Глава 555 •
Две гигантские стены стояли параллельно друг другу, образуя странный космический коридор, в центре которого текла невероятно широкая река.
Впрочем, это была не совсем река, поскольку ее поверхность представляла собой вязкий слой темно-коричневой жидкости. Она больше походила на болото, наполненное порчей и злом.
Она казалась ледяной, но при этом будто кипела, булькая пузырями, которые всплывали на поверхность и лопались.
Более того, на поверхности болота плавало множество багровых глаз разного размера. Одни были огромными, как киты, другие — крошечными, как маленькие креветки.
В их глазах отражались черная и белая стены. Они то открывали, то закрывали глаза с огромной частотой.
Вдобавок к плотно сбитым глазам, из болота то и дело вырывались бледные руки, в отчаянной и тщетной попытке дотянуться до чего-то, словно утопающие, хватающиеся за спасительную нить, но в итоге снова погружались обратно.
Гао Ян изо всех сил взмахивал крыльями, боясь, что тоже упадет в эту ужасающую реку.
Однако, как и две стены по бокам коридора, река тянулась бесконечно, не имея конца. Гао Ян летел очень, очень долго; он почувствовал, как его настигает усталость, а крылья отяжелели. Ему хотелось лишь одного — найти место, где можно было бы опуститься.
К счастью, впереди, в центре реки, виднелся остров.
Приглядевшись, он понял, что это не остров, а огромное, уходящее в небо дерево, растущее прямо из болота.
Его корни, должно быть, уходили на самое дно реки, а светло-серый ствол возвышался над водой; длинные листья свисали с густых сплетений ветвей прядями, словно огромный водопад, срывающийся со скалы и разделенный скалистыми шхерами на бесчисленные мелкие потоки.
«Что за исполинское дерево. Оно кажется в десять раз больше того, что я видел в Пространственно-Временной Рунической пещере. Это было не столько дерево, сколько бастион».
Гао Ян дивился этому зрелищу, подлетая все ближе.
И был поражен увиденным.
Пряди, свисавшие с ветвей, были не листьями, а светло-серыми прядями волос, которые обвивали ветви и извивались, словно змеи.
У Гао Яна онемеа кожа головы. Однако это была не единственная странность. Из ствола и ветвей росло бесчисленное множество людей.
Большинство из них были смутно различимыми фигурами, обернутыми в толстые серые мембраны — кору; другие вырвались из мембран, обнажив свои лица и тела, но их кожа еще не полностью сформировалась, и были видны алые мышцы и тонкие сухожилия.
Чем ближе Гао Ян подлетал к дереву, тем страшнее ему становилось.
Ему хотелось просто развернуться и улететь, но у него не было на это сил. Его тело, казалось, вот-вот развалится на части.
Ему предстояло выбрать: либо опуститься на дерево, либо кануть в реку глаз и бледных рук.
В конце концов, он выбрал дерево.
Он подлетел к большой ветке и повис перпендикулярно на медленно извивающейся пряди волос. Учитывая его почти неощутимый вес, он не привлек ничьего внимания и не подвергся нападению.
Гао Ян вздохнул с облегчением.
— Эй, проснись! — позвал девичий голос.
Ветка рядом с ним внезапно раздвинулась, и из щели показалось лицо девочки.
Хотя некоторые участки ее лица оставались без кожи, с обнаженными алыми мышечными тканями, оно было более цельным по сравнению с другими «людьми».
На вид ей было лет тринадцать-четырнадцать, с длинными рыжевато-каштановыми волосами, похожими на морские водоросли. Под высоким светлым лбом — пара раскосых серовато-голубых глаз, расставленных чуть шире, чем обычно. В ней была какая-то простодушная дикость.
— Эй! Проснись! Проснись, проснись!
Она продолжала кричать, звуча невероятно возбужденно. Ее голос эхом разносился в пустынном пространстве.
Крича, она изо всех сил пыталась вырваться, и ее торс постепенно проступил сквозь кору, обнажая девичьи изгибы. Однако ее тело все еще было покрыто толстым слоем серой мембраны. Казалось, она еще не могла полностью освободиться.
Тогда Гао Ян понял, что девочка говорит не с ним. Поэтому он тихо ждал, ничего не предпринимая.
Ш-ш-ш.
Вскоре ветка рядом с девочкой тоже раскололась, и оттуда высунула голову девочка примерно того же возраста. Ее развитие зашло дальше, и лицо ее было светлым и безупречным.
У нее были длинные, шелковистые черные волосы и глубокие красивые черные глаза. Черты ее лица были тонкими, а овал лица — плавным и изящным. Было ясно, что она вырастет красавицей.
Хоть она и была еще юна, в ней уже не было ни невинности, ни детской непосредственности. Напротив, она была сдержанной и угрюмой, как взрослая.
— Да? — холодно спросила черноволосая девочка с ноткой усталости в голосе.
— Эй, мне опять приснился сон! — возбужденно закричала девочка с раскосыми серовато-голубыми глазами и рыжевато-каштановыми волосами.
— Да неужели? — подыграла ей черноволосая девочка.
— Мне приснилось, что я старшеклассница. Ты же знаешь, кто это, да? Это люди, которые учатся в определенный период своей жизни…
— Я знаю… — протянула черноволосая, не скрывая раздражения.
— Ха-ха, мое сердце так колотилось! — восхищенно улыбнулась рыжеволосая. — Он такой красивый! Когда мне показалось, что он собирается меня поцеловать, я медленно закрыла глаза… Знаешь, что было потом?
— Можешь не рассказывать. — Черноволосая зевнула и начала втягиваться обратно; серые мембраны плотно обвили ее. Казалось, она собирается вернуться в ветку.
— Эй, э-э-эй, не уходи! Послушай! — заторопила ее рыжеволосая.
— И что ты думаешь, вместо нежного поцелуя меня ждал нож! Этот красавчик ударил меня ножом в грудь и сказал: «Прости, я — Пробужденный!»
— Черт побери!