Глава 294 - Признание (2) •
Ночное небо окрашивалось в темно-синий цвет.
В тусклом предрассветном коридоре раздался тихий стук.
Тук-тук-тук… Щелк!
Послышался тихий звук поворачивающейся дверной ручки.
Но, несмотря на это, дверь открылась не сразу.
Викир на мгновение огляделся.
Ночное женское общежитие было невероятно тихим.
Слегка затхлый запах, то ли от ног, то ли от плохо высушенного белья, доносящийся откуда-то; храп, пробивающийся сквозь закрытые двери; общественные шкафчики со следами поломок тут и там.
В целом пейзаж мало чем отличался от коридора мужского общежития.
Убедившись, что никто не бодрствует, Викир снова посмотрел на дверь.
Скрип…
Дверь тихо и робко приоткрылась.
— Братик?
Из-за двери выглянула только голова Синклер.
Увидев лицо Викира, Синклер широко улыбнулась и прошептала:
— Заходи скорее.
Дверь открылась, и теплый воздух изнутри коснулся кожи.
В комнате витал сладкий аромат каких-то ягод. Обстановка не выглядела вычурной, но благодаря уютным и старинным предметам интерьера казалась довольно умиротворенной.
— А где Бьянка? Вы же в одной комнате?
— Кажется, она ночует у другой подруги. В последнее время мы с ней не очень ладим.
— Вы же были лучшими подругами? Что случилось?
— …Просто. Во всём виновата я. Хе-хе…
Синклер неловко рассмеялась, приветствуя Викира.
Она была одета в белую футболку и розовые шорты-дельфинчики, а на шее висело мокрое полотенце.
От её коротких, еще влажных волос исходил легкий аромат шампуня.
— Вот! Братик!
Синклер что-то бросила Викиру.
Поймав предмет рефлекторно, он увидел банку пива, покрытую капельками конденсата.
Синклер ухмыльнулась и достала закуски.
— Время позднее, так что ничего существенного приготовить не могу. Извини, что закуска такая скромная.
— Неважно.
— Вот и хорошо. Ах да, братик, ты ведь хорош в настольных играх?
Синклер хлопнула в ладоши и вытащила из-под кровати несколько коробок с играми.
Дженга, Руммикуб, Уно — игры с простыми правилами.
— Как насчет того, чтобы сыграть разок? Давно не играли.
— …Действительно давно.
Викир кивнул.
Настольные игры напоминали ему о казарме до регрессии, где он играл в них с сослуживцами до тошноты.
Но почему-то раньше этих воспоминаний всплыли другие — о волонтерской поездке в детский дом.
«Я тоже стал сентиментальным».
Викир снова почувствовал, как много изменилось после регрессии.
И окружающая среда, и он сам.
Бдыщ—
Глядя на рухнувшую башню Дженги, Синклер взъерошила волосы обеими руками.
— А-а-а… Серьезно. Почему проигрываю только я!
— Важно видеть центр тяжести. Если не перекашивать в одну сторону и держать баланс, башня никогда не упадет.
— Пф. Легко сказать.
Синклер надула губы, начала строить новую башню и вскоре снова её обрушила.
— Ох, с тобой невозможно играть, братик. Почему ты так хорош? Будто только этим и занимался всю жизнь.
— Было время.
— А?
Глаза Синклер округлились, как у кролика.
Вместо ответа Викир просто закрыл глаза.
Вскоре количество пустых, смятых пивных банок начало расти.
С опьянением выражение лица Синклер немного расслабилось.
На её особенно бледной коже всё ярче проступал румянец.
— Хочу посмотреть на Млечный Путь.
На это бессознательное бормотание Синклер Викир на мгновение задумался.
‘Когда у меня плохое настроение, я всегда прихожу сюда смотреть на Млечный Путь.’
Так однажды сказала Синклер.
«Кстати, она говорила, что идет на крышу, когда у неё проблемы».
Пить пиво на крыше, откуда хорошо виден Млечный Путь, было, вероятно, единственным способом Синклер снять стресс.
Но теперь крыша, лучшее место для наблюдения за звездами, стала запретной зоной.
Это произошло потому, что президент студсовета Долорес лично закрыла туда доступ.
«…Ведь пока мы готовились к охоте на Белиала, это было местом наших встреч».
Викир погладил подбородок. И спросил тихим голосом:
— Должно быть, обидно, что президент Долорес закрыла доступ на крышу.
Услышав имя Долорес, Синклер заметно вздрогнула.
В её глазах, широких и ясных, как озеро, на мгновение мелькнула глубокая печаль.
Викир не упустил этого волнения.
— Что-то случилось с президентом студсовета?
Спросил Викир еще раз.
