Глава 300 - Эра разжигателя войн (2) •
…Пш-ш-ш!
Хлыст пронзил сердце директора Уинстона.
Ха-ха-ха-ха—
В то же время в актовом зале раздался громкий смех, заполнивший все пространство.
Женщина, чей образ запоминался благодаря блестящим черным колготкам и туфлям на высоких шпильках, отодвинула занавес за сценой и вышла.
Мисс Уроборос.
Не было нужды объяснять, что хлыст, мгновенно лишивший Уинстона жизни, принадлежал ей.
В момент её появления люди в зале на мгновение замерли в недоумении.
Что неудивительно, ведь это был первый раз, когда она показалась на публике.
Но Мисс Уроборос не дала толпе времени осознать реальность.
[…Кх… Кха, кхе!]
Уинстон. Он лежал на сцене, беспомощно размахивая руками.
Кто бы мог подумать, что выдающийся мечник, Мастер Меча, закончит вот так, в одно мгновение, да еще и на глазах у всех.
И.
…Хрусть!
Мисс Уроборос еще раз наступила на тело Уинстона длинным каблуком-шпилькой.
Контрольный удар. Уинстон, чье сердце было разорвано, скончался на месте.
Звяк!
Его знаменитый меч, зимний клинок «Оруэлл», похожий на рог единорога, покатился по полу.
[Ах, наконец-то он у меня. «Ключ».]
Тишину нарушил голос Мисс Уроборос, поднимающей Оруэлл.
— А-а-а-а-а!
Только тогда раздались крики. Студенты, родители и профессора в зрительном зале закричали в унисон.
И встретившись лицом к лицу с этим хаосом, Мисс Уроборос отбросила маску, скрывавшую её лицо.
Глаза профессора Банши, спустившегося в первый ряд после речи, расширились до предела.
— П-профессор Сади?!
Да. Величайшая злодейка, взбудоражившая всю столицу. Преступница, совершившая бесчисленные злодеяния.
Её истинной личностью была головная боль Академии, профессор «Донасьен Альфонс Франсуа Сади де Сад»!
— Хо-хо-хо-хо— Ах, вот ради этого вкуса я и убиваю людей.
Сади громко рассмеялась над начавшейся суматохой.
Тогда профессор Банши вскричал, не в силах поверить:
— Ты окончательно сошла с ума. Вонзить нож в спину благодетелю, который спас тебя и вырастил!
Директор Уинстон, который воспитывал и поддерживал Сади. Но Сади убила его. Отплатила злом за добро.
Профессора фракции директора, в редком единодушии с Банши, начали изливать свой гнев.
— Как ты могла так поступить с господином Уинстоном, который приютил тебя, бездомную сироту, с младенчества, животное!
— Если бы не господин Уинстон, тебя бы уже давно вышвырнули!
— Неблагодарная тварь! Ты и вправду демон!
— Ты такая же, как твой дед! Кровь не водица!
Однако.
— Ах— раскудахтались. Будто мы на утиной ферме.
Профессор Сади ковыряла в ухе одной рукой. А другой — лишь слегка пошевелила хлыстом.
Но эта легкая кинетическая энергия, дойдя до конца хлыста, многократно усилилась.
Физическая сила, переданная на кончик хлыста, превратила землю под сценой, где стояли профессора, в руины.
— Кха?!
Мечники и маги довольно высокого уровня разлетелись в разные стороны.
Все обратили внимание на ауру на конце хлыста Сади.
— Жидкая аура!
— С-судя по плотности, высший уровень Градуатора!
— К счастью, она еще не достигла уровня Мастера!
— Но разве её оружие не хлыст?..
Все замерли, глядя на хлыст в руке Сади.
На самом деле хлыст, лук или цеп — это довольно нестандартное оружие даже среди холодного оружия.
Такое оружие, «если уметь им владеть», способно поднять уровень боевого мастерства на ступень выше.
Например, хлыст — это деформированное оружие, где небольшая сила, приложенная к рукояти, проходя через длинное тело, умножается и в итоге создает огромную разрушительную силу на конце.
