Глава 2067: Два принудителя на месте •
Атака на Вечную Священную Землю становилась всё более ожесточенной.
По сравнению с восставшими, группа, атакующая Священную Землю, на этот раз была намного меньше, но каждый из них был высокопоставленным беглецом из Безграничной Тюрьмы. Они были опытными и могучими бойцами.
Таким образом, давление на Священную землю оказывалось посильнее, чем в прошлый раз. Что ещё более важно, ни первого пращура, ни почтенного праотца здесь не было. Слова Божественного Касьяпы стали тревожным сигналом. В воздухе повила тяжесть.
Янь Цинцан единственный выразил неповиновение, пробормотав:
— Элита Священной Земли вернется вовремя. Тогда кризис разрешится.
— Ха-ха, вернется вовремя? Во-первых, «элита», которая уехала на грандиозное соревнование, не так уж и могущественна по сравнению с двумя божественными культиваторами. Во-вторых, старый ублюдок Лайтфорд спланировал атаку заранее. Неужели ты думаешь, что он не подумал о том, чтобы не дать твоей элите вернуться? Очень не хочется мне быть нарочито пессимистичным, но десять священных земель сейчас в большой беде. Я не знаю, где проходило грандиозное соревнование, но пока старый придурок знает, у него есть много способов заманить этих людей в ловушку и даже похоронить их там навсегда!
Лайтфорд сильный культиватор. Даже Божественный Касьяпа был вынужден восхищаться им. Именно поэтому он не думал, что десять священных земель смогут изменить ситуацию.
— Не знаю насчет представителей других священных земель, но Цзян Чэнь вернется. — возразил Янь Цинсан. — Он никогда нас не подводил.
— Брат Чэнь благополучно вернется. — согласилась Хуань-эр.
Божественный Касьяпа не стал возражать и слабо улыбнулся.
— Этот молодой человек необычен. Если ему дать достаточно времени, чтобы вырасти, он сможет запугать даже Лайтфорда. Хотя он чертовски талантлив… Поэтому я надеюсь, что Лайтфорд не заметит его слишком быстро. Иначе я не уверен, что он позволит Цзян Чэню прожить достаточно долго, чтобы стать сильнее.
Он высказал свои опасения насчет судьбы Цзян Чэня, так как знал, каким человеком был Лайтфорд — амбициозным, безжалостным ублюдком, который не позволит потенциальному сопернику стать реальной угрозой. Гора не может вместить двух тигров. И пусть сегодня Цзян Чэнь сравним с детенышем, Лайтфорд мог и не дать ему шанса проявить себя завтра. Лично Божественный Касьяпа хотел, чтобы у Цзян Чэня был такой шанс. В конце концов, это его внук! Он возлагал на мальчика большие надежды.
— Хватит. Вообще еважно, вернется ли Цзян Чэнь и когда. Ты должна пойти со мной, Хуань-эр. И ты, Янь Цяньфан. Я не хочу терять свою внучку. И я не хочу, чтобы моя дочь потеряла мужчину, которого она любит. Остальные могут оставаться.
Он никогда не любил семью Янь, иначе не стал бы убивать её членов. Он пощадил Янь Ваньцзюня только потому, что тот был отцом Янь Цяньфана, его зятем. Заметив нежелание Хуань-эр, Божественный Касьяпа уже собирался силой увести ее, но тут тишину прорезал вой, словно молния рассекла воздух.
— Ань Касьяпа, я слышал, что ты доставляешь неприятности. — раздался низкий голос. — Мой хозяин послал меня и моего брата встретить тебя. Почему бы тебе не выйти и не показать нам, какой ты смелый?
Лицо Божественного Касьяпы омрачилось. Он сказал полушепотом:
— Это левая и правая руки старого ублюдка. Будет непросто.
— Левая и правая руки? — переспросил Янь Цяньфань. — Они сильные?
Его тон был серьезным. Стало ясно, что ситуация выходит из-под контроля.
— Ты должен уйти сейчас, дедушка! — убеждала Хуань-эр. — Вечным мало дела до тебя. Если ты уйдешь сейчас, они отпустят тебя с крючка.
Касьяпа ухмыльнулся.
— Я бы не пришел сюда, если бы был из тех, кто бросит тебя. Глупая девочка, я провел бесчисленные годы в Безграничной Тюрьме. Единственное, о чем я забочусь, это моя семья, и это то, что отличает меня от Лайтфорда. Ради своих амбиций он готов пожертвовать женой и детьми, бросить родителей, убить друзей и пренебречь моралью. Я другой. Даже по сей день я не забыл, что я человек. — в его тоне слышалась насмешка, а взор сверкал решимостью. — Раз уж они явились, драка неизбежна. Вы слышите меня, четверо моих личных охранников?
Он звал своих слуг-полубогов. Четверо культиваторов подошли к нему.
— Мы будем сражаться до смерти за вас, господин.
Божественный Касьяпа пренебрежительно махнул рукой.
— В этом нет необходимости. Даже вы недостаточно хороши. Я собираюсь напасть на них и застать врасплох. Надеюсь, мне удастся тяжело ранить парочку из них. Тогда появится какая-то надежда. Если я окажусь в ловушке вчетвером, только небеса помогут мне выжить. Помните, как только я сделаю шаг, их внимание будет приковано ко мне. Воспользуйтесь возможностью и уведите Хуань-эр. Не медлите!
Четверо слуг замерли, не решаясь выполнить приказ.
— О? Вы собираетесь ослушаться господина?
— Два пращура могут увести её из священной земли. — слаженно ответили четверо слуг. — Мы живем и умрем вместе с тобой, господин!
— Молчать! — огрызнулся Касьяпа. — Слова господина для вас — приказ. Я говорю вам убираться отсюда вместе с моей семьей, и вы должны это сделать! Живите, чтобы сражаться ещё один день!
— Но господин…
— Хватит, так решено… — буркнул Касьяпа. — Вы станете только пушечным мясом, ввязавшись в битву между богами. Я сам по себе. Я умею импровизировать. Если дела пойдут плохо, убегу. Их четверо против одного меня. Никто не осудит меня за бегство.
Четверо слуг отказались слушать. Они знали, что господин готов пожертвовать собой ради своей семьи. Он собирался в одиночку противостоять четырем противникам. Даже если бы он захотел отступить, вероятность того, что ему это удастся, составляла всего сорок процентов.
Как слуги, они обязаны помогать своему господину и даже умереть за него, когда придет время. Они никогда не бросят господина и не убегут.
Однако Божественный Касьяпа был настроен решительно — никакие слова не заставят его передумать.