Он, конечно, знал о том, что произошло в особняке Буржуа.
Но в поведении Синклер было что-то странное, и он хотел прояснить это.
«Я не думал, что она настолько слабохарактерна, чтобы сломаться, просто увидев битву демона и Охотника».
Викир посмотрел на Синклер с легким недоумением.
Но Синклер опустила голову и молчала.
— .......
— .......
Тишина наполнила комнату. Викир терпеливо ждал, выдерживая тяжелое молчание.
Наконец последовал ответ.
— Я собираюсь бросить учебу.
Это было настолько неожиданно и так далеко от предполагаемого ответа, что даже Викир широко раскрыл глаза.
«Что? В мире до регрессии Синклер прилежно отучилась все 4 года и закончила Академию…»
Именно так.
Синклер была «альфа-девушкой», которая с момента поступления с лучшим результатом и до самого выпуска ни разу не уступила первое место в рейтинге.
На втором курсе она стала вице-президентом, на третьем — президентом студсовета, прославившись на всю Академию, а сразу после выпуска бесследно исчезла.
Но теперь реальность изменилась.
Прямо перед окончанием первого курса, перед финальным боем итоговых экзаменов, Синклер заявила об уходе.
— Конечно, я еще никому не говорила. Ты первый, кому я это говорю, братик.
Синклер слабо улыбнулась.
Викир коротко спросил:
— Это из-за президента студсовета?
— Нет. Причем тут президент? Конечно, нет. Просто я так устала, мне так тяжело…
То, что слова Синклер были ложью, было очевидно.
Викир знал, что до регрессии она закончила учебу с отличием, ни разу не взяв академический отпуск.
— Наверное, выгорание. Я уже давно хотела бросить школу. Поэтому специально вела себя холодно с ребятами, чтобы они от меня отстали…
Синклер продолжала говорить.
Но Викир не слушал её.
Он задал вопрос, бьющий в самую суть.
— Судя по всему, у тебя какая-то проблема с президентом Долорес.
— Да нет же~ Говорю тебе. Просто я немного…
— Это из-за того, что случилось в особняке Буржуа?
Как только Викир произнес это, лицо Синклер окаменело.
«Так и знал».
Викир понял, что попал в точку.
Грандиозное событие в семье Буржуа. Ночь охоты на Шестого Трупа, Белиала.
Похоже, Синклер получила особенно сильный шок.
— Н-нет. В тот день ничего не случ…
Она в панике замахала руками.
Но.
Хвать—
Викир молча протянул руки и схватил Синклер за запястья.
— Что случилось?
— …!
— Что заставляет тебя так страдать?
— .......
Зрачки Синклер расширились, а затем слабо задрожали.
Увидев это, Викир еще раз убедился в своей догадке.
Битва с демоном неизбежно оставляет ужасные воспоминания у человека.
Особенно если это высший демон, а битва была долгой и ожесточенной.
Викир видел много боевых товарищей, страдавших от тяжелых последствий после охоты на демонов, поэтому был довольно опытен в такого рода «консультациях».
«Если это посттравматический синдром после боя, я могу помочь ей преодолеть его».
Викир не хотел, чтобы Синклер, которая в будущем могла стать большой силой для Альянса Человечества, отвернулась от мира и ушла в затворничество.
Но.
Последующий ответ Синклер был тем, чего даже Викир совершенно не ожидал.
— …Убил.
— Что?
Когда Викир переспросил, Синклер снова заговорила сильно дрожащим голосом, с нечетким, смазанным произношением, не свойственным ей обычно.
— Ночная Гончая убил папу.
В этот момент Викир почувствовал удар, словно молния пронзила его мозг.
В ту ночь в особняке Буржуа Ночная Гончая убил только одного — Белиала.
А человеческое тело, сосуд, который захватил Белиал… Это был глава семьи Буржуа, Бартоломео.
«Значит…»
В тот момент, когда Викир пытался упорядочить роящиеся в голове мысли и что-то сказать…
Ух!
Тяжесть навалилась на его грудь.
Синклер наклонилась вперед и обняла Викира.
По тому, как его грудь становилась теплой и влажной, он понял, что Синклер плачет.
Викир застыл, не в силах ни оттолкнуть её, ни обнять в ответ.
— .......
— .......
Двое замерли так на долгое время.
…Сколько прошло времени?
Дрожь Синклер начала постепенно утихать.
Гончая приоткрыла пасть, но так и не нашла слов, чтобы утешить ягненка, зарывшегося в его объятия.
Именно тогда.
Синклер подняла голову, зарытую в грудь Викира, и посмотрела на него снизу вверх.
— Теперь твоя очередь отвечать, братик.
И с влажными глазами и дрожащим голосом спросила:
— …Что ты обо мне думаешь?
