Главы 4245-4246 •
Глава 2124 (Восхождение На Трон 17)
— Мы просто перекинулись парой слов. Ничего особенного, — сказала Ни Байвэй.
Даже если она была глупой, она знала, что ей не стоит говорить правду.
Однако Ни Байвэй была перед Императрицей, которая могла решить жить ей или умереть, так что, даже если она станет отрицать очевидное, Императрица не была глупой.
Если прямо всё признать, то из этой ситуации ещё можно выкрутиться.
Императрица посмотрела на Ни Байвэй, а потом махнула рукой.
— Мы не голодны. Забери это. Больше читай книги, учись у своей наставницы и изучай правила этикета.
— Да.
Ни Байвэй тут же вздохнула с облегчением. Императрица нахмурилась. Неужели она не услышала серьёзного намёка в этом предложении?
Она всерьёз пренебрегает правилами этикета?
Этими словами Ни Байвэй уже нарисовала на себе большой крест в мыслях Императрицы.
Ранее она считала, что седьмая малышка довольно простая, но, в результате, она сговорилась с мужем своей старшей сестры, чтобы подставить собственную сестру. А подобное поведение было даже ещё более отвратительным, чем лично подставить собственную сестру.
Более того, похоже, что Фэн Юйсюань её использовал. Она была одержима красавцами и позволяла крутить собой. Она без малейшего колебания подставила свою родную сестру.
Чем больше Императрица думала об этом, тем больше злилась. Но Императрица даже представить себе не могла, что это уже больше была не её родная дочь.
Для Ни Байвэй её родители, сёстры и братья были всего лишь незнакомцами.
— Матушка-Императрица, эта дочь хочет выйти из дворца на прогулку.
Ни Байвэй очень переживала о Фэн Юйсюане. Она не знала, как старшая сестра накажет Фэн Юйсюаня.
Во дворце кронпринцессы она не смогла сказать ни единого слова Фэн Юйсюаню.
Императрица: …
Неужели то, что она сказала было так неочевидно, или эта дочь действительно глупая? От такой глупости у Императрицы даже не было сил злиться. Она лишь усмехнулась.
— И зачем тебе выходить из дворца?
— Эта дочь хочет сходить за покупками, — беспечно сказала Ни Байвэй.
— Разве я не сказала тебе изучать правила этикета и учиться у своей наставницы? Ты глухая, что ли? — зарычала Императрица.
Этот рык было слышно даже за пределами кабинета. Некоторые стражницы пожали плечами.
Позже, слух о том, что Императрица отчитала Ни Байвэй, разошёлся среди заинтересованных лиц. Принцесс и гражданских и военных министров.
В какой-то мере это было сообщение, означающее определённое отношение. Разве Императрица не знает, что снаружи её охраняют стражницы?
Ни Байвэй была немного ошарашена, когда Императрица накричала на неё. Она была так смущена, что поспешила выбежать из кабинета.
Императрица потёрла лоб. Раньше она думала, что седьмая малышка хорошая, не принимающая ничего всерьёз и не принципиальная. Теперь же она увидела, что её дочь слишком доверчивый человек.
Более того, в ней не было никакой сестринской любви. Её сердце было холодным. Всё же, совсем недавно она жила во дворце кронпринцессы, а теперь развернулась, чтобы укусить кронпринцессу.
И всё из-за пары слов Фэн Юйсюаня.
Нин Шу услышала новости о том, что Ни Байвэй пренебрегает правилами этикета. Это означало, что Ни Байвэй больше не кандидат на трон в мыслях Императрицы. Она была полностью исключена.
Нин Шу улыбнулась. Не зря она провернула такой трюк с нанесением увечий себе. Этот план был очень рискованным, и она могла навлечь на себя проблемы. К счастью, она обычно была глуповатой и робкой, что повысило шанс на успех.
Не стоит бояться сильного противника, стоит бояться свинью-тиммейта. Фэн Юйсюань был свиньёй-тиммейтом.
Нин Шу каждый день проводила в военном министерстве, чтобы понять, как оно работает. Периодически Императрица спрашивала о чём-то, и Нин Шу сдержанно отвечала.
Чтобы её никто не подставил, Нин Шу была очень осторожной. Всё же, хост была такой робкой.
— Ваше Высочество, слуга вашего супруга передал, что супруг приглашает Ваше Высочество поужинать с ним во дворе Зелёного Бамбука, — сказала личная служанка Нин Шу.
Нин Шу положила кисть, размяла запястье и спросила:
— Что случилось?
В последнее врем Нин Шу была занята делами в военном министерстве, поэтому она просто бросила Фэн Юйсюаня во дворе и полностью игнорировала его.
