Глава 2209. Собрание богов •
Цзян Чэнь терпеливо рассказал Цзыцзю Мину о десяти демонических племенах, прекратив лишь тогда, когда убедился, что его старый знакомый полностью понял сказанное.
— Демоны сильны, — объяснял он, — но у них есть роковая слабость: они крайне малочисленны и очень плохо размножаются. Стратегия их вторжения в различные плоскости заключается в ассимиляции кровного родства, что требует от них постоянных войн для увеличения своей численности. В большинстве случаев грязную работу выполняют их марионетки. Настоящие демоны — элита, и они редко выходят на поле боя. А если и выходят, то только ради предстоящей тяжелой битвы. Таким образом, каждый убитый нами чистокровный демон — невосполнимая для них потеря. То же самое относится и к их предкам. Это особенно верно, если у них нет свежих сил, которыми они могли бы пополнить свои ряды.
Это был главный недостаток демонов. Двести тысяч лет, проведенные в заточении, естественным образом исключали возможность деторождения. Те демоны, которые жили сейчас, остались с древней эпохи. Более того, некоторые из них умерли с течением времени. Поэтому количество демонов в человеческих землях было явно недостаточным для тотального вторжения. В этом и заключалась причина их нынешнего поведения.
Остров Мириад Бездн служит ярким тому примером. Несмотря на то, что вторжение казалось повсеместным, они не могли позволить себе сражаться на многих фронтах, а тем более атаковать все десять священных земель одновременно. Более того, Цзян Чэнь был тем, кого они опасались больше всего. Его имя известно даже предкам небесных демонов.
Слова молодого господина облегчили тяжесть на сердце Цзыцзю Мина.
— Успокойтесь, праотец Цзыцзю. В конце концов, я не могу игнорировать Мириады Бездн. К тому же я обещал почтенному праотцу изменить ситуацию на поле боя за пределами мира. Я должен делать это шаг за шагом, потому что за одну ночь выполнить всё довольно сложно.
На самом деле Цзян Чэнь не боялся сражаться. Просто человеческий доме не настолько стабилизировался, чтобы он мог бесчинствовать в Мириадах Бездн. Потеря домашней базы сделала бы бессмысленной всю его работу здесь.
Разговор с молодым господином взбодрил Цзыцзю Мина. Он активировал коммуникационную формацию и немедленно связался со Священной Землей Рассвета.
После сражений у Песчаной Равнины и с Лайтфордом Рассвет и Сияние прониклись теплыми чувствами к Вечным и Цзян Чэню. Таким образом, священные земли были в очень хороших отношениях.
Демонам тоже доставалось, но их земли оставались в безопасности. Компания Рассвета гарантировала, что для борьбы с древесными демонами в Вечную Священную Землю будет тайно доставлено большое количество Огня Первого Рассвета. В конце концов, десять священных земель связаны между собой альянсом. Страдания одной из них отражались на всех. Поэтому у Рассвета нет причин отказывать в просьбе.
В тайном царстве Божественного Касьяпы Ань Касьяпа угощал обедом нескольких богов, сбежавших из Безграничной Тюрьмы. За прошедшее время он побывал у многих из них и поговорил с ними; последние события, произошедшие во внешнем мире, особенно его встревожили. Он согласился помочь Цзян Чэню убедить других странствующих богов присоединиться к людям. Пока что два или три бога выразили согласие с его мнением, но остальные ещё не определились.
Однако последние события могут свести на нет его усилия. Поэтому Ань Касьяпа специально пригласил девять богов на пир в свою обитель. Двое или трое из них были почти равны ему по могуществу.
— Даос Касьяпа, ты, конечно, хорошо о себе заботишься. Это место настолько удаленное, что ты можешь наслаждаться тишиной и покоем сколько угодно. Прекрасное убежище.
— Действительно. Я бы и сам не отказался от такой резиденции.
— Если моим коллегам-даосам нравится это место, почему бы мне не сделать подарок вам? — Ань Касяпа слабо улыбнулся. — Когда в царстве начинается война, какое место может быть действительно безопасным для нас? Железный сапог демонов уже давно ступил в Мириады Бездн. Любой кажущийсяи покой — лишь иллюзия!
— Дружище даос, демоны, конечно, наводят шороху, но я сомневаюсь, что они смогут найти такие тайные царства, как это… К тому же нам сейчас не до борьбы с ними. Зачем им пытаться нас уничтожить? Они ведь не захотят делать из нас врагов, не так ли?
Ань Касьяпа тут же рассмеялся.
— Твоё восприятие мира смехотворно. Разве может бытьмежду людьми, когда у них нет паритета сил, не говоря уже о демонах? Демоны исключительно амбициозны. Они завоевывают всё, что видят. Почему они должны оставить нас в покое?
Наивно полагать, что демоны могут сосуществовать с кем-то. Поняв, что обманывает только себя, предыдущий оратор замолчал.
— Даос Касьяпа, что нам делать в данной ситуации?
— Да, ты наш старший брат. Мы хотели бы услышать твою мудрость.
— А какая у меня мудрость? — Ань Касьяпа безмятежно улыбнулся. — Человек и демон всегда враждовали друг с другом. Либо преклонить колени в постылом рабстве, либо стоять и бороться до последнего. — он был тверд и однозначен.
Демоны сейчас сеяли хаос в Мириадах Бездн. Не время медлить. Он должен был объяснить всё как можно понятнее. Ни один уважающий себя человеческий бог не станет на колени как раб. Все гости Ань Касьяпы были ветеранами бесчисленных сражений в Безграничной Тюрьме. Слова Божественного Касьяпы вызвали в них приток героизма.
— Что, чёрт возьми, могут эти демоны, чего не можем мы? Мы отдадим все, что у нас есть! — крикнул кто-то.
— В Безграничной Тюрьме мы пережили передрягу за передрягой. Нам повезло, что мы сейчас живы. Если эта тюрьма не смогла заставить нас преклонить колено, то почему мы должны преклонять его перед демонами?
— Демоны сильны, но ведь Божественная Бездна победила их в древние времена, разве нет? Если мы смогли победить их один раз, то сможем победить их и дважды!
— Брат Касьяпа, мы за тобой!
Взгляд Ань Касьяпы задумчиво обшаривал стол перед ним, прошелся по лицам гостей, словно хотел заглянуть и в их сердца. Через некоторое время бог заговорил:
— Друзья, я не хочу навязывать вам свою волю. Если вы заинтересованы в борьбе с демонами, то можете остаться и вместе со мной принять участие в войне. Если нет, то вы не обязаны оставаться. Я не буду отказывать ни тем, ни другим в выборе.