В тусклом предрассветном коридоре раздался тихий стук.
Тук-тук-тук… Щелк!
Послышался тихий звук поворачивающейся дверной ручки.
Но, несмотря на это, дверь открылась не сразу.
Викир на мгновение огляделся.
Ночное женское общежитие было невероятно тихим.
Слегка затхлый запах, то ли от ног, то ли от плохо высушенного белья, доносящийся откуда-то; храп, пробивающийся сквозь закрытые двери; общественные шкафчики со следами поломок тут и там.
В целом пейзаж мало чем отличался от коридора мужского общежития.
Убедившись, что никто не бодрствует, Викир снова посмотрел на дверь.
Скрип…
Дверь тихо и робко приоткрылась.
— Братик?
Из-за двери выглянула только голова Синклер.
Увидев лицо Викира, Синклер широко улыбнулась и прошептала:
— Заходи скорее.
Дверь открылась, и теплый воздух изнутри коснулся кожи.
В комнате витал сладкий аромат каких-то ягод. Обстановка не выглядела вычурной, но благодаря уютным и старинным предметам интерьера казалась довольно умиротворенной.
— А где Бьянка? Вы же в одной комнате?
— Кажется, она ночует у другой подруги. В последнее время мы с ней не очень ладим.
— Вы же были лучшими подругами? Что случилось?
— …Просто. Во всём виновата я. Хе-хе…
Синклер неловко рассмеялась, приветствуя Викира.
Она была одета в белую футболку и розовые шорты-дельфинчики, а на шее висело мокрое полотенце.
От её коротких, еще влажных волос исходил легкий аромат шампуня.
— Вот! Братик!
Синклер что-то бросила Викиру.
Поймав предмет рефлекторно, он увидел банку пива, покрытую капельками конденсата.
Синклер ухмыльнулась и достала закуски.
— Время позднее, так что ничего существенного приготовить не могу. Извини, что закуска такая скромная.
— Неважно.
— Вот и хорошо. Ах да, братик, ты ведь хорош в настольных играх?
Синклер хлопнула в ладоши и вытащила из-под кровати несколько коробок с играми.
Дженга, Руммикуб, Уно — игры с простыми правилами.
— Как насчет того, чтобы сыграть разок? Давно не играли.
— …Действительно давно.
Викир кивнул.
Настольные игры напоминали ему о казарме до регрессии, где он играл в них с сослуживцами до тошноты.
Но почему-то раньше этих воспоминаний всплыли другие — о волонтерской поездке в детский дом.
«Я тоже стал сентиментальным».
Викир снова почувствовал, как много изменилось после регрессии.
И окружающая среда, и он сам.
Бдыщ—
Глядя на рухнувшую башню Дженги, Синклер взъерошила волосы обеими руками.
— А-а-а… Серьезно. Почему проигрываю только я!
— Важно видеть центр тяжести. Если не перекашивать в одну сторону и держать баланс, башня никогда не упадет.
— Пф. Легко сказать.
Синклер надула губы, начала строить новую башню и вскоре снова её обрушила.
— Ох, с тобой невозможно играть, братик. Почему ты так хорош? Будто только этим и занимался всю жизнь.
— Было время.
— А?
Глаза Синклер округлились, как у кролика.
Вместо ответа Викир просто закрыл глаза.
Вскоре количество пустых, смятых пивных банок начало расти.
С опьянением выражение лица Синклер немного расслабилось.
На её особенно бледной коже всё ярче проступал румянец.
— Хочу посмотреть на Млечный Путь.
На это бессознательное бормотание Синклер Викир на мгновение задумался.
‘Когда у меня плохое настроение, я всегда прихожу сюда смотреть на Млечный Путь.’
Так однажды сказала Синклер.
«Кстати, она говорила, что идет на крышу, когда у неё проблемы».
Пить пиво на крыше, откуда хорошо виден Млечный Путь, было, вероятно, единственным способом Синклер снять стресс.
Но теперь крыша, лучшее место для наблюдения за звездами, стала запретной зоной.
Это произошло потому, что президент студсовета Долорес лично закрыла туда доступ.
«…Ведь пока мы готовились к охоте на Белиала, это было местом наших встреч».
Викир погладил подбородок. И спросил тихим голосом:
— Должно быть, обидно, что президент Долорес закрыла доступ на крышу.
Услышав имя Долорес, Синклер заметно вздрогнула.
В её глазах, широких и ясных, как озеро, на мгновение мелькнула глубокая печаль.
Викир не упустил этого волнения.
— Что-то случилось с президентом студсовета?
Спросил Викир еще раз.
Он, конечно, знал о том, что произошло в особняке Буржуа.