Теперь Фэн Юйсюань больше не мог этого терпеть.
— Ваше Высочество, пожалуйста, сходите на ужин, — сказала служанка.
Нин Шу встала и размяла мускулы.
— Хорошо.
Пришло время повидать Фэн Юйсюаня.
Хоть премьер-министр Фэн и была назначена разбираться с последствиями засухи, власть семьи Фэн никуда не делась. Поэтому Нин Шу хотела посмотреть, что там Фэн Юйсюань снова задумал.
Когда Нин Шу пришла во двор Фэн Юйсюаня, он уже приготовил стол с обильным ужином.
Это был признак слабости и желание снискать её расположение.
Некоторые люди просто ничтожные и считают, что им не о чём переживать, пока им не преподать урок.
Разве Фэн Юйсюань не изменил? Хоть это и не было физической изменой, но это была психологическая измена. Учитывая интеллект Фэн Юйсюаня, разве он не знал, что это неподобающее поведение? Но он всё равно поступил так, несмотря на то, что так делать нельзя и он это знал.
Нин Шу села. Фэн Юйсюань поклонился ей. Нин Шу отпила чай, игнорируя его. Разглядывая узор на чайной чашке, она не издавала ни звука. Выражение лица Фэн Юйсюаня было спокойным, пока он продолжал стоять в поклоне.
Нин Шу изогнула уголки рта, видя поклон Фэн Юйсюаня. Всё как в древние времена, когда женщины вынуждены кланяться своим мужьям, потому что являлись подчинёнными.
Хоть в этой стране и правили женщины, но в обычных семьях нет такого сильного превосходства женщин над мужчинами. Мужчины тоже могут ходить на работу и поддерживать свои семьи.
А потом, после прихода Ни Байвэй к власти, в этом обществе стали главенствовать мужчины, а статус женщины понизился. Женщины теперь могли только сидеть дома. Все мужчины должны были воздвигнуть памятник в честь Ни Байвэй, с пожеланием ей долголетия, так как она умудрилась угодить всем мужчинам.
Поклон затянулся и атмосфера застыла. В комнате было тихо и никто ничего не говорил.
Нин Шу продолжала пить чай. Когда она выпила весь чайник, у неё в животе уже булькала вода. После этого Нин Шу сказала:
— Поднимись.
Фэн Юйсюань со спокойным выражением лица сел ниже Нин Шу. Вытянув свою бледную, словно вырезанную из нефрита, руку с выпирающими суставами, он подал Нин Шу тарелку супа. Он сказал:
— Ваше Высочество, это отвар из бараньих костей с финиками и ямсом. Он тонизирует энергию и обогащает кровь.
Нин Шу угукнула, взяла тарелку и первым делом понюхала её. Похоже, что там не было добавлено дополнительных ингредиентов. Она отпила немного. Вкус был неплохой. Раз её тут обслуживают и подали целый стол еды, то почему бы и не поесть.
Более того, на это потрачены деньги резиденции кронпринцессы, так что нельзя, чтобы они пропали впустую.
Фэн Юйсюань посмотрел, как Нин Шу пьёт суп, затих на мгновение, а потом сказал:
— Ваше Высочество, Юйсюань был неправ. Я не ожидал, что это навредит Вашему Высочеству кронпринцессе. Такое больше не повторится.
Нин Шу зачерпнула суп ложкой.
— Главное, чтобы ничего подобного больше не случалось.
— Спасибо, Ваше Высочество, — Фэн Юйсюань протянул руку и взял Нин Шу за руку. — Я виноват.
Нин Шу подняла брови и посмотрела на Фэн Юйсюаня. Когда такой красавец взял её за руку, Нин Шу закатила глаза. Фэн Юйсюань снова флиртует с ней?
Нин Шу вытянула свою руку. Тот, кто льстит без причины, либо предатель, либо вор. Неужели Фэн Юйсюань решил пойти на компромисс и поладить с ней?
Нин Шу продолжила пить суп. Фэн Юйсюань не обратил внимания на поведение Нин Шу и сказал:
— Мы — жена и муж. Жена и муж — это единое целое. Юйсюань никогда не хотел навредить вам. В этом нет никакой выгоды для Юйсюаня.
Нин Шу поняла, что он хотел её убедить в том, что переписка была невинной. Он признавал, что переписка была, но не признавал, что это было во вред кому-либо.
Нин Шу кивнула.
— Вот как. Что ж, раз мы жена и муж, то я, естественно, поверю тебе.
Было бы странно, если бы она не поверила.
Фэн Юйсюань улыбнулся, словно первый снег, встречающий солнце. Всё растёт и цветёт прекрасными благоухающими цветами.
