Главы 4237-4238 •
Глава 2120 (Восхождение На Трон 13)
Нин Шу была немного разочарована. Она ожидала увидеть что-нибудь нежное или будоражащее кровь.
Это было просто приветствие, что-то вроде «у меня всё в порядке» и предупреждение для Ни Байвэй, чтобы она была осторожной во дворце, потому что сердца людей непредсказуемы.
Нин Шу взяла перо, окунула его в чернила и скопировала содержимое, после чего вернула записку обратно и отпустила птицу.
Помыв руки, нин Шу убрала скопированную записку.
Каждую ночь, помимо культивации, Нин Шу теперь копировала записки.
Содержимое менялось. Раньше были простые приветствия, а теперь слова были заботливыми и двусмысленными.
Разве не парочки каждую ночь говорят друг другу «доброй ночи»?
Ни Байвэй говорила о том, что её тревожит, а Фэн Юйсюань рассказывал Ни Байвэй, что делать со слугами, которые совершают преступления и как вести себя перед Её Величеством.
Где бы мне найти такого хорошего товарища по переписке?
Когда Нин Шу копировала содержимое записок, она обнаружила, что это довольно интересно. Фэн Юйсюань рассказывал Ни Байвэй, как пользоваться мозгами, а Ни Байвэй отвечала похвалой тому, какой Фэн Юйсюань потрясающий, и как она им невероятно восхищается.
Между строк так и сквозила любовь.
После этого Ни Байвэй стала больше нравится Императрице, которая награждала её за всякие мелочи.
Когда у Ни Байвэй было свободное время, она делала какие-нибудь странные штуки для Её Величества, или придумывала новые блюда, которые становились популярными в столице.
Обычные люди тоже хотели попробовать то, что нравится Императрице.
Однако Ни Байвэй не вела себя как-то необычно. Когда у неё было свободное время, она прибегала к Императрице и просилась у неё на выход из дворца. Когда она это делала, она выглядела как маленький ребёнок.
Её Величество между делом спросила у седьмой малышки, хочет ли она стать Императрицей.
Седьмая малышка тут же покачала головой и сказала, что она хочет быть просто принцессой, которой не нужно переживать о еде и одежде и которая может заниматься своими делами. Главное, что у неё будет еда, питьё и развлечения. Быть Императрицей — это так утомительно. Зачем ей желать такой тяжёлой работы?
Вероятно, слишком много кто думал о троне, на котором она сидела, поэтому, когда Императрице попался человек, которого трон не интересует, она была немного тронута.
Всё же, это её родные дети. Если с кем-нибудь из них что-то случится, ей будет тяжело. Если бы все её дети были как седьмая малышка, то не будет никакого сестроубийства.
Остальные принцессы не воспринимали Ни Байвэй всерьёз. Она всего лишь приготовила несколько блюд, чтобы уважить Её Величество. К тому же, она ещё несовершеннолетняя. Ей ещё нет шестнадцати лет.
Ни Байвэй было очень интересно это древнее время. Когда у неё было свободное время, она тайком выходила из дворца, чтобы купить что-нибудь. Её Величество была щедрой и всегда давала Ни Байвэй немного денег, отчего кошелёк Ни Байвэй всегда был полон.
Со временем, Нин Шу переписала толстую стопку записок. Ей даже стало жаль птицу. Она каждый день летала туда-сюда. Возможно Нин Шу просто показалось, но у неё было такое впечатление, что птица похудела.
Откуда у неё столько сил, чтобы постоянно доставлять письма? Нин Шу влила немного духовной энергии в тело птицы. Птица, которая раньше боялась того, что Нин Шу её ловила, внезапно разволновалась и стала чуть ближе к Нин Шу.
Давай, лети!
Таких птиц приручали, чтобы они доставляли письма. Они выглядели, как обычные птицы, поэтому не привлекали внимания.
Чтобы приручить такую птицу нужно время, усилия и деньги. Фэн Юйсюань был богатым, поэтому под его командованием наверняка были талантливые люди.
Нин Шу и Фэн Юйсюань так и не поладили. Они по-прежнему были холодны друг с другом. Иногда они ели вместе, но не разговаривали. Поев, Нин Шу уходила.
Фэн Юйсюань тоже не просил Нин Шу остаться и сохранял текущее положение дел.
Нин Шу посмотрела на небольшое блюдце на столе с кормом для птиц.
— Птицы уже нет, а ты всё держишь при себе корм для птиц.
Фэн Юйсюань был спокоен и невозмутим. Он беспечно объяснил:
— Предыдущую птицу я отдал седьмой принцессе, а теперь хочу поймать другую птицу. Всегда найдётся какая-нибудь голодная птица, которая прилетит поклевать, и тогда её можно будет поймать.
Нин Шу подняла брови и сказала:
— А, так это для того, чтобы ловить птиц.
Фэн Юйсюань кивнул, спокойный и утончённый.
Нин Шу лишь безразлично улыбнулась и ушла из двора Фэн Юйсюаня.
После нескольких раз, птица, похоже, усвоила свой урок. Каждый раз, когда она приносила письмо, она сперва прилетала во двор Нин Шу, и только потом летела во двор Фэн Юйсюаня, после того, как Нин Шу закончит переписывать.
В качестве награды, Нин Шу иногда вливала в птицу немного духовной энергии.
Живые существа инстинктивно хотят поглощать духовную энергию. То же самое касалось и птицы.
Нин Шу написала внизу записки: «Во дворце кронпринцессы происходит что-то мятежное». Затем она привязала записку к лапке птицы.
Нин Шу выпустила птицу, и та полетела прямо во дворец, не пролетая мимо двора Фэн Юйсюаня.
