Глава 155. Беда с Девятихвостым! (Часть 1-2) •
Коноха.
Словно предчувствуя приближающуюся бурю и печаль в чьей-то душе, небо над Конохой постепенно затянулось тучами, и пошёл моросящий дождь.
В это непростое время, когда вся Коноха находилась в состоянии повышенной боевой готовности, силуэт в чёрном плаще молча стоял перед надгробным камнем.
Дождь шёл, а он не двигался, позволяя каплям дождя омывать его.
Словно пытаясь потушить с их помощью ту боль, которая почти переполняла его сердце.
«Какаши».
Глядя на имя и фотографию Хатаке Какаши на надгробном камне, Обито испытывал сложную гамму чувств.
В битве на Мосту Каннаби он пожертвовал собой, дабы спасти своих лучших друзей и любимую. Но битва на горе Томацуяме перечеркнула всё.
В тот день он потерял лучшего друга и любимую женщину. Всё самое дорогое было уничтожено на его глазах его самым почитаемым учителем…
Его взгляд скользнул с могилы Какаши на соседнюю могилу.
Слева от могилы располагалась небольшая могилка, без надгробия, без имени и даже без останков.
Как Джинчурики Трёххвостого, разрушившая укрепления Конохи, Рин не была достойна даже настоящей могилы с именем, хотя она была ученицей Жёлтой Вспышки и жертвой этой истории.
Но такова была жестокая реальность.
Коноха не могла позволить той, кто погубил товарищей, и из-за чьих действий Коноха утратила инициативу на горе Томацума, иметь надгробие, как и у остальных павших героев – это было бы оскорблением для остальных.
Но Минато всё же поставил ей могилу рядом с могилой Какаши… также рядом с могилой Обито.
«Рин…».
Обито с болью закрыл глаза, и его тяжёлая душа, словно пронзённая тысячами игл, не могла дышать.
«Почему…».
«Учитель, почему?».
Сердце Обито разрывалось от боли. Даже если это был план Скрытого Тумана, у Минато были тысячи способов решить проблему с Рин, например, использовать «Печать Договора» и другие техники, но почему он убил её таким жестоким образом?
Его тело дрожало. Его Шаринган ясно запечатлел каждый момент, когда Минато, используя Технику Летящего Бога Грома, пронзил сердце Рин.
Его взгляд упал на три могилы.
Он слева, Какаши справа, а Рин посередине.
А Намиказе Минато, стоявший сзади и улыбавшийся им, как всегда, поднял свой клинок и разделил эту картину на части…
Обито так и стоял, у могилы, до заката, пока не опустились сумерки.
Бесконечная боль превратилась во тьму и поглотила его.
Наконец, он медленно поднялся, молча развернулся и скрылся в лесу…
…
Тем временем.
В резиденции Четвёртого Хокаге, Кушина, готовившая ужин, вдруг схватилась за свой заметно округлившийся живот.
На её лице, которое из-за новой жизни, зародившейся в ней, постепенно становилось материнским, проявилась смесь боли и радости. Анбу, наблюдавшие за ней, сразу же заметили это и отреагировали.
Анбу, вызванные Третьим Хокаге, были медиками.
Заметив неладное, несколько человек тут же появились и начали обследовать её, одновременно докладывая о скорых родах всем, кто был заинтересован в этом событии.
Высокопоставленные чины Конохи, которые уже были готовы к такому развитию событий, сразу же поспешили на место.
Собрав всех ниндзя, занимающихся барьерами, сенсорных, защитных и других специалистов, Хирузен поручил своей жене Бивако роль акушера.
Всё было сделано для того, чтобы роды прошли благополучно. Или, скорее, чтобы обеспечить безопасность Джинчурики Девятихвостого!
Когда рождается ребёнок, печать ослабевает – это было задокументировано в истории деревни. Когда жена Первого Хокаге, Узумаки Мито, рожала своего ребёнка, печать Девятихвостого почти распалась.
Если бы не присутствие Первого Хокаге и Учихи Мадары, в Конохе, то с большой вероятностью случилась бы трагедия. (Да, разок вышел, и его сразу отдубасили стихией дерева и Сусаноо~)
…
«Аааа… Аааа… Как же больно…»
Крики Кушины доносились из пещеры. Ниндзя Анбу, охранявшие вход, слышали их, но никто не отвлекался ни на секунду, сохраняя бдительность.
