело слышался смех Чжао Доудоу. Его лицо светилось от радости и возбуждения, он не мог сдержать улыбку даже во сне.
«Нет, так нельзя! Раз прародитель решил принять меня в секту, я должен проявить себя с лучшей стороны!»
И вот Чжао Доудоу начал с жаром увещевать Дай Люя, да так усердно, что тот чуть не захлебнулся от негодования.
— Прародитель.
Ли Цинян положил на стол чертёж.
— Вот проект, основанный на наброске Доудоу. Я его слегка доработал.
— Пха-ха!
Цзюнь Чансяо выплюнул чай.
На чертеже всё было чётко и выверено. Сооружение делилось на девять уровней, каждый из которых соответствовал определённому рангу тюрьмы. Проект выглядел профессионально и детально, всё было понятно с первого взгляда. Разница с рисунком Чжао Доудоу была как небо и земля!
Разве это «слегка доработал»? Это же полное преображение, от фундамента до крыши!
Чертёж Ли Циняна действительно сохранил саму идею Чжао Доудоу, но дикий стиль сменился на безупречный реализм.
— Неплохо, неплохо.
Внимательно изучив проект, Цзюнь Чансяо остался доволен. Особенно его порадовало, что на каждом уровне была предусмотрена соответствующая инфраструктура. Без богатого тюремного опыта до таких мелочей вряд ли можно было додуматься.
— Прародитель, когда начинаем работу? — спросил Ли Цинян.
Его культивация застряла на пике Боевого Императора, и в ближайшее время прорыва не предвиделось. Недавно он снова побывал в деревне Сяохань, и теперь ему было по-настоящему скучно. Он хотел поскорее найти себе дело!
— Начнём завтра.
— Слушаюсь!
— И не забудь взять с собой Пятачка. С ним копать будет быстрее.
— Будет сделано!