Аура высшего уровня Градуатора, начинаясь от рукояти, взрывообразно усиливается к концу хлыста, достигая мощи, сравнимой с аурой Мастера Меча.
Конечно, за большую силу приходится платить риском. Хлыст легко выходит из-под контроля при малейшей ошибке и может атаковать собственное тело владельца…
— Р-разве профессор Сади не мастер хлыста?
— Хм. Честно говоря, у меня нет опыта сражений против хлыста.
— Деформированная структура взрывного усиления ауры хлыста, плюс непредсказуемость уникального оружия…
— Независимо от уровня её мастерства, уровень её опасности следует повысить до уровня Мастера Меча.
Профессора зашумели.
В этот момент вперед вышел профессор Банши.
— Ты спятила, Сади? Здесь множество профессоров, студентов и родителей. Что ты можешь сделать одна? Я могу думать только то, что ты ищешь смерти…
— Тц-ц-ц— Старикашка. Я же говорила не называть меня по имени?
Сади оборвала профессора Банши.
Действительно, в этой Академии было много элитных студентов, сильнее обычных рыцарей или магов, а также выдающиеся профессора и родители, воспитавшие их.
Хоть это и называлось школой, на самом деле это было учреждение, почитающее боевые искусства.
К тому же, здесь существовала прочная бюрократическая структура, разделенная на курсы и классы.
С точки зрения силы и системы это было не что иное, как мощная военная организация.
Но профессор Сади по-прежнему беззаботно улыбалась.
— Хо-хо-хо— А разве я говорила, что пришла одна?
На лицах всех слушающих появилось сомнение и тревога.
Именно в этот момент.
Ква-ква-ква-бум!
Отовсюду в зале раздались мощные взрывы.
Это был удар, разрушивший магический барьер вдалеке.
Вскоре в окнах актового зала начали появляться пугающие лица.
Громилы со свирепыми лицами, женщины, излучающие порочную красоту, сморщенные старики, дети с дьявольскими улыбками…
Они различались возрастом, полом и телосложением, но имели две общие черты.
Во-первых, все они были отъявленными преступниками, разыскиваемыми Империей.
Во-вторых, все они исчезли, уйдя от преследования без следа.
По спине профессора Банши пробежал холодок.
«Я слышал, что в последнее время уровень поимки преступников в столице резко упал. Неужели причина в этом?..»
Все преступники, ворвавшиеся в актовый зал, были теми, чьи дела были закрыты из-за исчезновения.
«Джек Потрошитель», «Зверь из Жеводана», «Тигр Чампавата», «Холостяк с Пауэлл-стрит», «Сын Сэма», «Серийный убийца Клоун», «Модник», «Демон Лорелеи», «Лягушачий Потрошитель», «Душитель с Хиллсайд», «Убийца с Грин-Ривер», «Кровавая Мэри» и другие…
Все жестокие злодеи, которых Имперская гвардия так и не смогла поймать, собрались здесь.
И, что шокировало еще больше, все они смотрели на Сади в центре сцены взглядами, полными уважения, любви и страха.
— Ах, Королева. Мы сломали магический барьер, как вы и приказывали.
— Теперь помучайте меня еще немного.
— Ударьте меня хлыстом, наступите каблуком, онни—
Независимо от возраста и пола, их глаза были полны липкой привязанности.
Похоже, Сади подвергла их мощному физическому и психологическому промыванию мозгов и дрессировке.
Сади с улыбкой отдала приказ этим злодеям:
— Все. Взрывайтесь.
Злодеи ответили хором:
— Да, Королева!
Одновременно все злодеи задержали дыхание.
Они вызвали мгновенный выброс маны в своих телах, что, естественно, привело к магическому взрыву.
Ква-ква-ква-ква-бум!
С мощным взрывом актовый зал начал рушиться.
Под дождем из арматуры и камней Сади громко смеялась.
Банши использовал защитную магию, чтобы отбить падающие обломки.
И спросил с недоумением:
— Зачем ты это делаешь? Ты действительно сошла с ума?