Но в поведении Синклер было что-то странное, и он хотел прояснить это.
«Я не думал, что она настолько слабохарактерна, чтобы сломаться, просто увидев битву демона и Охотника».
Викир посмотрел на Синклер с легким недоумением.
Но Синклер опустила голову и молчала.
— .......
— .......
Тишина наполнила комнату. Викир терпеливо ждал, выдерживая тяжелое молчание.
Наконец последовал ответ.
— Я собираюсь бросить учебу.
Это было настолько неожиданно и так далеко от предполагаемого ответа, что даже Викир широко раскрыл глаза.
«Что? В мире до регрессии Синклер прилежно отучилась все 4 года и закончила Академию…»
Именно так.
Синклер была «альфа-девушкой», которая с момента поступления с лучшим результатом и до самого выпуска ни разу не уступила первое место в рейтинге.
На втором курсе она стала вице-президентом, на третьем — президентом студсовета, прославившись на всю Академию, а сразу после выпуска бесследно исчезла.
Но теперь реальность изменилась.
Прямо перед окончанием первого курса, перед финальным боем итоговых экзаменов, Синклер заявила об уходе.
— Конечно, я еще никому не говорила. Ты первый, кому я это говорю, братик.
Синклер слабо улыбнулась.
Викир коротко спросил:
— Это из-за президента студсовета?
— Нет. Причем тут президент? Конечно, нет. Просто я так устала, мне так тяжело…
То, что слова Синклер были ложью, было очевидно.
Викир знал, что до регрессии она закончила учебу с отличием, ни разу не взяв академический отпуск.
— Наверное, выгорание. Я уже давно хотела бросить школу. Поэтому специально вела себя холодно с ребятами, чтобы они от меня отстали…
Синклер продолжала говорить.
Но Викир не слушал её.
Он задал вопрос, бьющий в самую суть.
— Судя по всему, у тебя какая-то проблема с президентом Долорес.
— Да нет же~ Говорю тебе. Просто я немного…
— Это из-за того, что случилось в особняке Буржуа?
Как только Викир произнес это, лицо Синклер окаменело.
«Так и знал».
Викир понял, что попал в точку.
Грандиозное событие в семье Буржуа. Ночь охоты на Шестого Трупа, Белиала.
Похоже, Синклер получила особенно сильный шок.
— Н-нет. В тот день ничего не случ…
Она в панике замахала руками.
Но.
Хвать—
Викир молча протянул руки и схватил Синклер за запястья.
— Что случилось?
— …!
— Что заставляет тебя так страдать?
— .......
Зрачки Синклер расширились, а затем слабо задрожали.
Увидев это, Викир еще раз убедился в своей догадке.
Битва с демоном неизбежно оставляет ужасные воспоминания у человека.
Особенно если это высший демон, а битва была долгой и ожесточенной.
Викир видел много боевых товарищей, страдавших от тяжелых последствий после охоты на демонов, поэтому был довольно опытен в такого рода «консультациях».
«Если это посттравматический синдром после боя, я могу помочь ей преодолеть его».
Викир не хотел, чтобы Синклер, которая в будущем могла стать большой силой для Альянса Человечества, отвернулась от мира и ушла в затворничество.
Но.
Последующий ответ Синклер был тем, чего даже Викир совершенно не ожидал.
— …Убил.
— Что?
Когда Викир переспросил, Синклер снова заговорила сильно дрожащим голосом, с нечетким, смазанным произношением, не свойственным ей обычно.
— Ночная Гончая убил папу.
В этот момент Викир почувствовал удар, словно молния пронзила его мозг.
В ту ночь в особняке Буржуа Ночная Гончая убил только одного — Белиала.
А человеческое тело, сосуд, который захватил Белиал… Это был глава семьи Буржуа, Бартоломео.
«Значит…»
В тот момент, когда Викир пытался упорядочить роящиеся в голове мысли и что-то сказать…
Ух!
Тяжесть навалилась на его грудь.
Синклер наклонилась вперед и обняла Викира.
По тому, как его грудь становилась теплой и влажной, он понял, что Синклер плачет.
Викир застыл, не в силах ни оттолкнуть её, ни обнять в ответ.
— .......
— .......
Двое замерли так на долгое время.
…Сколько прошло времени?
Дрожь Синклер начала постепенно утихать.
Гончая приоткрыла пасть, но так и не нашла слов, чтобы утешить ягненка, зарывшегося в его объятия.
Именно тогда.
Синклер подняла голову, зарытую в грудь Викира, и посмотрела на него снизу вверх.
— Теперь твоя очередь отвечать, братик.
И с влажными глазами и дрожащим голосом спросила:
— …Что ты обо мне думаешь?
Закладка