Глава 251 - Вечеринка после турнира (2) •
— Викир.
Отдернув занавеску и выйдя на террасу, Долорес тихо позвала Викира.
И его ответ, как всегда, был кратким:
— Да.
Долорес некоторое время молча смотрела на его лицо.
Наконец, она подошла к Викиру, который опирался на перила, и сказала:
— Спасибо.
— За что?
— …Просто. За всё.
Тот факт, что Долорес смогла занять первое место в этот раз, строго говоря, был заслугой Викира.
В начале и середине турнира он заманил Гогенгейма и Бакирагу в одно место, заставив их сражаться друг с другом и истощить силы, а затем, что стало решающим моментом, добился устранения Гогенгейма.
Если бы не предательство тройняшек Хайбро, Миддлбро и Лоубро ближе к концу соревнований, Викир вполне мог бы претендовать на место в топ-5.
Долорес сказала:
— Если бы не тройняшки Баскервиль, твой рейтинг был бы намного выше.
— Это уже в прошлом.
— …Ты всегда такой хладнокровный. Кажется, у тебя совсем нет сожалений.
Долорес пристально посмотрела в глаза Викира.
Что это? Несмотря на то, что он всего лишь первокурсник, поступивший совсем недавно, она чувствовала необъяснимую близость, словно знала его очень давно.
Она продолжила:
— Когда я поблагодарила тебя, я имела в виду не только этот турнир.
— Вот как?
— Да.
Долорес подперла подбородок рукой и наклонилась.
Опершись на перила, она начала смотреть на Викира снизу вверх.
— …Удивительно. Откуда взялся такой младшекурсник?
— Я просто обычный первокурсник.
— Обычный первокурсник с навыками Эксперта меча высшего уровня и результатами письменных тестов, сравнимыми с профессорскими? Первокурсник, который побеждает третьекурсников и становится ранкером на турнире?
— Мне просто повезло.
На невозмутимый ответ Викира Долорес на мгновение замолчала.
Академия Колизей — это огромное сообщество, в котором сосуществуют около 20 тысяч человек, включая студентов, профессоров и сотрудников.
Сюда стекаются те, кто считает себя гениями, поэтому здесь много и талантливых, и эксцентричных людей.
Достижения Викира, безусловно, впечатляли, но по сравнению с другими «монстрами» академии они не казались чем-то из ряда вон выходящим.
Даже сама Долорес достигла своего положения, совершая подобные подвиги с первого курса.
Ее давние соперники — Гогенгейм, Бакирага, Лавгуд — в свои первые годы обучения блистали еще ярче.
Более того, старшекурсники 2, 3 и 4 курсов, которые принимали ее, когда она была новичком, сейчас достигали еще больших высот на более высоких позициях.
Викир, делая акцент на этом, продолжил:
— Бакирага, Гогенгейм и Лавгуд, с которыми я встретился на этом турнире, тоже были выдающимися талантами. Определенно, есть причина, почему их называют «Легендарным поколением». Я многому научился у них.
Это восхищение было отчасти искренним. Достичь уровня Градуатора или 4-го круга магии в двадцать с небольшим лет — действительно непростая задача.
Конечно, если бы стало известно, что Викир стал Мастером меча в 18 лет, реакция мира была бы совсем другой.
Тем временем.
Долорес продолжала пристально смотреть на Викира.
— Почему мне кажется, что твои слова звучат как оправдание?
— …?
— Словно ты пытаешься скрыть свою исключительность и притвориться обычным.
Долорес прищурилась и продолжила:
— Люди в этом мире заняты тем, чтобы преувеличить свои способности, а ты — особенный. Ты занят тем, чтобы скрыть то, что у тебя есть.
— …
— Тебе не нравится, когда кто-то замечает тебя?
— …Я не понимаю, о чем вы говорите.
— Говоришь как военный.
В словах Долорес сквозило глубокое любопытство к происхождению и личности Викира.
— У тебя отличные навыки стрельбы из лука. Я видела, как ты ловил других участников на турнире. Большинство попаданий были рикошетом и не отразились в статистике, но всё же.
— Это было просто везение.
— …Возможно, так и кажется. В лесу было темно, и в мире не так много лучников, способных поразить врага стрелой, отскочившей от камня или бревна. Но удача — это тоже часть мастерства. Тот, кто тайно поддерживал огнем Тюдора, Санчо и Пигги, тоже был ты, верно?