Этот вопрос имел целью понять психологию преступницы Сади и одновременно выиграть время до прибытия подкрепления.
Конечно, Сади знала намерения профессора Банши, но в целом весело подыграла ему.
— Сошла с ума не я, а мир.
— …Что?
— Я терпела и ждала всё это время, чтобы ударить в набат в этом безумном мире.
— Чего ты ждала?
— Этого момента. Точнее, возвращения директора и того, чтобы он собрал всех родителей в одном месте. Так мое послание дойдет лучше, не так ли?
Глаза профессора Банши сузились.
Он сказал холодным голосом:
— …Всё-таки из-за «Инцидента 47-ми»?
Сади ухмыльнулась и кивнула.
— Знал? Отличная осведомленность, старик.
Профессор Сади продолжила, обращая свой взор на студентов позади.
— Вы, тупые книжные черви из Академии, наверное, считаете тот инцидент просто переворотом дураков, ослепленных властью. Но реальность совсем иная.
При этих словах студенты вспомнили доклад отличницы на недавнем занятии.
— «Инцидент 47-ми» — это беспрецедентное событие, произошедшее 35 лет назад… 47 человек устроили резню и ворвались в Императорский дворец… В итоге 46 из 47 были казнены… Цель их переворота до сих пор неизвестна…
Но Сади погрозила указательным пальцем.
— Мой дед и остальные 46 человек устроили переворот из-за ностальгии по старым временам.
— Ностальгии?
— Да. По эпохе, когда сила была истиной, когда выживал сильнейший.
Глаза Сади начали блестеть безумием.
— По «Эпохе Воюющих Царств».
При этих словах профессор Банши и все остальные сглотнули.
До объединения Империи континент не знал покоя из-за войн между бесчисленными государствами.
Сотни людей называли себя королями.
Эпоха расцвета и упадка, когда за день появлялось и исчезало несколько стран.
Слабые страны погибали, сильные процветали — такова была логика Эпохи Воюющих Царств.
Тогда сильный был законом и справедливостью.
Если тебя обидели, добродетелью и честью считалось накопить силы и отомстить.
Месть. Самосуд. Мир, где всё решала сила.
…Но после объединения континента ситуация изменилась.
В эпоху мира сила не нужна.
Её место заняли законы и бюрократия.
Даже слабый телом, но умный человек мог сдать экзамены, получить высокую должность и встать над теми, кто сильнее его.
Масштабные войны исчезли, а месть и самосуд стали считаться опасными.
Одно время даже всерьез рассматривались указы о запрете мечей и магии.
— Мир превращает людей в свиней. В существ, ничем не отличающихся от скота. Разве человек не венец творения, созданный, чтобы становиться сильнее, сражаться и побеждать? Но в этом мире слишком много тех, кто недостоин называться человеком, но смеет носить человеческий облик.
Профессор Сади кричала с горящими глазами.
На это профессор Банши спокойно спросил:
— …Всё понятно. Но зачем ты убила директора Уинстона?
Директор Уинстон был «Длинноногим дядюшкой» (благодетелем), поддерживавшим Сади с детства.
Когда её деда, маркиза Сада, заключили в тюрьму Нувельбаг за «Инцидент 47-ми», именно он вступился за внучку, заявив, что несправедливо наказывать её по принципу коллективной ответственности.
Профессор Банши резко осудил её:
— И это твоя благодарность человеку, который пожалел девочку, в одночасье потерявшую всю семью и оставшуюся одной?
Но Сади лишь фыркнула.
— Именно Уинстон, этот человек, поймал и упек моего деда. И внутреннюю травму от магического истощения он получил в бою с моим дедом. Думали, я не знаю?
— …!
— Он был отвратителен. И к тому же, он был символом школы, так что его всё равно нужно было убить.
Сади пожала плечами.
Академия — это средство включения боевых искусств в систему. Уловка власть имущих, чтобы под предлогом карьеры подавить и подчинить силу воинов.
В буквальном смысле символ угнетения.
