Глава 2369. Дистанция •
.
Ван Цяньюнь уже видела способности Лу Ман раньше.
Хан Чжуоли сам по себе был устрашающим, но и мозги у Лу Ман были вовсе не для украшения.
Им действительно следовало быть осторожнее.
Ван Цяньюнь не стала настаивать. Обе тихо позвали официанта, чтобы как можно быстрее оплатить счёт и уйти.
Пока они ждали сдачу, то, волнуясь, даже отвернулись от направления, где сидели Хан Чжуоли и Лу Ман, боясь, что те их заметят.
Когда официант наконец вернулся, Линь Цзиншу рассчиталась и потащила Ван Цяньюнь к выходу.
– Они нас не заметили, да? – с тревогой спросила Ван Цяньюнь уже у двери.
Линь Цзиншу не осмелилась обернуться – боялась, что её странное движение привлечёт внимание.
Но в отражении стеклянной двери она едва различала столик, где сидели Хан Чжуоли и Лу Ман.
– Нет, – ответила Линь Цзиншу. – Пошли.
И обе поспешно скрылись.
Хан Чжуоли и Лу Ман действительно не имели ни малейшего представления, что эти две интриганки находились с ними в одном ресторане.
Поев хот-пот, они поехали в театр.
Для Лу Ман это было впервые – и смотреть «Призрака Оперы» вживую, и вообще находиться в подобном театре.
Хотя она уже приходила туда днём, когда вошла в настоящий зрительный зал, всё равно чувствовала себя так, будто видит всё впервые.
Пара заняла места в VIP-ложе на втором этаже.
На столике рядом лежала программа спектакля с описанием действий и списком исполнителей.
Роберт играл роль Призрака.
Призрак должен был носить маску на протяжении всего спектакля – актёр не мог выразить свои эмоции через мимику.
Всё приходилось передавать голосом и языком тела.
Если зрители не читали оригинальный роман, то впечатление, которое производил персонаж, полностью зависело от игры актёра.
Это делало роль чрезвычайно сложной.
То, что Роберт получил роль Призрака, само по себе говорило о его выдающемся актёрском мастерстве.
Лу Ман даже заметила Хейера, сидящего на противоположной стороне зала. Он тоже их заметил и, широко улыбнувшись, помахал рукой.
Она ответила тем же.
После почти получаса ожидания спектакль начался точно по расписанию.
Свет погас, и только прожектор освещал сцену.
Лу Ман не ожидала, что Роберт так хорошо поёт.
Даже с маской на лице, когда не видно ни единой черты, зритель всё равно понимал эмоции персонажа по движениям и интонации.
Некоторые и вовсе забывали, что он в маске.
Её форма была неизменной, но благодаря игре Роберта казалось, будто она жива.
Зрители словно могли видеть его лицо сквозь неё, ощущая эмоции, которые он передавал.
Все напрочь забыли, что перед ними актёр в маске, – им казалось, что они всё это время видят самого Роберта.
Лу Ман понимала, что между её актёрской игрой и мастерством такого актёра, как он, лежит огромная пропасть.
Но лишь увидев всё своими глазами, она осознала, насколько велика эта дистанция.
Зал был полностью погружён в действие.
Когда представление закончилось, аплодисменты сотрясали стены.
Публика не унималась, пока занавес окончательно не опустился.
Затем актёры трижды вышли на поклон, принимая овации.
.