— Это потому, что мои однокурсники хорошо справились.
— Ты про тройняшек Баскервиль? Да. Они стали самыми заметными звездами этого турнира.
Долорес повернулась и посмотрела на Викира.
— Но почему так?
— …?
— Почему мне кажется, что ты прячешься за спинами тройняшек Баскервиль?
Лицо Викира на мгновение застыло.
— Если вы так пристально наблюдаете только за одним человеком, естественно, он будет казаться вам необычным…
— Нет. Ты особенный. Иначе ты бы не бросался мне в глаза всегда и везде.
Долорес снова твердо заявила:
— В последнее время, куда бы я ни пошла, я вижу только тебя. Такой человек, как ты, просто не может быть обычным.
— …
— Говори. Что ты скрываешь?
Викир на мгновение замолчал.
На его левом запястье детеныш Мадам смотрел на него с беспокойством.
Словно спрашивая: «Устранить её, мастер?».
Викир прижал детеныша и вздохнул.
В тот момент, когда он собирался открыть рот.
Долорес подошла к нему вплотную. И прошептала тихим голосом:
— Ты ведь Наследный принц, да?
…?
Викир на мгновение опешил.
Что за бред?
Поскольку Викир молчал, Долорес снова заговорила:
— У нынешнего Императора нет детей. Все они погибли в результате несчастных случаев.
— …
— Но ходит слух, что один внебрачный ребенок выжил и поступил в академию Колизей.
— …
— Это ведь ты, не так ли?
Викир тоже знал об этом слухе.
Но этот слух ходил и до его регрессии, и его правдивость так и не была доказана, поэтому он не обращал на него внимания.
Не зная мыслей Викира, Долорес продолжила:
— Император обладает таинственной силой предвидеть будущее. Если ты унаследовал его кровь, у тебя тоже могут быть подобные способности. Если ты предвидишь экзаменационные вопросы или происшествия, то все твои нынешние достижения становятся понятны…
— Хватит.
Викир прервал ошибочные рассуждения Долорес.
И тихим голосом заявил о своей невиновности:
— Я не имею никакого отношения к Императорскому двору.
— Врешь.
— Клянусь всемогущим Руном честью моего отца.
При этих решительных словах Викира взгляд Долорес дрогнул.
Если он заходит так далеко, то вряд ли врет.
Конечно, Викир мог клясться честью своего отца Хьюго где угодно, так как она его совершенно не волновала.
Между тем Долорес, видимо, не удовлетворившись ответом Викира, вспылила:
— Тогда открой свое сердце! Дай мне узнать, кто ты!
Долорес хотела прочесть душу Викира.
Обычные люди, как правило, хоть немного приоткрывают дверь в свое сердце, но мало кто запирал её так плотно, как Викир.
Конечно, с точки зрения Викира, это было невозможно.
Даже если Осирис изгнал всех приспешников Сета из семьи, и раскрытие его принадлежности к Баскервилям не было бы большой проблемой…
«Тогда раскроется и личность Ночной Гончей».
Он не думал, что сможет скрывать это вечно.
Однако, согласно его плану, время для этого еще не пришло.
«…Это случится скоро».
Гончая Баскервилей. Ночная Гончая. В тот момент, когда их личности будут раскрыты, наступит грандиозная развязка.
Викир тихо закрыл глаза.
Глядя на него, Долорес от необъяснимой тревоги приоткрыла рот.
— Ответь же хоть что-нибудь…
Именно в этот момент.
— …Откройте! Откройте!
— …Дайте нам право!
— …Свободу!
С внешней стороны ограды гостиницы, где остановились студенты академии Колизей, донеслись громкие звуки.
Казалось, большая группа людей собралась для демонстрации.
— …?
Долорес на мгновение отвлеклась, пытаясь понять, в чем дело.
И увидела удивительную картину.
Профессора Колизея с трудом сдерживали толпу.
Огромное количество людей собралось и пыталось прорваться в гостиницу.
Все они держали в руках светящиеся палочки и плакаты, а на головах у них были повязаны красные ленты.
И во главе этой толпы стоял человек, лицо которого было хорошо знакомо Долорес.
— …Мерлини Лавгуд?
Президент студенческого совета Женской академии Темискира.
А те, кого она вела за собой, были студентками Темискиры.
Они яростно теснили профессоров Колизея, скандируя лозунги.
