Глава 220 - Он и я в тот день (1) •
-Около 3 лет назад —
В особняке семьи Морг, стоило собраться трем и более людям, как начинали обсуждать «историю того дня».
Историю, передаваемую из уст служанок.
— Слышала об этом?
— Конечно.
— Разве есть кто-то, кто не знает об этом?
— Говорят, они недавно вошли в лес гор Красного и Черного.
— Верно. Маги семьи Морг и мечники семьи Баскервиль объединились в отряд.
— Говорят, чтобы спасти госпожу Камю?
— Слава богу, она вернулась живой.
— Но почему госпожа Камю не выходит из комнаты?
— Ей, наверное, было очень страшно. Из-за ужаса того дня.
Но. Служанка, которая была в тот день в экспедиции, выполняя мелкие поручения, дала новые показания.
— ......Я слышала немного другое.
Причина, по которой Камю, вернувшись из леса, заперлась в комнате и не выходит уже несколько дней.
— Это из-за любви.
— Любви?
— Да. В той экспедиции пропал мужчина, которого госпожа Камю давно любила.
— Что? Неужели тот из семьи Баскервиль?
— Да.
— Если он пропал в лесу гор Красного и Черного...... да еще и ночью......
— Значит, он мертв. Что же еще? К тому же говорят, там появился чудовищный монстр.
— Точно мертв.
— Бедная госпожа Камю.
Служанки по-своему переживали за Камю.
— Госпожа Камю всегда была суровой, но к нам, слугам, относилась очень хорошо.
— Ей нужно поесть, это плохо. Она ничего не ела уже несколько дней.
— И, кажется, не спит. Все время слышен только плач.
— Но сегодня, кажется, не плачет. Уснула?
— Нет. Я приложила ухо к двери и услышала слабый плач. Наверное, у нее совсем сел голос, и нет сил плакать громко.
— О боже. Так голос может измениться навсегда.
— Я так волнуюсь.
— И все это из-за того мужчины из семьи Баскервиль?
— Не знаю. Госпожа Камю тоже хороша. Если она уже в таком возрасте так убивается, что будет дальше. Эх.
— Верно, если бы у меня были лицо, фигура и статус госпожи Камю, я бы не зацикливалась на одном мужчине.
— Действительно, что это был за мужчина, что госпожа Камю так в него влюбилась?
— Каким бы он ни был, разве он достоин нашей госпожи? Эх, надеюсь, госпожа скоро придет в себя. Подумаешь, мужчина...... Хи-ик?!
Три служанки щебетали в углу коридора.
Именно в этот момент.
Лицо служанки, говорившей последней, побелело.
Остальные служанки обернулись, чтобы посмотреть, в чем дело, и тоже замолчали с побледневшими лицами.
Потому что перед ними стоял мужчина.
Мужчина с длинными рыжими усами.
Излучающий мягкую, но властную ауру, это был маркиз Морг Адольф.
Служанки поспешно склонили головы.
— П-простите, маркиз! Мы просто беспокоились о госпоже......
— Верно! У нас не было дурных намерений!
— Просто от расстройства......
Обычно мягкий Адольф прошел бы мимо, не обратив внимания на служанок.
Но на этот раз все было иначе.
— Эти языки разносят подробности личной жизни той, кому служат?
Адольф щелкнул пальцами, и языки трех служанок одновременно высунулись наружу.
Шлеп!
Кончики их языков склеились вместе.
— М-м-м-м!
— У-у-угх! М-м!
— Э-э-э-э......
Со склеенными языками служанки были вынуждены стоять в кругу, прижавшись щеками друг к другу.
Адольф цокнул языком.
— Добродетель слуги — держать рот на замке. А вы под предлогом беспокойства заняты сплетнями о хозяйке. Ваши языки легки, как перышки, так что я добавил им немного веса.
Склеенные языки останутся такими около месяца.
Чтобы выжить, им придется полагаться на кого-то, кто будет кормить их водой и перетертой пищей.
Или отрезать кончики языков.
После этого Адольф прошел по коридору вглубь особняка, к комнате Камю.
Перед тем как постучать, Адольф прислушался.
