Глава 241. План Защиты Камня! (Часть 1) •
Боевой веер Учиха, созданный из корней Божественного Древа, одно из легендарных оружий клана Учиха, неведомо когда оказался в руках Обито.
Из веера вырвалась ужасающая сила всасывания, и сила стихии пыли, способная уничтожить все сущее, сдулась, словно проколотый воздушный шар, а вся ее чакра была поглощена веером.
Источник силы Риннегана – Десятихвостый.
А веер, созданный из ветви Десятихвостого, естественно, обладал способностью поглощать чакру. Пусть и не самой мощной, но против техник ниже уровня Шести Путей он работал без проблем.
«Отражение Учиха!».
Обито взмахнул веером, и мощный поток чакры превратился в вихрь, устремившийся к Ооноки.
Ошеломленный Цучикаге успел лишь возвести земляную стену, но разве могла она остановить отраженную технику стихии пыли?
Мощный поток чакры разрушил стену, потрепав Ооноки, но, к счастью, земляная броня, созданная им ранее, частично защитила его, и он отделался лишь тем, что его отбросило остаточным ветром, не получив серьезных ранений.
«Веер…» – Ооноки с трудом поднялся на ноги, его взгляд был прикован к вееру в руках Обито, а вкупе с алым Шаринганом в глазах противника, он на мгновение оцепенел.
В его голове, словно цунами, пронеслись сумбурные мысли, пробуждая воспоминания, которые он предпочел бы забыть, настоящий кошмар, от которого невозможно избавиться!
«Откуда у тебя этот веер…» – прорычал Ооноки, впившись взглядом в Обито. – «Кто ты такой?!».
Если кто и знал клан Учиха лучше, чем ниндзя Конохи, такие как беловолосый Второй, Третий, погрязший в интригах Данзо, так это был Ооноки, Третий Цучикаге.
В свое время Мадара оставил неизгладимый след в его душе, и он прекрасно изучил клан Учиха.
Насколько ему было известно, когда Мадара покинул Коноху, он забрал с собой этот веер, символ главы клана Учиха. Именно поэтому в течение последующих десятилетий клан Учиха ни разу не использовал его.
Но сейчас этот человек достал это уникальное оружие!
А учитывая все, что он натворил: контроль над Мизукаге, контроль над Казекаге, разжигание войны…
Мрачность во взгляде Ооноки сгущалась, его невысокое тело начало слегка дрожать.
«Кто я?» – видя реакцию Ооноки, Обито усмехнулся. – «Разве ты сам не знаешь ответ?».
«Невозможно! Учиха Мадара давно мертв, он погиб от руки Сенджу Хаширамы! Не строй из себя невесть что!» – прорычал Ооноки, не веря своим ушам.
«Хе-хе, ты же еще жив, так почему ты решил, что я мертв?» – Обито продолжал разыгрывать карту Мадары. – «Ты же видел, клетки Белого Зецу полны невероятной жизненной силы. С помощью этой силы продлить себе жизнь – проще простого».
«Невозможно, невозможно!» – бормотал Ооноки, не веря в личность Обито. Он отступил на шаг, не сводя глаз с алого глаза противника, и снова увидел «Белого Зецу», которого считал ключом к возрождению Скрытого Камня.
Даже если он не хотел верить, факты были налицо.
Страх и кошмар, которые он испытал, когда вместе со своим учителем, Вторым Цучикаге, посетил Коноху и был подавлен силой Учихи Мадары, вновь нахлынули на него.
«Вот он, момент!» – Мангекьё в глазах Обито сузился, и огромное количество силы глаз, без остатка, хлынуло на Ооноки.
Ооноки, чья воля была сломлена, хотел было использовать чакру, чтобы сопротивляться, но Черный Зецу, скрывавшийся в тени, тоже не терял времени, и высвободил незримую силу.
Две силы, одна явная, другая скрытая, переплелись, мгновенно сокрушив ментальную защиту и барьер чакры Ооноки.
«Третий!» – Кицучи, подоспевший с опозданием, вломился в кабинет и, увидев разгром, встревоженно посмотрел на Ооноки, стоявшего в центре разрушенного кабинета.
Заметив, что на Ооноки, хоть и потрепанном, нет видимых ран, он вздохнул с облегчением.
«Что случилось, Третий? Что произошло?».
«Ничего страшного» – Ооноки заложил руки за спину и медленно произнес: – «Всего лишь ничтожество, пришедшее искать смерти».
Кицучи опешил, и только сейчас заметил несколько тел Белого Зецу, лежащих перед Ооноки, идентичных тем, что они захватили ранее.
Члены одной организации пришли на помощь?
Нет, эта особая чакра, почти идентичный внешний вид… Клоны? Особый вид клонирования?
«Ладно, Кицучи, приберись тут… Ай, моя спина!» – Ооноки улыбнулся, но не успел договорить, как схватился за поясницу и взвыл от боли.
Кицучи, чертыхаясь, поспешил к нему, чтобы поддержать его: – «Тебе, старик, не мешало бы поберечь себя. Впрочем, клетки этих сушесив могут пригодиться, чтобы поправить твое здоровье. Может, и не полностью, но со спиной точно помогут».
«Не шути так. Сейчас главное – осуществить план защиты Камня!».
«Да-да-да…».
«Ты, сопляк… Ладно, заберем этих парней в лабораторию, пригодятся как материал для исследований».
«Понял».
Поговорив с сыном, Ооноки, потирая ноющую спину, полетел в свой кабинет, чтобы заняться делами. А Обито, скрываясь в тени, наблюдал за ситуацией в Скрытом Камне.
Чем больше он наблюдал, тем сильнее хмурился.
Слабость Камня превзошла все его ожидания. Эта деревня, некогда способная соперничать с Конохой и Облаком, сейчас была слабее даже Песка.
В Песке, пусть она и ослабла, хотя бы был Раса, добывающий золото, чтобы исправить ситуацию. А здесь не было ничего!
Хвостатый зверь потерян, элитные ниндзя – тоже, оплот деревни – и тот исчез, наследника нет, казна пуста, экономика в упадке.
И это спустя пять-шесть лет после окончания Третьей Мировой Войны!
Обито даже засомневался, не Скрытый Камень ли это, одна из пяти великих деревень, а какая-нибудь мелкая деревушка, вроде Скрытой Травы или Горячих Источников, раздираемая постоянными войнами.
Без сомнения, если бы не Ооноки, то Скрытый Камень уже давно бы выпал из пятерки сильнейших, и ситуация была бы еще хуже, чем в Песке.
«Что скажешь, как в Песке, взять паузу на восстановление?» – предложил Черный Зецу.
«Нет» – Обито решительно покачал головой.
В Песке был Раса, добывающий золото, и экономика могла восстановиться без особых проблем. Но злесь ничего такого не было, только богатые залежи полезных ископаемых.
К тому же, Песок и Туман уже заявили миру, что кто-то пытается дестабилизировать ситуацию. В таких условиях, если он попытается провернуть здест тот же трюк, что и ранее, это не сработает!
Обито сузил глаза и вдруг заметил лежащий на столе план. Из-за плачевного состояния деревни его нахмуренные брови начали медленно разглаживаться.