— Мы требуем нашей свободы!
— Эй, собирайтесь все! Вместе!
— Люди объединяются ради великих целей! Этим мы отличаемся от животных!
Они стали борцами за справедливость и буквально вступили в схватку с профессорами.
Долорес схватилась за перила террасы и прислушалась.
Женская академия Темискира.
Их поведение совершенно не соответствовало академическим традициям, стремящимся к благородству и спокойствию.
С растрепанными волосами они бросались вперед, напоминая разъяренных зверей.
— Что происходит?
Когда Викир естественно перевел тему на происходящее снаружи, Долорес склонила голову.
— Эм… плохо слышно.
Крики множества людей сливались в неразборчивый гул.
Долорес могла разобрать лишь отдельные слова о гуманистических ценностях, таких как «свобода», «любовь», «возможности», «равенство».
— …
Не имея другого выбора, Долорес использовала священную силу, чтобы усилить слух.
Тогда беспорядочный шум начал разделяться на отдельные фразы.
Одновременно с этим, словно она слушала исповедь агнцев, ей начали передаваться их горячие эмоции.
— Позвольте и нам участвовать в вечеринке академии Колизей!
— Нам ничего не нужно! Просто покажите Викира!
— Мы тоже хотим поздравить Викира!
— Академия Колизей, откройте вечеринку для студентов других школ! Откройте!
— Давайте веселиться вместе! Викир-сси!
— Говорят, разделенная радость удваивается!
— Я влюбилась в его сексуальный и шикарный образ в магическом поезде!
— Оппа-а-а! Я не хочу расставаться вот так!
— Какой он тебе оппа! Он младше нас на пять лет!
— Не знаю, если красивый — значит оппа! Кья-а-а!
Похоже, студентки Темискиры хотели присоединиться к вечеринке академии Колизей.
Неизвестно, когда у них появилась эта цель, но их намерения были весьма откровенными.
— …
— Вы поняли, что они говорят?
— А? Э-э…
Долорес отпустила перила и с усилием отвернулась.
— Эм…
Она поспешно встала и ответила:
— Г-говорят, горячей воды нет! Мне нужно пойти проверить! Ты тоже ложись спать, уже поздно!
И с этими словами она поспешно убежала прочь.
Отдернув занавеску и выйдя на террасу, Долорес тихо позвала Викира.
И его ответ, как всегда, был кратким:
— Да.
Долорес некоторое время молча смотрела на его лицо.
Наконец, она подошла к Викиру, который опирался на перила, и сказала:
— Спасибо.
— За что?
— …Просто. За всё.
Тот факт, что Долорес смогла занять первое место в этот раз, строго говоря, был заслугой Викира.
В начале и середине турнира он заманил Гогенгейма и Бакирагу в одно место, заставив их сражаться друг с другом и истощить силы, а затем, что стало решающим моментом, добился устранения Гогенгейма.
Если бы не предательство тройняшек Хайбро, Миддлбро и Лоубро ближе к концу соревнований, Викир вполне мог бы претендовать на место в топ-5.
Долорес сказала:
— Если бы не тройняшки Баскервиль, твой рейтинг был бы намного выше.
— Это уже в прошлом.
— …Ты всегда такой хладнокровный. Кажется, у тебя совсем нет сожалений.
Долорес пристально посмотрела в глаза Викира.
Что это? Несмотря на то, что он всего лишь первокурсник, поступивший совсем недавно, она чувствовала необъяснимую близость, словно знала его очень давно.
Она продолжила:
— Когда я поблагодарила тебя, я имела в виду не только этот турнир.
— Вот как?
— Да.
Долорес подперла подбородок рукой и наклонилась.
Опершись на перила, она начала смотреть на Викира снизу вверх.
— …Удивительно. Откуда взялся такой младшекурсник?
— Я просто обычный первокурсник.
— Обычный первокурсник с навыками Эксперта меча высшего уровня и результатами письменных тестов, сравнимыми с профессорскими? Первокурсник, который побеждает третьекурсников и становится ранкером на турнире?
— Мне просто повезло.
На невозмутимый ответ Викира Долорес на мгновение замолчала.
Академия Колизей — это огромное сообщество, в котором сосуществуют около 20 тысяч человек, включая студентов, профессоров и сотрудников.
Сюда стекаются те, кто считает себя гениями, поэтому здесь много и талантливых, и эксцентричных людей.