Звук блокировался барьером и не проникал наружу, но все понимали, что происходит в запечатанной комнате.
«Минато ещё не вернулся?» – тихо спросил Третий Хокаге у Фукасаку, и тот покачал головой: – «В Стране Железа возникла особая ситуация. На Собрание Каге напала организация Акацуки, включая всех каге. Замок Железа был почти полностью разрушен, и Четвёртый был вынужден остаться там».
«Акацуки?!» – Хирузен нахмурился.
Когда он и Третий Мизукаге с Юки Ёру проводили Собрание Каге, в Стране Железа именно их наняли в качестве телохранителей. Они были довольно эффективны.
Никак он не мог подумать, что на этом Совете Каге Акацуки из защитников превратятся в разрушителей. Но если подумать, разве у них были силы, чтобы сорвать встречу?
Собрание Каге представляло не только трёх лидеров великих держав, а также сильнейших бойцов.
Нападение на такой Совет Каге с нанесением столь значительного ущерба, что Минато вынужден был остаться в там…
«Нападавший был лидером Акацуки» – тихо произнёс Фукасаку: – «У меня нет подробных данных, всё что я знаю, передал Минато через Гамабунту, но есть один момент, который вас может заинтересовать».
«У их лидера глаза Мудреца Шести Путей, Риннеган!».
«Что?!».
Все присутствующие были потрясены. А Данзо, который знал об этом, мудро промолчал.
Он знал, что лидер Акацуки владел Риннеганом. Во время Третьей Мировой Войны, чтобы заставиь Страну Дождя помочь Конохе, он согласился с планом Ханзо «уничтожения Акацуки» и отправил Шисуи и элитных бойцов из клана Учиха.
Но никто не ожидал, что их организация окажутся настолько сильной. Учиха Шисуи пропал без вести, а элита Учиха и Ханзо понесли огромные потери.
Провал миссии оборвал все связи Данзо с Ханзо. А чтобы клан Учиха не предъявил ему претензии, Данзо использовал свои тогдашние полномочия «временного Хокаге» и удалил все упоминания об этой миссии.
Даже он сам не мог представить, что Акацуки вырастут до такого уровня…
Данзо молчал, и все остальные присутствующие молчали, устремив взгляды на пещеру и молясь о том, чтобы всё прошло гладко и без происшествий. Но кроме них были и те, кто наблюдал за этим местом из тени.
С одной стороны, Учиха Обито использовал дематериализацию, чтобы скрыться во тьме, готовый в любой момент нанести удар.
С одной стороны, это был Обито Учиха, использующий Камуи, готовясь нанести удар.
А с другой стороны…
«Рождение ребенка у Джинчурики – такое происходит крайне редко» – Хозуки Генгецу, одетый в белое хаори, с любопытством смотрел на пещеру, окруженную многочисленными барьерами. – «Но, по правде говоря, такая защита и охрана… Да тут и муха не пролетит, не то что человек. Четвёртый Хокаге уж слишком перестраховался».
«Твое задание не в Стране Рисовых Полей искать Орочимару? Почему ты здесь, Второй Мизукаге?».
«Я был там, но там никого нет, одни базы, а от Орочимару и след простыл» – развел руками Генгецу. – «Раз Страна Рисовых Полей так близка к Стране Огня, то почему бы мне не отдохнуть здесь?».
«Кстати говоря, в этой Стране Огня такие хорошие ресурсы и полно развлечений! Не зря она считается величайшей страной шиноби… Будь я Четвертым, я бы уничтожил Коноху и захватил Страну Огня!».
«…Раз Орочимару нет в Стране Рисовых Полей, то твоё задание – найти его, а не болтать со мной» – Шисуи с укором посмотрел на Генгецу. Тот совсем не походил на свой образ из учебников, скорее, на комичного усача, отпускающего комментарии о разрушении чего-либо.
«Да ладно тебе, одно и то же. Сначала посмотрим представление, потом займусь делами» – усмехнулся Хозуки Генгецу. – «Кстати, Шисуи, как думаешь, случится ли сегодня то, о чем говорил Четвертый? С такой-то защитой Конохи, даже будь я жив, не смог бы помешать родам Джинчурики».
«Смотри, сколько здесь запечатывающих барьеров! Одних только «Печатей Четырёх Символов» четыре штуки, а внутри еще и элитные Анбу. Да, Коноха серьезно подготовилась».
Шисуи внешне оставался спокоен, но в душе соглашался с ним.