За дверью, на первый взгляд, было тихо.
Но такой сильный человек, как Адольф, мог слышать.
...... ...... ...... ......
Слабые, прерывистые всхлипывания.
Словно плач сожаления мертвеца, похороненного заживо, но еще не умершего.
— ......Фух.
Адольф тяжело вздохнул.
И, немного поколебавшись, постучал в дверь.
Тук-тук-тук-
Стук был легким, в отличие от тяжести на душе.
Адольф постарался сделать голос как можно мягче.
— Камю. Дядя пришел.
Но ответа не последовало.
Адольфу пришлось заговорить еще раз.
— Я вхожу.
И в этот раз ответа не было.
Восприняв это как разрешение, Адольф медленно и очень осторожно открыл дверь.
Скри-и-ип......
Войдя в темную комнату, Адольф увидел кровать в центре.
Одеяло вздымалось, как могильный холм.
Адольф сел у изголовья кровати.
Из-под одеяла донесся тихий голос.
— Служанки не виноваты. Снимите магию.
Услышав это, Адольф удивился.
— Т-твой голос?!
Адольф осторожно откинул одеяло.
В полумраке он увидел исхудавшее лицо Камю.
Адольф откинул одеяло еще больше.
Это было похоже на то, как открывают саван с покойника.
— Что с твоим голосом?! А?
На настойчивый вопрос Адольфа Камю бессильно закрыла глаза.
И ответила угасающим голосом:
— Сначала Роза, теперь Викир. Это все из-за меня.
Адольф на мгновение замолчал.
Он не умел говорить пустые слова, но и не мог сказать в такой ситуации: «Ты права. Это из-за тебя».
Зная характер дяди, Камю закрыла глаза с слабой улыбкой.
Было очевидно, что огонь ее жизни угасает.
Адольф не умел утешать, но он очень любил племянницу, поэтому попытался найти слова утешения.
— Камю. Так нельзя. Роза и Викир тоже этого не хотели бы. Ты не должна сдаваться. Разве ты не понимаешь, что твоя жизнь стала еще тяжелее, потому что к ней добавилась их доля?
Обязанность живых — прожить жизнь и за мертвых.
Адольф вложил искренность в это банальное утешение.
......Но что это?
— !
Медленно закрывающиеся глаза Камю внезапно распахнулись.
Словно пружина, Камю вскочила с кровати и посмотрела на Адольфа.
— Дядя! Что вы сейчас сказали?!
— Э, э-э? Что так нельзя.
— Дальше!
Камю закричала на удивленного Адольфа еще громче.
Адольф, не помня точно своих слов, сказал примерно то же самое.
— ......Нужно прожить жизнь и за мертвых?
— Именно!
В мутных глазах Камю снова загорелся свет.
В угасающий костер бросили дрова.
Камю вскочила с кровати.
Ее истощенное тело, лишенное еды и сна, пошатнулось.
Адольф поспешно поддержал ее.
— Камю! Что происходит?! Что с тобой?
На беспокойство дяди Камю улыбнулась.
Это была та самая улыбка, полная энергии, любопытства и надежды, как и раньше.
— Живые несут на себе долю мертвых. Верно?
— Э-э?
— Вы же сами так сказали! Нужно жить и за мертвых. Поэтому нельзя сдаваться!
— Ну да, верно. Так и есть.
Адольф поспешно кивнул, думая, что утешение сработало.
Но Камю пришла к совершенно иному выводу, чем ожидал Адольф.
— Значит, если живой вернет долю, которую нес, мертвый воскреснет! Ведь он получит свою долю обратно!
— Э? Разве это так работает?
— Конечно! В любом случае, общий объем доли одинаков!
В глазах Камю появился странный блеск.
— Да. Термодинамическая функция состояния жизни одинакова. Магия — это в конечном счете способ расчета этого значения. Значит, изменив метод расчета и порядок, можно получить другой результат. Если подключиться к темному измерению и забрать оттуда энтропию...... и заменить долю и остаток в светлом измерении в формате равноценного обмена......
Услышав бормотание племянницы, Адольф почувствовал неладное.
— Камю, постой. О чем ты думаешь......?
