Глава 392 - Признание поражения часть І •
Глава 392: Признание поражения
В большом зале Замка Затаившегося Тигра в Иствайлде, юный Сэйря преклонился на одно колено, беззвучно плача. Перед ним стоял гроб командующего Третьим Пограничным Легионом, Галини Белопута. После массы невзгод и усилий, он наконец преодолел ухабистое путешествие по равнинам до Замка Затаившегося Тигра — как раз к тому моменту, когда начал таять снег. Горечь от того, что его заставили сдаться врагу, не давала ему смотреть в лицо герцогу Фисаблену и остальной его семье.
Герцог не выглядел удивлённым, да и не пришёл в ярость. Он лишь обошёл гроб, шаг за шагом, после чего наконец вздохнул. Он протянул руку, чтобы дотронуться до холодного как лёд лица Белопута, и пробормотал:
— Я обрёк тебя на гибель, старый друг. Если бы я принял решение отступить в доминион, ты не погиб бы так. Всё из-за моей жадности. Хоть мы и были в беде, я надеялся, что мы сможем использовать Боблидж, чтобы отвадить от себя врага. Подумать только, что это окончилось твоей смертью и захватом всего легиона…
Осознание поражения наконец проявилось на лице герцога. Всё пошло супротив его желаний. С тех пор, как он покинул Боблидж и вернулся доминион, он водил различные варварские племена в военные кампании — сперва чтобы реорганизовать побитый Четвёртый Легион в Вайлд Хьюсбэндри, затем — чтобы устроить засаду на Егерский Легион, после чего наконец направить 100 тысяч варваров-наездников в атаку на Педро.
Тогда, герцог думал, что он мог как-нибудь да обернуть ситуацию в свою пользу. Он ни на секунду не думал, что сможет сделать из поражения победу, но хотя бы хотел удостовериться, что королевство, которое достанется врагу, будет представлять собой руины. Он вёл себя как избалованный ребёнок, считающий, что раз ему это не достанется, то не достанется никому. Причина, по которой он позволил степным варварам совершать набеги и грабить, заключалась в том, что он мог устроить настоящий хаос. Никто не должен был получить выгоду. Это был единственный способ, которым он мог заставить врага беречься его дома и не дать ему уничтожить их полностью.
Он не думал, что варвары и вправду окажутся столь бесхребетными и растеряют весь боевой дух, потеряв всего 30 тысяч людей, пытаясь осадить крепость, в которой оборонялись всего три тысячи. Как только они увидели приближение подкреплений, десяток вождей начал активно думать о том, чтобы отступить на зиму.
Тогда-то он и понял, что это всё дохлый номер. Он решил по-полной воспользоваться другим его планом: собрать все племена, что подчинились ему, и атаковать сильнейшее племя, Коринуби, ночью перед отступлением. Когда его застали врасплох, великое племя ждала настоящая катастрофа. Затем он повёл своих варваров на равнины, чтобы собрать трофеи от того, что осталось от их племени.
Ситуация была твёрдо решена. Так как дом Фисаблен будет заперт в своём доминионе, великих северо-восточных равнинах, он разберётся с сильными племенами, чтобы те не причиняли проблем дому в его ослабленном состоянии. В то же время, он мог возместить потери дома, продолжая высасывать жизненные силы подконтрольных племён. Так как войска, которыми он пользовался, были степными варварами, дом ничего не потеряет. Он просто мог бросить псу кость, чтобы тот закусал другого пса насмерть.
В конце предыдущего года, он был слишком занят, думаю, как разберётся с альянсом после того, как стабилизирует внутреннюю ситуацию доминиона. Великие равнины простирались на многие километры, и он был уверен, что четыре дома не ступят в его доминион так просто. Весь конфликт будет ограничен Вайлд Хьюсбэндри. Что же до границы между Южной провинцией и Иствайлдом, войска четырёх домов были заняты созданием оборонной инфраструктуры — например, рвов, чтобы ограничить передвижение. Он предугадал, что четыре дома будут защищать юг, а атаковать будут с востока. Они постепенно ограничивали место, где он мог свободно ходить и выживать.
Однако он не подумал, что дом Нортонов направит свои войска в атаку посреди зимы и возьмёт на себя сильный риск, обойдя вокруг Иствайлда, зайдя на горную гряду Боблидж с задней стороны и завоюет её. Они вынудили Третий Пограничный Легион сдаться без боя — фатальный удар по их дому. Герцог не винил командующего Белопута за то, что тот совершил самоубийство, чтобы расплатиться за свои ошибки. Он знал, что они никак не могли сопротивляться, и если бы они не сдались, дело бы закончилось ненужной бойнёй.
— Не стоило тебе себя убивать, старый друг, — пробормотал он, издав ещё один вздох.
Он отошёл от гроба, в последний раз прикоснувшись к холодному лицу.
— Встань, Сэйря. Ты выполнил свой долг и не посрамил честь рыцаря Фисабленов. Расскажи мне о своей встрече с герцогом Североземья. Я хочу знать всё до последнего слова, что он сказал, и предположить его намерения, стоящие за тем, что позволил тебе отправиться сюда. Он и вправду сделал так, поскольку восхищался храбростью командующего Белопута? — спросил он, подняв руку, жестом призывая Сэйрю встать.
Сэйря вытер слёзы со своего обветренного лица, встал и в глубоких подробностях рассказал о своей встрече с Лористом. Он пытался вспомнить его речь слово в слово.
После паузы, герцог Фисаблен слабо махнул рукой.
— Сэйря, ты, должно быть, измождён. Иди приведи себя в порядок и отдохни пару дней. Я очень ценю твой вклад. Ты всё ещё молод. Ты надежда дома. Тренируйся как следует и запомни эти невзгоды. Дому понадобится служба молодых людей вроде тебя в будущем.
— Понял. Я буду усердно тренироваться, чтобы служить дому, — эмоционально пообещал Сэйря, после чего ушёл.
Тук, тук, тук. Герцог постучал по столу средним пальцем левой руки в глубокой задумчивости. Он грустно улыбнулся. Согласно рассказу Сэйри, Лорист очевидно посылал ему сообщение. “Время дома Фисабленов подошло к концу. Осталось лишь решить, сможешь ли ты признать своё поражение.” Если он послушно подчинится, их пощадят. В противном случае, Лорист ни перед чем не остановится, чтобы убить их всех до единого.
— Пфф, беспощадный и коварный малец… Забудь о том, чтобы заставить меня подчиниться! Тебе не позволено связываться с домом Фисабленов! — громко фыркнул герцог, неровно дыша.