С такой защитой, даже если бы несколько сильных каге нагрянули, они бы не смогли прорваться. Но Юки Ёру никогда не ошибался в своих прогнозах. Если он сказал, что сегодня случится нечто ужасное, то это точно случится.
Вопрос лишь в том, как именно…
…
«Уууу, как же больно…»
Внутри пещеры, освещенной свечами и факелами, Кушина, лёжа на каменном ложе, сжимала в руке кунай с печатью Техники Летящего Бога Грома. Под ней было толстое одеяло, а сама она была укрыта простыней, и кричала от боли.
Рядом с ней Бивако, жена Третьего Хокаге, и её ученица Хеби, напряженно принимали роды.
«Хеби, как там печать Девятихвостого?» — спросила Бивако, помогая Кушине.
«Барьер крепок. Четвертый укрепил печать перед уходом из деревни» – с улыбкой ответила Хеби. – «Кушина-сама, потерпите еще немного, уже почти!».
Услышав, что с барьером все в порядке, Бивако вздохнула с облегчением.
Она беспокоилась, что Девятихвостый может вырваться во время родов, но раз печать крепка, то все будет хорошо.
«Кушина, сделай глубокий вдох, уже почти готово!».
«А-а-а-а…»
Мучительные крики Кушины становились все громче, и в этот момент фигура в черном плаще бесшумно проникла сквозь барьер в пещеру.
Многоуровневые барьеры, способные сдержать любого ниндзя в мире, были бессильны против специалиста по пространственно-временным техникам.
Однако, как только фигура в плаще появилась, элитные Анбу, стоявшие на страже, мгновенно заметили Обито.
«Кто ты?» – спросил один из Анбу, сжимая в руке кунай и готовый к атаке.
«В атаку!»
Видя, что ответа не последует, капитан отряда Анбу отдал приказ атаковать и сам бросился на врага, целясь кунаем в шею.
Раз не отвечает, значит, враг. Тем более, что в такое время здесь вообще никого не должно быть!
Капитан Анбу был, несомненно, элитным джонином. В такой короткой дистанции его кунай достиг цели в мгновение ока, нацеливаясь на шею человека в плаще, чтобы обезглавить его.
Но тут произошло то, чего никто не ожидал.
Кунай капитана прошел сквозь цель, словно там никого не было!
«Гендзюцу?!».
«Мираж?!».
Эта мысль промелькнула у всех, но следующее мгновение опровергло ее.
Капитан Анбу, опомнившись, развернулся, чтобы разобраться в ситуации, но тут же почувствовал острую боль в шее. Его глаза потемнели, и он безвольно рухнул на землю.
«Капитан!».
«Черт, он опасен! Послать сигнал тревоги!».
«Осторожно! Всем быть начеку!».
Анбу мгновенно отреагировали, закричали и метнули несколько сюрикенов.
Остальные тоже атаковали, используя различные техники против человека в плаще.
Но, увы. Как и раньше, все их атаки прошли сквозь него. А когда он поднял голову, и из-под маски сверкнул алый глаз, началась односторонняя резня.
За считанные секунды все элитные Анбу были мертвы.
Обито медленно направился вглубь пещеры.
Обычно болтливый Тоби на этот раз предусмотрительно молчал. По правде говоря, он и сам не ожидал, что Обито сегодня покажет такую силу и ауру. Это ведь элитные Анбу Конохи, одни из сильнейших ниндзя в мире!
И этот элитный отряд Обито вырезал, как скот, за считанные секунды.
Сходил на могилку и стал таким сильным… Может, перенести могилу в измерение Камуи, чтобы Обито мог посещать ее перед каждой битвой? Тогда он точно победит и Минато, и Юки Ёру!
Обито, конечно, не знал о бредовых мыслях Тоби. Он шел вглубь пещеры, и вскоре до него донесся плач младенца.
«Скорее, горячую воду!».
Бивако приняла ребенка. На ее лбу выступил пот от напряжения, но сейчас она улыбалась и говорила Хеби, чтобы та подала горячую воду.
А Кушина, до этого напряженная, обессиленно упала на ложе, словно тряпичная кукла.
«Ты молодец, Кушина, всё позади».
Бивако вздохнула с облегчением и посмотрела на Кушину: – «Жаль, что Минато нет рядом. Он бы сразу увидел своего ребенка».
«Ничего, Минато ведь Хокаге».