Но прежде чем Адольф успел ее остановить, Камю распахнула дверь и выбежала.
— Еды. Дайте мне еды!
Служанки, следившие за поведением Камю, накрыли стол меньше чем за минуту.
Младшая глава семьи Морг начала есть.
Это было настолько удивительно, что глава семьи Леспане, участвовавшая в важном совещании по поводу Красной Крепости-Шило и рубиновых шахт, распустила вассалов и прибежала лично.
Чмок-чмок-
Камю ела как безумная.
Отбросив ложку и вилку, она запихивала еду в рот, раздувая щеки.
В этот момент ее взгляд упал на кое-что.
Картофель. Выведенный семьей Морг.
«У тебя дома такого нет, да?»
Глаза Камю увлажнились.
Влага, которая, казалось, иссякла, снова выступила из глаз.
Камю набила рот картошкой.
— ......Землей. Не пахнет.
И проглотила.
Съев все на столе, Камю крикнула служанкам:
— Еще!
Сколько угодно.
Леспане, радуясь, что дочь начала есть, принесла еще еды.
И Камю съела и это в мгновение ока.
— Еще!
Сколько угодно.
Леспане снова приказала служанкам.
На этот раз принести столько еды, чтобы Камю не смогла съесть все.
......И. Камю съела и это.
— Еще!
......Сколько угодно.
Леспане поставила еду с немного застывшим лицом.
И Камю ела.
Ела, ее рвало, но она снова ела.
Даже когда ее рвало, она продолжала запихивать еду в рот.
— Еще!
......Теперь уже не сколько угодно.
Леспане попыталась остановить Камю, но та не слушала.
— Еще! Дайте еще! Мне нужно есть! Нужно накопить силы...... Бу-э!
Камю ела, рвала, ела, рвала и снова ела.
Видя слезы и безумие в ее глазах, ни Леспане, ни Адольф не могли вымолвить ни слова.
Тишина за столом.
После нескольких приступов рвоты, запихнув в себя всю еду со стола, Камю вскочила.
И с горящими глазами сказала главе семьи Леспане:
— Передайте мне командование войсками семьи Морг. Я буду прочесывать лес.
В особняке семьи Морг, стоило собраться трем и более людям, как начинали обсуждать «историю того дня».
Историю, передаваемую из уст служанок.
— Слышала об этом?
— Конечно.
— Разве есть кто-то, кто не знает об этом?
— Говорят, они недавно вошли в лес гор Красного и Черного.
— Верно. Маги семьи Морг и мечники семьи Баскервиль объединились в отряд.
— Говорят, чтобы спасти госпожу Камю?
— Слава богу, она вернулась живой.
— Но почему госпожа Камю не выходит из комнаты?
— Ей, наверное, было очень страшно. Из-за ужаса того дня.
Но. Служанка, которая была в тот день в экспедиции, выполняя мелкие поручения, дала новые показания.
— ......Я слышала немного другое.
Причина, по которой Камю, вернувшись из леса, заперлась в комнате и не выходит уже несколько дней.
— Это из-за любви.
— Любви?
— Да. В той экспедиции пропал мужчина, которого госпожа Камю давно любила.
— Что? Неужели тот из семьи Баскервиль?
— Да.
— Если он пропал в лесу гор Красного и Черного...... да еще и ночью......
— Значит, он мертв. Что же еще? К тому же говорят, там появился чудовищный монстр.
— Точно мертв.
— Бедная госпожа Камю.
Служанки по-своему переживали за Камю.
— Госпожа Камю всегда была суровой, но к нам, слугам, относилась очень хорошо.
— Ей нужно поесть, это плохо. Она ничего не ела уже несколько дней.
— И, кажется, не спит. Все время слышен только плач.
— Но сегодня, кажется, не плачет. Уснула?
— Нет. Я приложила ухо к двери и услышала слабый плач. Наверное, у нее совсем сел голос, и нет сил плакать громко.
— О боже. Так голос может измениться навсегда.
— Я так волнуюсь.
— И все это из-за того мужчины из семьи Баскервиль?
— Не знаю. Госпожа Камю тоже хороша. Если она уже в таком возрасте так убивается, что будет дальше. Эх.