— Те, кто владеет мечом и магией, должны закаляться в боях, растить силу, основывать семьи и создавать страны. А здесь они могут только ждать, пока им бросят кость с остатками мяса.
— Значит, нужно прославлять личную месть как честь и устраивать резню из-за мелких конфликтов? А как же жить слабым обычным людям? Мы же не в варварском обществе.
— Какое мне дело? Почему сильные должны учитывать обстоятельства слабых? Почему слабые вечно ноют, желая получить что-то нахаляву? Если так рассуждать, почему они не ноют перед монстрами или стихийными бедствиями? Просто потому, что мы одного вида, люди? Потому что можно поговорить? Только из-за этого они капризничают перед совершенно чужими людьми? Ноют перед теми, с кем можно договориться, и ползают на брюхе перед теми, с кем нельзя? Какая трусливая и подлая логика!
Сади зарычала, стиснув зубы.
— Тогда я стану вашим стихийным бедствием! Чтобы у вас даже мысли не возникло ныть! Просто примите это, свиньи!
Сади взмахнула хлыстом, и снова поднялся ураган ауры.
Вместе с этим через проломы в актовом зале врывалось всё больше преступников.
— Сестренка! Я люблю тебя! Посмотри сюда!
— Королева Сади! Ради тебя я с радостью отдам жизнь!
— Хрю-хрю— Хрю-хрю-хрю!
Судя по тому, сколько преступников она тайно поймала и идеально выдрессировала как рабов, способности Сади были настоящими.
Именно в этот момент.
…Вжик!
Голова одного из известных преступников, бежавшего впереди всех, мгновенно отлетела и покатилась по полу.
…Вжик! Хрусть! Хрясь!
А за ним покатились и другие головы. Ряды преступников рушились, как карточный домик.
Кошмары, некогда терроризировавшие всю Империю, умирали слишком легко.
Зрелище, от которого даже у Сади застыло лицо.
Вскоре.
Хлоп—
Черный плащ взметнулся в кровавом вихре.
Черные как смоль волосы, кроваво-красные глаза.
Мужчина, на острие меча которого курилась темно-красная аура, преградил путь толпе маньяков войны.
Хлыст пронзил сердце директора Уинстона.
Ха-ха-ха-ха—
В то же время в актовом зале раздался громкий смех, заполнивший все пространство.
Женщина, чей образ запоминался благодаря блестящим черным колготкам и туфлям на высоких шпильках, отодвинула занавес за сценой и вышла.
Мисс Уроборос.
Не было нужды объяснять, что хлыст, мгновенно лишивший Уинстона жизни, принадлежал ей.
В момент её появления люди в зале на мгновение замерли в недоумении.
Что неудивительно, ведь это был первый раз, когда она показалась на публике.
Но Мисс Уроборос не дала толпе времени осознать реальность.
[…Кх… Кха, кхе!]
Уинстон. Он лежал на сцене, беспомощно размахивая руками.
Кто бы мог подумать, что выдающийся мечник, Мастер Меча, закончит вот так, в одно мгновение, да еще и на глазах у всех.
И.
…Хрусть!
Мисс Уроборос еще раз наступила на тело Уинстона длинным каблуком-шпилькой.
Контрольный удар. Уинстон, чье сердце было разорвано, скончался на месте.
Звяк!
Его знаменитый меч, зимний клинок «Оруэлл», похожий на рог единорога, покатился по полу.
[Ах, наконец-то он у меня. «Ключ».]
Тишину нарушил голос Мисс Уроборос, поднимающей Оруэлл.
— А-а-а-а-а!
Только тогда раздались крики. Студенты, родители и профессора в зрительном зале закричали в унисон.
И встретившись лицом к лицу с этим хаосом, Мисс Уроборос отбросила маску, скрывавшую её лицо.
Глаза профессора Банши, спустившегося в первый ряд после речи, расширились до предела.
— П-профессор Сади?!
Да. Величайшая злодейка, взбудоражившая всю столицу. Преступница, совершившая бесчисленные злодеяния.
Её истинной личностью была головная боль Академии, профессор «Донасьен Альфонс Франсуа Сади де Сад»!
