Глава 379 - Эйдельвоук часть IІ •
Эйдельвоук без всяких колебаний принял предложение Каморры и насильно записал десять тысяч рабочих в милицию. Теперь же он стоял перед созданной им группой.
— Герцог Фисаблен не просто приведёт свою армию, он приведёт с собой бесчисленных степных варваров, — начал он. — Он позволил варварам совершать набеги, куда им вздумается, и забирать себе всё, что они хотят.
— Вы хотите быть рабами варваров или же сопротивляться им вместе, чтобы защитить свои семьи в Винстоне?
— Жизнь раба хуже смерти. Рабы, спасённые на протяжении веков, поведали нам об этом. Если вы умираете героической смертью солдата Нортонов, вам не придётся волноваться за жизнь ваших семей. Семье каждого погибшего солдата будет выплачиваться крупное пособие , которое позволит им жить оставшиеся дни припеваючи.
— А если вы не умрёте на поле боя, вас ждёт большая награда, когда мы победим. Выберете ли вы уйти в отставку, или же остаться служить солдатом — выбор за вами. Дом Нортонов хорошо относится к тем, кто ему служит. Даже если вы уйдёте в отставку, дом предоставит вам приоритет на должностях на фабриках и мастерских доминиона. Вы также будете в приоритете, когда дело доходит до раздачи домов и сельскохозяйственных угодий. Подумайте как следует; обдумайте всё. Хоть вы и выйдете скоро на поле боя и встретитесь со смертью лицом к лицу, для вас всех это возможность. Вам нужно лишь сделать ставку.
В итоге, все рабочие согласились вступить в полицию. Учитывая, что на дворе была война и хаос, слова Эйдельвоука не были лишены смысла. Это был шанс для них взять судьбу в свои руки и изменить её. Если они станут солдатами Нортонов, жизнь их семей гарантированно будет стабильной. Это было намного лучше, чем если бы их обратили в рабство и использовали в качестве пушечного мяса. Если они победят и смогут каким-то образом выжить, их ожидает блаженное будущее.
Получив ещё десять тысяч человек в своё распоряжение, Эйдельвоук облегчённо выдохнул. единственное, о чём он гадал — где находились люди из дома Фисабленов. Уже прошло три дни, однако враг так и не показался. Их неспешность подарила Эйдельвоуку драгоценное время, в котором он так нуждался, чтобы десять тысяч рабочих вырыли больше десяти глубоких траншей перед городом, чтобы защититься от быстрой конницы варваров.
“Было бы здорово, если бы тут была дивизия логистики и поддержки Парящего Тигра… Город был бы безопаснее, и кто-нибудь повыше меня званием был бы за всё ответственен”, — подумал Эйдельвоук, прислонившись к перилам на крыше.
Жаль, но Парящего Тигра перевели на передовые в Южной провинции три месяца назад. Хоть вторая битва в Южной провинции и принесла успех, они также понесли тяжёлые потери, и им требовалась помощь дивизии логистики и поддержки. Тогда они ещё очень успешно зачищали Вайлд Хьюсбэндри. Хоть Педро и был стратегически важной точкой, там всегда было относительно мирно и редко разворачивались серьёзные конфликты. Никто не ожидал, что Егерский Легион примет на себя такой удар, сделав город следующей целью врага.
— Время летит. Уже прошло десять лет, — пробормотал Эйдельвоук.
Глядя на изрытую траншеями землю, он совсем не осознавал, как будет защищать город.
— Это традиция дома, — сказал тогда его мать.
Это были самые трудные времена для дома. Первый юный господин погиб на поле брани, третий юный господин умер, а старый господин скончался, отправившись в бой больным. Хоть старый господин и был его биологическим отцом, он толком не испытывал горя от его кончины. Вместо этого, больше всего горевала его мать. Вскоре после этого, дом Кенмэйс устроил им неприятности и окружил бастиду со своими войсками на целых три месяца, но в итоге отступил, когда закончилась еда.
Тогда, все испытывали панику. Оставшись без лидера дома, все обязанности ложились на старого и болезненного главного дворецкого, Глейса. Пеша хотела сделать незаконнорожденного сына первого юного господина лидером дома, но многие были против. Матери Молоцинка и Велликсона вышли вперёд и заявили, что их сыновья куда ближе по родству к старому господину, учитывая, что они были его незаконными сыновьями, и утверждали, что у них есть право на наследование его места.
Разумеется, его мать тоже не хотела уступать им и также заявила, что её сын — законный наследник. Но он знал лучше кого бы то ни было, что он лишь результат пьяных выходок старого господина. Его мать была молодой личной служанкой, по меньшей мере одной из восьмерых. Кто из них не спал со старым господином? Его мать стала главной на кухне лишь потому, что забеременела. Его мать от всего сердца любила этого мужчину и не выходила ни за кого замуж, в отличие от матерей Молоцинка и Велликсона, которые вышли замуж за других слуг.
Затем появился Лорист. Хоть он и был изгнан домом, никто не возразил против его права наследовать место главы и титул. Он всё ещё помнил первый день после церемонии наследования, когда Лорист проучил скверно ведущую себя Пешу, и спросил его, почему он каждый день пилит дерево. Когда он сказал ему, что это традиция, Лорист просто сказал ему, что такую традицию не стоит сохранять. Уже лишившись работы, он спросил Лориста, что он должен делать. Лорист предложил ему присоединиться к войскам дома и служить дому. Он не должен подвести кровь Нортонов в своих венах, сказал он.
Спустя всего десять лет, положение дома взмыло до небес. Вспоминая трудности, с которыми они сталкивались при первых попытках развиваться, он был невероятно благодарен тому, что Лорист стал лидером. Несведущий и незаконный сын вроде него даже стал рыцарем серебряного ранга двух звёзд. Теперь он носил гордое имя Нортонов и был членом семьи. В данный момент, Молоцинк и Велликсон служили командующими дивизии в гарнизоне на Ханаябарте. У него же была должность лидера 23-й бригады местной защиты.
“Быть может, тут-то мне и настанет конец.”
Он взглянул на Бушующего Медведя, трепыхающегося в небесах над городомо. Наконец его лицо приняло решительный вид.
“Я — Нортон! Я не подведу честь своей семьи! Не опозорю наше имя! Пока я дышу, Педро не падёт!”
Столп дыма поднялся с пика возле города. Разведчики трубили тревогу.
— Трубите в горн; бейте тревогу! Внимание всем! Враг на подходе! — крикнул Эйдельвоук во всю глотку.