— Верно, если бы у меня были лицо, фигура и статус госпожи Камю, я бы не зацикливалась на одном мужчине.
— Действительно, что это был за мужчина, что госпожа Камю так в него влюбилась?
— Каким бы он ни был, разве он достоин нашей госпожи? Эх, надеюсь, госпожа скоро придет в себя. Подумаешь, мужчина...... Хи-ик?!
Три служанки щебетали в углу коридора.
Именно в этот момент.
Лицо служанки, говорившей последней, побелело.
Остальные служанки обернулись, чтобы посмотреть, в чем дело, и тоже замолчали с побледневшими лицами.
Потому что перед ними стоял мужчина.
Мужчина с длинными рыжими усами.
Излучающий мягкую, но властную ауру, это был маркиз Морг Адольф.
Служанки поспешно склонили головы.
— П-простите, маркиз! Мы просто беспокоились о госпоже......
— Верно! У нас не было дурных намерений!
— Просто от расстройства......
Обычно мягкий Адольф прошел бы мимо, не обратив внимания на служанок.
Но на этот раз все было иначе.
— Эти языки разносят подробности личной жизни той, кому служат?
Адольф щелкнул пальцами, и языки трех служанок одновременно высунулись наружу.
Шлеп!
Кончики их языков склеились вместе.
— М-м-м-м!
— У-у-угх! М-м!
— Э-э-э-э......
Со склеенными языками служанки были вынуждены стоять в кругу, прижавшись щеками друг к другу.
Адольф цокнул языком.
— Добродетель слуги — держать рот на замке. А вы под предлогом беспокойства заняты сплетнями о хозяйке. Ваши языки легки, как перышки, так что я добавил им немного веса.
Склеенные языки останутся такими около месяца.
Чтобы выжить, им придется полагаться на кого-то, кто будет кормить их водой и перетертой пищей.
Или отрезать кончики языков.
После этого Адольф прошел по коридору вглубь особняка, к комнате Камю.
Перед тем как постучать, Адольф прислушался.
За дверью, на первый взгляд, было тихо.
Но такой сильный человек, как Адольф, мог слышать.
...... ...... ...... ......
Слабые, прерывистые всхлипывания.
Словно плач сожаления мертвеца, похороненного заживо, но еще не умершего.
— ......Фух.
Адольф тяжело вздохнул.
И, немного поколебавшись, постучал в дверь.
Тук-тук-тук-
Стук был легким, в отличие от тяжести на душе.
Адольф постарался сделать голос как можно мягче.
— Камю. Дядя пришел.
Но ответа не последовало.
Адольфу пришлось заговорить еще раз.
— Я вхожу.
И в этот раз ответа не было.
Восприняв это как разрешение, Адольф медленно и очень осторожно открыл дверь.
Скри-и-ип......
Войдя в темную комнату, Адольф увидел кровать в центре.
Одеяло вздымалось, как могильный холм.
Адольф сел у изголовья кровати.
Из-под одеяла донесся тихий голос.
— Служанки не виноваты. Снимите магию.
Услышав это, Адольф удивился.
— Т-твой голос?!
В полумраке он увидел исхудавшее лицо Камю.
Адольф откинул одеяло еще больше.
Это было похоже на то, как открывают саван с покойника.
— Что с твоим голосом?! А?
На настойчивый вопрос Адольфа Камю бессильно закрыла глаза.
И ответила угасающим голосом:
— Сначала Роза, теперь Викир. Это все из-за меня.
Адольф на мгновение замолчал.
Он не умел говорить пустые слова, но и не мог сказать в такой ситуации: «Ты права. Это из-за тебя».
Зная характер дяди, Камю закрыла глаза с слабой улыбкой.
Было очевидно, что огонь ее жизни угасает.
Адольф не умел утешать, но он очень любил племянницу, поэтому попытался найти слова утешения.
— Камю. Так нельзя. Роза и Викир тоже этого не хотели бы. Ты не должна сдаваться. Разве ты не понимаешь, что твоя жизнь стала еще тяжелее, потому что к ней добавилась их доля?
Обязанность живых — прожить жизнь и за мертвых.