Достижения Викира, безусловно, впечатляли, но по сравнению с другими «монстрами» академии они не казались чем-то из ряда вон выходящим.
Даже сама Долорес достигла своего положения, совершая подобные подвиги с первого курса.
Ее давние соперники — Гогенгейм, Бакирага, Лавгуд — в свои первые годы обучения блистали еще ярче.
Более того, старшекурсники 2, 3 и 4 курсов, которые принимали ее, когда она была новичком, сейчас достигали еще больших высот на более высоких позициях.
Викир, делая акцент на этом, продолжил:
— Бакирага, Гогенгейм и Лавгуд, с которыми я встретился на этом турнире, тоже были выдающимися талантами. Определенно, есть причина, почему их называют «Легендарным поколением». Я многому научился у них.
Это восхищение было отчасти искренним. Достичь уровня Градуатора или 4-го круга магии в двадцать с небольшим лет — действительно непростая задача.
Конечно, если бы стало известно, что Викир стал Мастером меча в 18 лет, реакция мира была бы совсем другой.
Тем временем.
Долорес продолжала пристально смотреть на Викира.
— Почему мне кажется, что твои слова звучат как оправдание?
— …?
— Словно ты пытаешься скрыть свою исключительность и притвориться обычным.
Долорес прищурилась и продолжила:
— Люди в этом мире заняты тем, чтобы преувеличить свои способности, а ты — особенный. Ты занят тем, чтобы скрыть то, что у тебя есть.
— …
— Тебе не нравится, когда кто-то замечает тебя?
— …Я не понимаю, о чем вы говорите.
— Говоришь как военный.
В словах Долорес сквозило глубокое любопытство к происхождению и личности Викира.
— У тебя отличные навыки стрельбы из лука. Я видела, как ты ловил других участников на турнире. Большинство попаданий были рикошетом и не отразились в статистике, но всё же.
— Это было просто везение.
— …Возможно, так и кажется. В лесу было темно, и в мире не так много лучников, способных поразить врага стрелой, отскочившей от камня или бревна. Но удача — это тоже часть мастерства. Тот, кто тайно поддерживал огнем Тюдора, Санчо и Пигги, тоже был ты, верно?
— Это потому, что мои однокурсники хорошо справились.
— Ты про тройняшек Баскервиль? Да. Они стали самыми заметными звездами этого турнира.
Долорес повернулась и посмотрела на Викира.
— Но почему так?
— …?
— Почему мне кажется, что ты прячешься за спинами тройняшек Баскервиль?
Лицо Викира на мгновение застыло.
— Если вы так пристально наблюдаете только за одним человеком, естественно, он будет казаться вам необычным…
— Нет. Ты особенный. Иначе ты бы не бросался мне в глаза всегда и везде.
Долорес снова твердо заявила:
— В последнее время, куда бы я ни пошла, я вижу только тебя. Такой человек, как ты, просто не может быть обычным.
— …
— Говори. Что ты скрываешь?
Викир на мгновение замолчал.
На его левом запястье детеныш Мадам смотрел на него с беспокойством.
Словно спрашивая: «Устранить её, мастер?».
Викир прижал детеныша и вздохнул.
В тот момент, когда он собирался открыть рот.
Долорес подошла к нему вплотную. И прошептала тихим голосом:
— Ты ведь Наследный принц, да?
…?
Викир на мгновение опешил.
Что за бред?
Поскольку Викир молчал, Долорес снова заговорила:
— У нынешнего Императора нет детей. Все они погибли в результате несчастных случаев.
— …
— Но ходит слух, что один внебрачный ребенок выжил и поступил в академию Колизей.
— …
Викир тоже знал об этом слухе.
Но этот слух ходил и до его регрессии, и его правдивость так и не была доказана, поэтому он не обращал на него внимания.
Не зная мыслей Викира, Долорес продолжила:
— Император обладает таинственной силой предвидеть будущее. Если ты унаследовал его кровь, у тебя тоже могут быть подобные способности. Если ты предвидишь экзаменационные вопросы или происшествия, то все твои нынешние достижения становятся понятны…
— Хватит.
Викир прервал ошибочные рассуждения Долорес.
И тихим голосом заявил о своей невиновности:
— Я не имею никакого отношения к Императорскому двору.
— Врешь.
— Клянусь всемогущим Руном честью моего отца.