— Хо-хо-хо-хо— Ах, вот ради этого вкуса я и убиваю людей.
Сади громко рассмеялась над начавшейся суматохой.
Тогда профессор Банши вскричал, не в силах поверить:
— Ты окончательно сошла с ума. Вонзить нож в спину благодетелю, который спас тебя и вырастил!
Директор Уинстон, который воспитывал и поддерживал Сади. Но Сади убила его. Отплатила злом за добро.
Профессора фракции директора, в редком единодушии с Банши, начали изливать свой гнев.
— Как ты могла так поступить с господином Уинстоном, который приютил тебя, бездомную сироту, с младенчества, животное!
— Если бы не господин Уинстон, тебя бы уже давно вышвырнули!
— Неблагодарная тварь! Ты и вправду демон!
— Ты такая же, как твой дед! Кровь не водица!
Однако.
— Ах— раскудахтались. Будто мы на утиной ферме.
Профессор Сади ковыряла в ухе одной рукой. А другой — лишь слегка пошевелила хлыстом.
Но эта легкая кинетическая энергия, дойдя до конца хлыста, многократно усилилась.
Физическая сила, переданная на кончик хлыста, превратила землю под сценой, где стояли профессора, в руины.
— Кха?!
Мечники и маги довольно высокого уровня разлетелись в разные стороны.
Все обратили внимание на ауру на конце хлыста Сади.
— Жидкая аура!
— С-судя по плотности, высший уровень Градуатора!
— К счастью, она еще не достигла уровня Мастера!
— Но разве её оружие не хлыст?..
Все замерли, глядя на хлыст в руке Сади.
На самом деле хлыст, лук или цеп — это довольно нестандартное оружие даже среди холодного оружия.
Такое оружие, «если уметь им владеть», способно поднять уровень боевого мастерства на ступень выше.
Например, хлыст — это деформированное оружие, где небольшая сила, приложенная к рукояти, проходя через длинное тело, умножается и в итоге создает огромную разрушительную силу на конце.
Аура высшего уровня Градуатора, начинаясь от рукояти, взрывообразно усиливается к концу хлыста, достигая мощи, сравнимой с аурой Мастера Меча.
Конечно, за большую силу приходится платить риском. Хлыст легко выходит из-под контроля при малейшей ошибке и может атаковать собственное тело владельца…
— Р-разве профессор Сади не мастер хлыста?
— Хм. Честно говоря, у меня нет опыта сражений против хлыста.
— Деформированная структура взрывного усиления ауры хлыста, плюс непредсказуемость уникального оружия…
— Независимо от уровня её мастерства, уровень её опасности следует повысить до уровня Мастера Меча.
Профессора зашумели.
В этот момент вперед вышел профессор Банши.
— Ты спятила, Сади? Здесь множество профессоров, студентов и родителей. Что ты можешь сделать одна? Я могу думать только то, что ты ищешь смерти…
— Тц-ц-ц— Старикашка. Я же говорила не называть меня по имени?
Сади оборвала профессора Банши.
Действительно, в этой Академии было много элитных студентов, сильнее обычных рыцарей или магов, а также выдающиеся профессора и родители, воспитавшие их.
Хоть это и называлось школой, на самом деле это было учреждение, почитающее боевые искусства.
К тому же, здесь существовала прочная бюрократическая структура, разделенная на курсы и классы.
С точки зрения силы и системы это было не что иное, как мощная военная организация.
Но профессор Сади по-прежнему беззаботно улыбалась.
— Хо-хо-хо— А разве я говорила, что пришла одна?
На лицах всех слушающих появилось сомнение и тревога.
Именно в этот момент.
Ква-ква-ква-бум!
Отовсюду в зале раздались мощные взрывы.
Это был удар, разрушивший магический барьер вдалеке.
Вскоре в окнах актового зала начали появляться пугающие лица.
Громилы со свирепыми лицами, женщины, излучающие порочную красоту, сморщенные старики, дети с дьявольскими улыбками…
Они различались возрастом, полом и телосложением, но имели две общие черты.