— Мы просто перекинулись парой слов. Ничего особенного, — сказала Ни Байвэй.
Даже если она была глупой, она знала, что ей не стоит говорить правду.
Однако Ни Байвэй была перед Императрицей, которая могла решить жить ей или умереть, так что, даже если она станет отрицать очевидное, Императрица не была глупой.
Если прямо всё признать, то из этой ситуации ещё можно выкрутиться.
Императрица посмотрела на Ни Байвэй, а потом махнула рукой.
— Мы не голодны. Забери это. Больше читай книги, учись у своей наставницы и изучай правила этикета.
— Да.
Ни Байвэй тут же вздохнула с облегчением. Императрица нахмурилась. Неужели она не услышала серьёзного намёка в этом предложении?
Она всерьёз пренебрегает правилами этикета?
Этими словами Ни Байвэй уже нарисовала на себе большой крест в мыслях Императрицы.
Ранее она считала, что седьмая малышка довольно простая, но, в результате, она сговорилась с мужем своей старшей сестры, чтобы подставить собственную сестру. А подобное поведение было даже ещё более отвратительным, чем лично подставить собственную сестру.
Более того, похоже, что Фэн Юйсюань её использовал. Она была одержима красавцами и позволяла крутить собой. Она без малейшего колебания подставила свою родную сестру.
Чем больше Императрица думала об этом, тем больше злилась. Но Императрица даже представить себе не могла, что это уже больше была не её родная дочь.
Для Ни Байвэй её родители, сёстры и братья были всего лишь незнакомцами.
— Матушка-Императрица, эта дочь хочет выйти из дворца на прогулку.
Ни Байвэй очень переживала о Фэн Юйсюане. Она не знала, как старшая сестра накажет Фэн Юйсюаня.
Во дворце кронпринцессы она не смогла сказать ни единого слова Фэн Юйсюаню.
Императрица: …
Неужели то, что она сказала было так неочевидно, или эта дочь действительно глупая? От такой глупости у Императрицы даже не было сил злиться. Она лишь усмехнулась.
— И зачем тебе выходить из дворца?
— Эта дочь хочет сходить за покупками, — беспечно сказала Ни Байвэй.
— Разве я не сказала тебе изучать правила этикета и учиться у своей наставницы? Ты глухая, что ли? — зарычала Императрица.
Этот рык было слышно даже за пределами кабинета. Некоторые стражницы пожали плечами.
Позже, слух о том, что Императрица отчитала Ни Байвэй, разошёлся среди заинтересованных лиц. Принцесс и гражданских и военных министров.
В какой-то мере это было сообщение, означающее определённое отношение. Разве Императрица не знает, что снаружи её охраняют стражницы?
Ни Байвэй была немного ошарашена, когда Императрица накричала на неё. Она была так смущена, что поспешила выбежать из кабинета.
Императрица потёрла лоб. Раньше она думала, что седьмая малышка хорошая, не принимающая ничего всерьёз и не принципиальная. Теперь же она увидела, что её дочь слишком доверчивый человек.
Более того, в ней не было никакой сестринской любви. Её сердце было холодным. Всё же, совсем недавно она жила во дворце кронпринцессы, а теперь развернулась, чтобы укусить кронпринцессу.
И всё из-за пары слов Фэн Юйсюаня.
Нин Шу услышала новости о том, что Ни Байвэй пренебрегает правилами этикета. Это означало, что Ни Байвэй больше не кандидат на трон в мыслях Императрицы. Она была полностью исключена.
Нин Шу улыбнулась. Не зря она провернула такой трюк с нанесением увечий себе. Этот план был очень рискованным, и она могла навлечь на себя проблемы. К счастью, она обычно была глуповатой и робкой, что повысило шанс на успех.
Не стоит бояться сильного противника, стоит бояться свинью-тиммейта. Фэн Юйсюань был свиньёй-тиммейтом.
Нин Шу каждый день проводила в военном министерстве, чтобы понять, как оно работает. Периодически Императрица спрашивала о чём-то, и Нин Шу сдержанно отвечала.
Чтобы её никто не подставил, Нин Шу была очень осторожной. Всё же, хост была такой робкой.
— Ваше Высочество, слуга вашего супруга передал, что супруг приглашает Ваше Высочество поужинать с ним во дворе Зелёного Бамбука, — сказала личная служанка Нин Шу.
Нин Шу положила кисть, размяла запястье и спросила:
В последнее врем Нин Шу была занята делами в военном министерстве, поэтому она просто бросила Фэн Юйсюаня во дворе и полностью игнорировала его.