При этих решительных словах Викира взгляд Долорес дрогнул.
Если он заходит так далеко, то вряд ли врет.
Конечно, Викир мог клясться честью своего отца Хьюго где угодно, так как она его совершенно не волновала.
Между тем Долорес, видимо, не удовлетворившись ответом Викира, вспылила:
— Тогда открой свое сердце! Дай мне узнать, кто ты!
Долорес хотела прочесть душу Викира.
Обычные люди, как правило, хоть немного приоткрывают дверь в свое сердце, но мало кто запирал её так плотно, как Викир.
Конечно, с точки зрения Викира, это было невозможно.
Даже если Осирис изгнал всех приспешников Сета из семьи, и раскрытие его принадлежности к Баскервилям не было бы большой проблемой…
«Тогда раскроется и личность Ночной Гончей».
Он не думал, что сможет скрывать это вечно.
Однако, согласно его плану, время для этого еще не пришло.
«…Это случится скоро».
Гончая Баскервилей. Ночная Гончая. В тот момент, когда их личности будут раскрыты, наступит грандиозная развязка.
Викир тихо закрыл глаза.
Глядя на него, Долорес от необъяснимой тревоги приоткрыла рот.
— Ответь же хоть что-нибудь…
Именно в этот момент.
— …Откройте! Откройте!
— …Дайте нам право!
— …Свободу!
С внешней стороны ограды гостиницы, где остановились студенты академии Колизей, донеслись громкие звуки.
Казалось, большая группа людей собралась для демонстрации.
— …?
Долорес на мгновение отвлеклась, пытаясь понять, в чем дело.
И увидела удивительную картину.
Профессора Колизея с трудом сдерживали толпу.
Огромное количество людей собралось и пыталось прорваться в гостиницу.
Все они держали в руках светящиеся палочки и плакаты, а на головах у них были повязаны красные ленты.
И во главе этой толпы стоял человек, лицо которого было хорошо знакомо Долорес.
— …Мерлини Лавгуд?
Президент студенческого совета Женской академии Темискира.
А те, кого она вела за собой, были студентками Темискиры.
Они яростно теснили профессоров Колизея, скандируя лозунги.
— Мы требуем нашей свободы!
— Эй, собирайтесь все! Вместе!
— Люди объединяются ради великих целей! Этим мы отличаемся от животных!
Они стали борцами за справедливость и буквально вступили в схватку с профессорами.
Долорес схватилась за перила террасы и прислушалась.
Женская академия Темискира.
Их поведение совершенно не соответствовало академическим традициям, стремящимся к благородству и спокойствию.
С растрепанными волосами они бросались вперед, напоминая разъяренных зверей.
— Что происходит?
Когда Викир естественно перевел тему на происходящее снаружи, Долорес склонила голову.
— Эм… плохо слышно.
Крики множества людей сливались в неразборчивый гул.
Долорес могла разобрать лишь отдельные слова о гуманистических ценностях, таких как «свобода», «любовь», «возможности», «равенство».
— …
Не имея другого выбора, Долорес использовала священную силу, чтобы усилить слух.
Тогда беспорядочный шум начал разделяться на отдельные фразы.
Одновременно с этим, словно она слушала исповедь агнцев, ей начали передаваться их горячие эмоции.
— Позвольте и нам участвовать в вечеринке академии Колизей!
— Нам ничего не нужно! Просто покажите Викира!
— Мы тоже хотим поздравить Викира!
— Академия Колизей, откройте вечеринку для студентов других школ! Откройте!
— Давайте веселиться вместе! Викир-сси!
— Говорят, разделенная радость удваивается!
— Я влюбилась в его сексуальный и шикарный образ в магическом поезде!
— Оппа-а-а! Я не хочу расставаться вот так!
— Какой он тебе оппа! Он младше нас на пять лет!
— Не знаю, если красивый — значит оппа! Кья-а-а!
Похоже, студентки Темискиры хотели присоединиться к вечеринке академии Колизей.
Неизвестно, когда у них появилась эта цель, но их намерения были весьма откровенными.
— …
— Вы поняли, что они говорят?
— А? Э-э…
Долорес отпустила перила и с усилием отвернулась.
— Эм…
Она поспешно встала и ответила:
— Г-говорят, горячей воды нет! Мне нужно пойти проверить! Ты тоже ложись спать, уже поздно!
И с этими словами она поспешно убежала прочь.
Закладка