Во-первых, все они были отъявленными преступниками, разыскиваемыми Империей.
Во-вторых, все они исчезли, уйдя от преследования без следа.
По спине профессора Банши пробежал холодок.
«Я слышал, что в последнее время уровень поимки преступников в столице резко упал. Неужели причина в этом?..»
Все преступники, ворвавшиеся в актовый зал, были теми, чьи дела были закрыты из-за исчезновения.
«Джек Потрошитель», «Зверь из Жеводана», «Тигр Чампавата», «Холостяк с Пауэлл-стрит», «Сын Сэма», «Серийный убийца Клоун», «Модник», «Демон Лорелеи», «Лягушачий Потрошитель», «Душитель с Хиллсайд», «Убийца с Грин-Ривер», «Кровавая Мэри» и другие…
Все жестокие злодеи, которых Имперская гвардия так и не смогла поймать, собрались здесь.
И, что шокировало еще больше, все они смотрели на Сади в центре сцены взглядами, полными уважения, любви и страха.
— Ах, Королева. Мы сломали магический барьер, как вы и приказывали.
— Теперь помучайте меня еще немного.
Независимо от возраста и пола, их глаза были полны липкой привязанности.
Похоже, Сади подвергла их мощному физическому и психологическому промыванию мозгов и дрессировке.
Сади с улыбкой отдала приказ этим злодеям:
— Все. Взрывайтесь.
Злодеи ответили хором:
— Да, Королева!
Одновременно все злодеи задержали дыхание.
Они вызвали мгновенный выброс маны в своих телах, что, естественно, привело к магическому взрыву.
Ква-ква-ква-ква-бум!
С мощным взрывом актовый зал начал рушиться.
Под дождем из арматуры и камней Сади громко смеялась.
Банши использовал защитную магию, чтобы отбить падающие обломки.
И спросил с недоумением:
— Зачем ты это делаешь? Ты действительно сошла с ума?
Этот вопрос имел целью понять психологию преступницы Сади и одновременно выиграть время до прибытия подкрепления.
Конечно, Сади знала намерения профессора Банши, но в целом весело подыграла ему.
— Сошла с ума не я, а мир.
— …Что?
— Я терпела и ждала всё это время, чтобы ударить в набат в этом безумном мире.
— Чего ты ждала?
— Этого момента. Точнее, возвращения директора и того, чтобы он собрал всех родителей в одном месте. Так мое послание дойдет лучше, не так ли?
Глаза профессора Банши сузились.
Он сказал холодным голосом:
— …Всё-таки из-за «Инцидента 47-ми»?
Сади ухмыльнулась и кивнула.
— Знал? Отличная осведомленность, старик.
Профессор Сади продолжила, обращая свой взор на студентов позади.
— Вы, тупые книжные черви из Академии, наверное, считаете тот инцидент просто переворотом дураков, ослепленных властью. Но реальность совсем иная.
При этих словах студенты вспомнили доклад отличницы на недавнем занятии.
— «Инцидент 47-ми» — это беспрецедентное событие, произошедшее 35 лет назад… 47 человек устроили резню и ворвались в Императорский дворец… В итоге 46 из 47 были казнены… Цель их переворота до сих пор неизвестна…
Но Сади погрозила указательным пальцем.
— Мой дед и остальные 46 человек устроили переворот из-за ностальгии по старым временам.
— Ностальгии?
— Да. По эпохе, когда сила была истиной, когда выживал сильнейший.
Глаза Сади начали блестеть безумием.
— По «Эпохе Воюющих Царств».
При этих словах профессор Банши и все остальные сглотнули.
До объединения Империи континент не знал покоя из-за войн между бесчисленными государствами.
Сотни людей называли себя королями.
Эпоха расцвета и упадка, когда за день появлялось и исчезало несколько стран.
Слабые страны погибали, сильные процветали — такова была логика Эпохи Воюющих Царств.
Тогда сильный был законом и справедливостью.
Если тебя обидели, добродетелью и честью считалось накопить силы и отомстить.
