Глава 2177. Исполнение обещания •
Наступил оговоренный с Ман Ци час. Цзян Чэнь снова прибыл в Безграничные Катакомбы, и четыре священных зверя были рядом с ним.
Несколько тысяч представителей чужих рас собрались рядом с Ман Ци. Цзян Чэнь задохнулся, окинув их взглядом. Демоны действительно впечатляли; даже пушечное мясо, которое они поработили, оказалось невероятно многочисленным. Они также не были слабыми в плане культивации.
Как и говорил Ман Ци все эти годы, среди них не менее сотни эмпирейских культиваторов. На самом деле, по его подсчетам, их более двухсот. Более того, здесь ещё и боги!
То, что культиваторы божественного царства порабощены демонами, было самым удивительным. Однако у всех культиваторов, которых он видел, бездушные глаза на ничего не выражающих лицах. Годы плена почти полностью уничтожили их волю. Теперь их могла возродить только свобода.
— Все ли здесь? — холодно спросил Цзян Чэнь.
Ман Ци выглядел немного смущенным.
— Не обязательно все. — он шагнул вперед. — Некоторые не поверили мне, поэтому не пришли сюда. Но все, кто хочет, уже здесь.
— Хорошо. Я не собираюсь никого ни к чему принуждать, но я не вижу причин отвечать за жизни всех. Эй вы, регистрируйтесь. Я выдам вам индивидуальные удостоверения личности, без которых вам не разрешат пройти через выход. Любой, кто нарушит правило, будет прирезан!
Строгий тон показал, что он крайне серьезен. В толпе раздался ропот.
— Тихо! — прорычал Лун Сяосуань. Драконья аура приструнила собравшихся. Они уже были ослаблены образованием, и у них не осталось сил противостоять голосу божественного дракона.
— Будь то демоны или вы сами, ваше вторжение в человеческий домен и преступления — неоспоримый факт. — заявил Цзян Чэнь. — Вам повезло, что вас просто заключили в тюрьму, а не уничтожили. Неужели вы думаете, что я, человек, пожелаю приветствовать вас с улыбкой?
Это, конечно, правда. Чужеземцы были захватчиками, и у людей нет причин проявлять к ним вежливость.
— Ман Ци, похоже, что три месяца, которые я тебе дал, не были слишком продуктивными. — Цзян Чэнь к этому моменту утратил остатки приподнятого настроения. — Забудь о других. У нас договор. Я освобожу тебя одного.
Ман Ци побледнел.
— Нет, нет, Цзян Чэнь! — поспешно вмешался он. — Все здесь искренне желают присоединиться к тебе.
Цзян Чэнь безмятежно улыбнулся.
— Да ну? Я не вижу ничего подобного.
Ман Ци обеспокоенно обернулся.
— Друзья, Цзян Чэнь один из немногих людей, достойных доверия. Если вы не готовы довериться даже ему, то мы сможем дожить здесь лишь остаток наших дней. Нет никакой надежды на то, что вы вернетесь в свои дома.
Упоминание о доме вдохнуло жизнь в толпу.
— Цзян Чэнь, в древние времена среди человечества были великие люди. — спросил один старец сухим голосом. — Похож ли ты на них?
Цзян Чэнь нахмурился.
— Я уже сказал все, что нужно, Ман Ци. Я оказываю столько же уважения, сколько и получаю. Если ты не попытаешься меня обмануть, у меня не будет причин подводить тебя. В противном случае… даже если я выпущу тебя, у меня есть много способов покончить с тобой.
Свобода и родина были единственными перспективами, которые могли вызвать у этих людей хоть малейшее волнение. Они не осмеливались думать о семье. После стольких лет, как их родственники могли остаться в живых?
Цзян Чэнь передал Мэн Ци стопку подготовленных нефритовых листков.
— Когда формация активируется, ты должен поднять нефритовый лист. Это всех касаетсся. Тот, у кого его нет листка, погибнет на месте! Хорошо запомните это. — больше он ничего не хотел говорить. Отдав листки, он ушел.
Сяосуань гаркнул:
— Если вы не ухватитесь за свой единственный шанс на жизнь, — презрительно оглядел он толпу. — Тогда вы действительно можете готовиться обрести здесь свой вечный покой.
Птица Вермилион и Черная Черепаха покачали головами, ничего не говоря. Астральный Белый Тигр скорчил забавную гримасу, обнажив пасть с белыми острыми зубами.
Уход Цзян Чена и четырех священных зверей оставил Ман Ци в полной тишине. Он в оцепенении потянулся к кольцу для хранения.
— Что ты тут стоишь, Ман Ци? Раздай нефритовые листки!
Ман Ци кивнул и повиновался.
— Позвольте мне подчеркнуть вот что. Не думайте обмануть Цзян Чэня. Он — гений, который появляется лишь раз в сто тысяч лет. Всего несколько лет назад он был культиватором с низкой репутацией, но посмотрите на него сейчас! Он сам по себе бог. Если мы будем вести себя с ним двулично, то просто покинуть это место станет нам могилой.
— Не волнуйся. Что такое несколько приказов, если он даст нам свободу? Всяко лучше, чем доживать остаток дней здесь, не так ли? К тому же, демоны разрушили наши дома и поработили нас. Даже если мы умрем в процессе борьбы с ними, это будет не лишним.
— Именно. Я бы не отказался от битвы с демонами!
Все сходили с ума, когда речь заходила о демонах. Их пленили, их дома разрушены, а семьи уничтожены. Их лишили воли и превратили в марионеток. Ненависть к демоническому роду намного превосходила все предубеждения, которые они питали к людям. Последние тоже стали жертвами первых. Они запечатаны только из чувства самосохранения, и если бы роли поменялись местами, то и сами поступили бы так же. Единственной виновной стороной являлись демоны.
— Ревущий зверь рядом с Цзян Чэням… Это настоящий дракон?»
— Думаю, да. Этот рев был довольно страшным.
— Не просто настоящий дракон. Все четыре священных зверя достигли божественного царства. Четыре священных зверя, знаменитые на небесных плоскостях!
— Все четыре священных зверя? Как такое может быть?
— А что, звучит реально? Этот Цзян Чэнь находится за пределами нашего понимания!
Столкнувшись с реальной надеждой на вторую жизнь, пришельцы несколько воспрянули духом. При упоминании четырех священных зверей они почувствовали себя довольно странно.
— Если они действительно четыре священных зверя, то почему они должны довольствоваться тем, что следуют за Цзян Чэнем? Неужели он более великого происхождения, чем они?
— Не может быть. Четыре священных зверя — обладатели самых благородных родословных на небесных плоскостях. Они не блекнут даже в сравнении с демонами. Как они могут уступать человеку?
— Возможно, Цзян Чэнь слишком выдающийся, чтобы они ему перечили? Может, они перешли к нему на службу?
— Не только это всему виной, я думаю. Четыре священных зверя выглядели так, будто они действительно уважают его.