Теперь Фэн Юйсюань больше не мог этого терпеть.
— Ваше Высочество, пожалуйста, сходите на ужин, — сказала служанка.
Нин Шу встала и размяла мускулы.
— Хорошо.
Пришло время повидать Фэн Юйсюаня.
Хоть премьер-министр Фэн и была назначена разбираться с последствиями засухи, власть семьи Фэн никуда не делась. Поэтому Нин Шу хотела посмотреть, что там Фэн Юйсюань снова задумал.
Когда Нин Шу пришла во двор Фэн Юйсюаня, он уже приготовил стол с обильным ужином.
Это был признак слабости и желание снискать её расположение.
Некоторые люди просто ничтожные и считают, что им не о чём переживать, пока им не преподать урок.
Разве Фэн Юйсюань не изменил? Хоть это и не было физической изменой, но это была психологическая измена. Учитывая интеллект Фэн Юйсюаня, разве он не знал, что это неподобающее поведение? Но он всё равно поступил так, несмотря на то, что так делать нельзя и он это знал.
Нин Шу села. Фэн Юйсюань поклонился ей. Нин Шу отпила чай, игнорируя его. Разглядывая узор на чайной чашке, она не издавала ни звука. Выражение лица Фэн Юйсюаня было спокойным, пока он продолжал стоять в поклоне.
Нин Шу изогнула уголки рта, видя поклон Фэн Юйсюаня. Всё как в древние времена, когда женщины вынуждены кланяться своим мужьям, потому что являлись подчинёнными.
Хоть в этой стране и правили женщины, но в обычных семьях нет такого сильного превосходства женщин над мужчинами. Мужчины тоже могут ходить на работу и поддерживать свои семьи.
А потом, после прихода Ни Байвэй к власти, в этом обществе стали главенствовать мужчины, а статус женщины понизился. Женщины теперь могли только сидеть дома. Все мужчины должны были воздвигнуть памятник в честь Ни Байвэй, с пожеланием ей долголетия, так как она умудрилась угодить всем мужчинам.
Поклон затянулся и атмосфера застыла. В комнате было тихо и никто ничего не говорил.
Нин Шу продолжала пить чай. Когда она выпила весь чайник, у неё в животе уже булькала вода. После этого Нин Шу сказала:
— Поднимись.
Фэн Юйсюань со спокойным выражением лица сел ниже Нин Шу. Вытянув свою бледную, словно вырезанную из нефрита, руку с выпирающими суставами, он подал Нин Шу тарелку супа. Он сказал:
— Ваше Высочество, это отвар из бараньих костей с финиками и ямсом. Он тонизирует энергию и обогащает кровь.
Нин Шу угукнула, взяла тарелку и первым делом понюхала её. Похоже, что там не было добавлено дополнительных ингредиентов. Она отпила немного. Вкус был неплохой. Раз её тут обслуживают и подали целый стол еды, то почему бы и не поесть.
Более того, на это потрачены деньги резиденции кронпринцессы, так что нельзя, чтобы они пропали впустую.
Фэн Юйсюань посмотрел, как Нин Шу пьёт суп, затих на мгновение, а потом сказал:
— Ваше Высочество, Юйсюань был неправ. Я не ожидал, что это навредит Вашему Высочеству кронпринцессе. Такое больше не повторится.
Нин Шу зачерпнула суп ложкой.
— Главное, чтобы ничего подобного больше не случалось.
— Спасибо, Ваше Высочество, — Фэн Юйсюань протянул руку и взял Нин Шу за руку. — Я виноват.
Нин Шу подняла брови и посмотрела на Фэн Юйсюаня. Когда такой красавец взял её за руку, Нин Шу закатила глаза. Фэн Юйсюань снова флиртует с ней?
Нин Шу вытянула свою руку. Тот, кто льстит без причины, либо предатель, либо вор. Неужели Фэн Юйсюань решил пойти на компромисс и поладить с ней?
Нин Шу продолжила пить суп. Фэн Юйсюань не обратил внимания на поведение Нин Шу и сказал:
— Мы — жена и муж. Жена и муж — это единое целое. Юйсюань никогда не хотел навредить вам. В этом нет никакой выгоды для Юйсюаня.
Нин Шу поняла, что он хотел её убедить в том, что переписка была невинной. Он признавал, что переписка была, но не признавал, что это было во вред кому-либо.
Нин Шу кивнула.
— Вот как. Что ж, раз мы жена и муж, то я, естественно, поверю тебе.
Было бы странно, если бы она не поверила.
Фэн Юйсюань улыбнулся, словно первый снег, встречающий солнце. Всё растёт и цветёт прекрасными благоухающими цветами.
Закладка