Месть. Самосуд. Мир, где всё решала сила.
…Но после объединения континента ситуация изменилась.
В эпоху мира сила не нужна.
Её место заняли законы и бюрократия.
Даже слабый телом, но умный человек мог сдать экзамены, получить высокую должность и встать над теми, кто сильнее его.
Масштабные войны исчезли, а месть и самосуд стали считаться опасными.
Одно время даже всерьез рассматривались указы о запрете мечей и магии.
— Мир превращает людей в свиней. В существ, ничем не отличающихся от скота. Разве человек не венец творения, созданный, чтобы становиться сильнее, сражаться и побеждать? Но в этом мире слишком много тех, кто недостоин называться человеком, но смеет носить человеческий облик.
Профессор Сади кричала с горящими глазами.
На это профессор Банши спокойно спросил:
— …Всё понятно. Но зачем ты убила директора Уинстона?
Директор Уинстон был «Длинноногим дядюшкой» (благодетелем), поддерживавшим Сади с детства.
Когда её деда, маркиза Сада, заключили в тюрьму Нувельбаг за «Инцидент 47-ми», именно он вступился за внучку, заявив, что несправедливо наказывать её по принципу коллективной ответственности.
Профессор Банши резко осудил её:
— И это твоя благодарность человеку, который пожалел девочку, в одночасье потерявшую всю семью и оставшуюся одной?
Но Сади лишь фыркнула.
— Именно Уинстон, этот человек, поймал и упек моего деда. И внутреннюю травму от магического истощения он получил в бою с моим дедом. Думали, я не знаю?
— …!
— Он был отвратителен. И к тому же, он был символом школы, так что его всё равно нужно было убить.
Сади пожала плечами.
Академия — это средство включения боевых искусств в систему. Уловка власть имущих, чтобы под предлогом карьеры подавить и подчинить силу воинов.
В буквальном смысле символ угнетения.
— Те, кто владеет мечом и магией, должны закаляться в боях, растить силу, основывать семьи и создавать страны. А здесь они могут только ждать, пока им бросят кость с остатками мяса.
— Значит, нужно прославлять личную месть как честь и устраивать резню из-за мелких конфликтов? А как же жить слабым обычным людям? Мы же не в варварском обществе.
— Какое мне дело? Почему сильные должны учитывать обстоятельства слабых? Почему слабые вечно ноют, желая получить что-то нахаляву? Если так рассуждать, почему они не ноют перед монстрами или стихийными бедствиями? Просто потому, что мы одного вида, люди? Потому что можно поговорить? Только из-за этого они капризничают перед совершенно чужими людьми? Ноют перед теми, с кем можно договориться, и ползают на брюхе перед теми, с кем нельзя? Какая трусливая и подлая логика!
Сади зарычала, стиснув зубы.
— Тогда я стану вашим стихийным бедствием! Чтобы у вас даже мысли не возникло ныть! Просто примите это, свиньи!
Сади взмахнула хлыстом, и снова поднялся ураган ауры.
Вместе с этим через проломы в актовом зале врывалось всё больше преступников.
— Сестренка! Я люблю тебя! Посмотри сюда!
— Королева Сади! Ради тебя я с радостью отдам жизнь!
— Хрю-хрю— Хрю-хрю-хрю!
Судя по тому, сколько преступников она тайно поймала и идеально выдрессировала как рабов, способности Сади были настоящими.
Именно в этот момент.
…Вжик!
Голова одного из известных преступников, бежавшего впереди всех, мгновенно отлетела и покатилась по полу.
…Вжик! Хрусть! Хрясь!
А за ним покатились и другие головы. Ряды преступников рушились, как карточный домик.
Кошмары, некогда терроризировавшие всю Империю, умирали слишком легко.
Зрелище, от которого даже у Сади застыло лицо.
Вскоре.
Хлоп—
Черный плащ взметнулся в кровавом вихре.
Черные как смоль волосы, кроваво-красные глаза.
Мужчина, на острие меча которого курилась темно-красная аура, преградил путь толпе маньяков войны.
Закладка