Кушина слабо покачала головой, слегка ослабив хватку на кунае с печатью, без малейшей обиды. Она смотрела на ребенка в руках Бивако, и на ее лице сияла счастливая улыбка.
Бивако обмыла ребенка, завернула в пеленки и осторожно положила рядом с Кушиной.
Она не сводила глаз с Наруто. Даже у вспыльчивой Кушины, при виде плачущего Наруто, появился нежный, любящий взгляд.
«Наруто…»
«Ладно, ты сейчас слишком слаба, отдыхай, а о Наруто мы…».
Улыбка Бивако застыла. Она недоверчиво опустила голову, увидев кунай, пронзивший ее со спины.
Два тела глухо упали на землю, и запах крови распространился по пещере. Кушина, только что наслаждавшаяся радостью материнства, мгновенно поняла, что произошло неладное. Но слабость не позволяла ей пошевелиться.
Она с трудом подняла голову и увидела Бивако и Хеби, лежащих в луже крови.
«Бивако-сама! Хеби!».
Из ее горла вырвался слабый крик, и тут она заметила, что рядом с ней появилась фигура в черном плаще.
Одна из его рук легла на живот Кушины, а в другой он сжимал кунай, занесенный над плачущим Наруто.
«Наруто!!».
Увидев, что ее ребенок в опасности, она превозмогла слабость, и из ее тела вырвались цепи, преградив путь кунаю.
Кунай столкнулся с цепями и сломался, а цепи, извиваясь, потянулись к человеку в плаще, но прошли сквозь него.
Неуловимая фигура, черный плащ, маска…
«Ты! Ты тот человек в плаще с горы Томацума!».
«Ты не тронешь Наруто!».
Кушина подавила слабость, сжимая в левой руке кунай с печатью, а правой выпустила множество цепей, оплетших всю пещеру, словно паутина.
Одновременно она активировала чакру, чтобы запустить сигнальные барьеры, расположенные по всей пещере.
«Не зря ты вторая Джинчурики Девятихвостого».
Даже Обито поразился, что Кушина, только что родив, смогла использовать цепи такой силы.
Клан Узумаки и впрямь не так прост.
Однако…
«Моя цель – не сын Четвертого!».
Обито резко поднял голову, и его единственный глаз под маской встретился с глазами Кушины. Алый Шаринган с тремя томоэ мгновенно проник в ее разум.
«Кто… ты?».
В пространстве печати Девятихвостого, огромный лис, закованный в цепи, внезапно увидел перед собой фигуру в черном.
«Кто ты?» – спросил лис голосом, не похожим на человеческий.
Обито не ответил. Он смотрел Шаринганом в глаза Девятихвостого, и сила глаз, оставленная Мадарой, хлынула потоком!
В тот же миг странная сила проникла в Девятихвостого.
«Эта сила! Эта чакра!».
Девятихвостый заволновался. Знакомая сила взбудоражила лиса, но в следующее мгновение его зрачки расширились, и в них медленно проступил узор из трех томоэ.
…
Снаружи.
Обито, установив зрительный контакт, глубоко вздохнул и активировал всю свою чакру, резонируя с Девятихвостым внутри Кушины.
«Получилось…».
«Итак…».
«Выходи, Девятихвостый!».
Мучительный крик вырвался из Кушины, и из нее хлынула густая чакра хвостатого зверя. Печать на ее животе раскрылась, и в ней появилось черная дыра. Затем из неё вырвался сгусток тёмной, густой чакры Девятихвостого!
Ненависть!
Кровь!
Ужас!
Жестокость!
Злоба!
Неприязнь!
Разрушение!
Поток негативных эмоций, не уступающий по силе Коробке Абсолютного Блаженства, хлынул из этой чакры. Чакра уплотнилась, и появился Девятихвостый, взревев под луной!
Под его ужасающей силой, весь мир, казалось, содрогнулся!
«Отлично!».
Глаза Обито, смотревшего на лиса под луной, сузились, а затем он перевел взгляд на Кушину и плачущего в пеленках Наруто. Он медленно направился к малышу.
«Нет, не надо…»
Прозвучал слабый голос. Кушина, еле удерживая своё тело, пыталась встать.
«Как и ожидалось от клана Узумаки. Ты не погибла, даже после того, как хвостатый покинул твоё тело».
Обито не повернулся, и сказал: – «Я не убью тебя, но этот ребёнок…».
«…должен умереть!».