Глава 187. Хиаши переходит на другую сторону! (Часть 2) •
«Да, я, старик, с ним полностью согласен».
Вскоре, кроме Хиаши, все остальные кандидаты сняли свои кандидатуры и передали свои голоса Данзо.
Такой поворот событий, хоть и был крайне некрасивым, но в реалиях Конохи казался… логичным.
«Я, заручившись вашей поддержкой, передаю её тому, кому доверяю!»
В мире шиноби, где превыше всего ценилась верность и преданность, такой аргумент звучал убедительно.
После того, как все, кроме Хиаши, передали свои голоса Данзо, Кохару и остальные спустились с трибуны. На ней остались только Фугаку, Данзо и Хиаши. Впрочем, все взгляды были прикованы к Фугаку и Данзо. Хиаши мало кого волновал.
За него голосовали в основном члены его клана. Да, голосов у него было больше, чем у Кохару и остальных, но до Фугаку и Данзо, получившего поддержку других кандидатов, ему было далеко.
«Думаю, с подсчетом все ясно. Данзо побеждает» – Хирузен мысленно прикинул количество голосов. На его лице застыло напряжение.
Он понимал, что поступил некрасиво, что это ударит по его репутации. Но он был готов на всё, лишь бы не допустить к власти Учиха.
Фугаку же, хоть и держался спокойно, но Хирузен понимал, что тот может в любой момент сорваться.
И тогда Коноху ждёт гражданская война!
Перед лицом Мангекьё Шарингана мало кто мог сохранить хладнокровие.
Но тот сидел неподвижно, не выказывая ни малейшего признака нетерпения, пока все остальные кандидаты один за другим передавали свои голоса Данзо.
Это удивило Хирузена.
Неужели он настолько сдержан? Неужели он смирился с поражением, даже не попытавшись бороться?
На самом деле, Фугаку был в ярости. Он то и дело бросал взгляды на Мангецу, сидевшего на трибуне для гостей, но тот лишь подбадривал его, мол, всё идёт по плану.
«Да какой, к черту, план?!» – мысленно возмущался Фугаку. – «Всё пропало! Неужели ты не видишь?!».
«Потерпи, братишка. Всё идёт как надо!».
Видя, что Мангецу не собирается ничего предпринимать, Фугаку с трудом сдерживался, чтобы не сорваться.
Хирузен вздохнул с облегчением.
Если Фугаку смирится, то Коноха избежит внутренней войны. А там, глядишь, удастся договориться с Учиха, выделить им новый участок в деревне, подальше от центра.
«Что ж, тогда приступим к подсчёту…».
«Постойте!».
Внезапный возглас снова прервал процедуру выборов.
К всеобщему удивлению, Хиаши, до этого молчавший и не принимавший участия в происходящем, вдруг встал и посмотрел на Фугаку.
«Глава клана Фугаку, Вы пробудили Мангекьё Шаринган, Вы достойны уважения. В вас чувствуется дух предков клана Учиха!».
С этими словами, Хиаши, проигнорировав изумлённые, потрясённые, непонимающие взгляды, высыпал содержимое своей урны в урну Фугаку.
«Что?!».
«Хиаши, ты в своём уме?!».
«Хиаши, зачем?!».
Все были шокированы. Даже члены клана Хьюга не могли поверить своим глазам.
Учиха и Хьюга – два сильнейших клана Конохи. С момента основания деревни они соперничали друг с другом. И уж точно Хьюга были куда ближе к сторонникам Хокаге, чем к Учиха.
Но почему…
Не только собравшиеся на площади, но и сам Фугаку был ошеломлён.
Он посмотрел на Хиаши, а затем перевёл взгляд на Мангецу.
«Ты что, и его подкупил?!».
«Всё под контролем, братан. Расслабься!».
Хиаши, проигнорировав недоумённые взгляды, спустился с трибуны, как и Кохару до него. Он не обращал внимания ни на потрясённые лица собравшихся, ни на вопросы соклановцев.
Это озадачило членов клана Хьюга ещё больше. Они понимали, что Хиаши не станет Хокаге. Но, судя по раскладу сил, неважно, кто займёт этот пост – Фугаку или Данзо, их клан сохранит своё положение в Конохе.
Но теперь, когда Хиаши отдал голоса Фугаку, Хьюга стали на ступень ниже Учиха!
Неужели Фугаку надавил на Хиаши, воспользовавшись силой двух Мангекьё?!
Старейшины клана недоумевали, но Хиаши хранил молчание.
Да, клан Хьюга всегда ценил свою репутацию и статус. Но то, что пообещал ему Мангецу, было куда ценнее.
Спустившись с трибуны, он посмотрел на Мангецу и вспомнил их разговор, состоявшийся прошлой ночью.
«Глава клана Хиаши, посмотрите на клан Хьюга сейчас и на Учиха Фугаку».
«Почему клан Хьюга в эпоху войн мог на равных соперничать с Учиха, владеющими Мангекьё Шаринганом, а сейчас не может противостоять ни Учиха Мадаре, ни Фугаку?».
«Всё просто. Сила вашего клана, передаваемая из поколения в поколение, ослабла, выродилась!».
Этот юнец, Хозуки Мангецу, без труда зажёг в нём огонь амбиций.
«Если завтра вы поможете главе клана Фугаку стать Хокаге, клан Хьюга вновь обретёт величие, сравнимое с тем, что было тысячу лет назад. Это обещание Четвёртого Мизукаге, Юки Ёру!»
Одного упоминания имени Четвертого Мизукаге, хватило, чтобы он согласился!
Хиаши сжал кулаки, не обращая внимания на изменившуюся ситуацию на выборах. Его взгляд был прикован к Хозуки Мангецу, в глазах застыло нетерпение, а на лбу, по бокам, вздулись вены. Он даже неосознанно активировал Бьякуган.
Возрождение былой славы, сила, не уступающая Мангекьё Шарингану…
Сила, принадлежащая их клану, Хьюга…