Адольф вложил искренность в это банальное утешение.
......Но что это?
— !
Медленно закрывающиеся глаза Камю внезапно распахнулись.
Словно пружина, Камю вскочила с кровати и посмотрела на Адольфа.
— Дядя! Что вы сейчас сказали?!
— Э, э-э? Что так нельзя.
— Дальше!
Камю закричала на удивленного Адольфа еще громче.
Адольф, не помня точно своих слов, сказал примерно то же самое.
— ......Нужно прожить жизнь и за мертвых?
— Именно!
В мутных глазах Камю снова загорелся свет.
В угасающий костер бросили дрова.
Камю вскочила с кровати.
Ее истощенное тело, лишенное еды и сна, пошатнулось.
Адольф поспешно поддержал ее.
— Камю! Что происходит?! Что с тобой?
На беспокойство дяди Камю улыбнулась.
Это была та самая улыбка, полная энергии, любопытства и надежды, как и раньше.
— Живые несут на себе долю мертвых. Верно?
— Э-э?
— Вы же сами так сказали! Нужно жить и за мертвых. Поэтому нельзя сдаваться!
— Ну да, верно. Так и есть.
Адольф поспешно кивнул, думая, что утешение сработало.
Но Камю пришла к совершенно иному выводу, чем ожидал Адольф.
— Значит, если живой вернет долю, которую нес, мертвый воскреснет! Ведь он получит свою долю обратно!
— Э? Разве это так работает?
— Конечно! В любом случае, общий объем доли одинаков!
В глазах Камю появился странный блеск.
— Да. Термодинамическая функция состояния жизни одинакова. Магия — это в конечном счете способ расчета этого значения. Значит, изменив метод расчета и порядок, можно получить другой результат. Если подключиться к темному измерению и забрать оттуда энтропию...... и заменить долю и остаток в светлом измерении в формате равноценного обмена......
Услышав бормотание племянницы, Адольф почувствовал неладное.
— Камю, постой. О чем ты думаешь......?
Но прежде чем Адольф успел ее остановить, Камю распахнула дверь и выбежала.
— Еды. Дайте мне еды!
Служанки, следившие за поведением Камю, накрыли стол меньше чем за минуту.
Младшая глава семьи Морг начала есть.
Это было настолько удивительно, что глава семьи Леспане, участвовавшая в важном совещании по поводу Красной Крепости-Шило и рубиновых шахт, распустила вассалов и прибежала лично.
Чмок-чмок-
Камю ела как безумная.
Отбросив ложку и вилку, она запихивала еду в рот, раздувая щеки.
В этот момент ее взгляд упал на кое-что.
Картофель. Выведенный семьей Морг.
«У тебя дома такого нет, да?»
Глаза Камю увлажнились.
Влага, которая, казалось, иссякла, снова выступила из глаз.
Камю набила рот картошкой.
— ......Землей. Не пахнет.
И проглотила.
Съев все на столе, Камю крикнула служанкам:
— Еще!
Сколько угодно.
Леспане, радуясь, что дочь начала есть, принесла еще еды.
И Камю съела и это в мгновение ока.
— Еще!
Сколько угодно.
Леспане снова приказала служанкам.
На этот раз принести столько еды, чтобы Камю не смогла съесть все.
......И. Камю съела и это.
— Еще!
......Сколько угодно.
Леспане поставила еду с немного застывшим лицом.
И Камю ела.
Ела, ее рвало, но она снова ела.
Даже когда ее рвало, она продолжала запихивать еду в рот.
— Еще!
......Теперь уже не сколько угодно.
Леспане попыталась остановить Камю, но та не слушала.
— Еще! Дайте еще! Мне нужно есть! Нужно накопить силы...... Бу-э!
Камю ела, рвала, ела, рвала и снова ела.
Видя слезы и безумие в ее глазах, ни Леспане, ни Адольф не могли вымолвить ни слова.
Тишина за столом.
После нескольких приступов рвоты, запихнув в себя всю еду со стола, Камю вскочила.
И с горящими глазами сказала главе семьи Леспане:
— Передайте мне командование войсками семьи Морг. Я буду прочесывать лес.
Закладка