Когда Ни Байвэй увидела это сообщение, её рука дрогнула. Она торопливо написала ответ, в котором спрашивала, для чего красавчик написал ей об этом.
Нин Шу получила ответ и, подделав почерк Фэн Юйсюаня с записок, написала ответ:
— Если что-то случится с кронпринцессой, то я смогу уйти от неё.
Нин Шу влила духовную энергию в тело птицы. Птица постоянно летала туда-сюда, и Нин Шу переживала, что сердце птицы не выдержит.
Сердце Ни Байвэй дрогнуло. Красавчик сможет уйти от старшей сестры. Это же здорово! Но, они же муж и жена. Если что-то случится с кронпринцессой, сможет ли красавчик сбежать?
Муж и жена — одно целое. По телевизору она видела, что могут вырезать всех родственников до девятого колена. Хоть это и императорская семья и её не истребят до девятого колена, но у красавчика могут появиться проблемы.
Должна ли она сказать об этом Матушке-Императрице?
Нин Шу подробно рассказала Ни Байвэй о том, что нужно сказать Императрице. Нужно просто сказать, что пока она жила во дворце кронпринцессы, она обнаружила странное поведение кронпринцессы.
Ни Байвэй терзали разные эмоции. Она не знала, что ей делать. Если кронпринцесса действительно задумала мятеж, то не окажется ли Фэн Юйсюань втянут во всё это?
Нин Шу также рассказала о том, как жестока кронпринцесса, и как она будет бедствием и неудачей для всей империи Ли. После этого империя Ли будет постоянно находиться в состоянии войны и люди пострадают.
Нин Шу посмотрела на содержимое записки. Она очень хорошо справлялась с тем, чтобы очернить себя.
Ни Байвэй посмотрела на содержимое записки и решила рассказать Императрице. Ни Байвэй верила красавчику. Всё же, он был таким умным.
Ни Байвэй приготовила немного еды и отнесла Её Величеству Императрице. Увидев нефритовую печать на столе Её Величества, она спросила:
— Матушка-Императрица, что это?
— Это Нефритовая Печать Передачи Престола.
Ни Байвэй равнодушно посмотрела на неё и сказала:
— Так вот как выглядит Печать Передачи Престола. Я видела такую во дворце старшей сестры. Она выглядела похоже.
— О, выглядела похоже? — спокойно спросила Императрица, откладывая кашу из семян лотоса.
— Очень похоже. Я видела, как старшая сестра ставила ею печать.
Ни Байвэй ничуть не боялась. Хоть внутри она вся тряслась, но её лицо было спокойным.
Потом Ни Байвэй покачала головой и сказала:
— Но, при ближайшем рассмотрении, она выглядит не так, как ваша.
Выражение лица Императрицы было равнодушным и нечитаемым.
— Мы наелись. Иди. У нас ещё есть государственные дела.
На душе у Ни Байвэй было беспокойно. Она не знала, прислушалась к ней Императрица или нет.
Нин Шу была немного разочарована. Она ожидала увидеть что-нибудь нежное или будоражащее кровь.
Это было просто приветствие, что-то вроде «у меня всё в порядке» и предупреждение для Ни Байвэй, чтобы она была осторожной во дворце, потому что сердца людей непредсказуемы.
Нин Шу взяла перо, окунула его в чернила и скопировала содержимое, после чего вернула записку обратно и отпустила птицу.
Помыв руки, нин Шу убрала скопированную записку.
Каждую ночь, помимо культивации, Нин Шу теперь копировала записки.
Содержимое менялось. Раньше были простые приветствия, а теперь слова были заботливыми и двусмысленными.
Разве не парочки каждую ночь говорят друг другу «доброй ночи»?
Ни Байвэй говорила о том, что её тревожит, а Фэн Юйсюань рассказывал Ни Байвэй, что делать со слугами, которые совершают преступления и как вести себя перед Её Величеством.
Где бы мне найти такого хорошего товарища по переписке?
Когда Нин Шу копировала содержимое записок, она обнаружила, что это довольно интересно. Фэн Юйсюань рассказывал Ни Байвэй, как пользоваться мозгами, а Ни Байвэй отвечала похвалой тому, какой Фэн Юйсюань потрясающий, и как она им невероятно восхищается.
Между строк так и сквозила любовь.
После этого Ни Байвэй стала больше нравится Императрице, которая награждала её за всякие мелочи.
Когда у Ни Байвэй было свободное время, она делала какие-нибудь странные штуки для Её Величества, или придумывала новые блюда, которые становились популярными в столице.
Обычные люди тоже хотели попробовать то, что нравится Императрице.
Однако Ни Байвэй не вела себя как-то необычно. Когда у неё было свободное время, она прибегала к Императрице и просилась у неё на выход из дворца. Когда она это делала, она выглядела как маленький ребёнок.
Её Величество между делом спросила у седьмой малышки, хочет ли она стать Императрицей.
Седьмая малышка тут же покачала головой и сказала, что она хочет быть просто принцессой, которой не нужно переживать о еде и одежде и которая может заниматься своими делами. Главное, что у неё будет еда, питьё и развлечения. Быть Императрицей — это так утомительно. Зачем ей желать такой тяжёлой работы?
Вероятно, слишком много кто думал о троне, на котором она сидела, поэтому, когда Императрице попался человек, которого трон не интересует, она была немного тронута.
Всё же, это её родные дети. Если с кем-нибудь из них что-то случится, ей будет тяжело. Если бы все её дети были как седьмая малышка, то не будет никакого сестроубийства.
Остальные принцессы не воспринимали Ни Байвэй всерьёз. Она всего лишь приготовила несколько блюд, чтобы уважить Её Величество. К тому же, она ещё несовершеннолетняя. Ей ещё нет шестнадцати лет.
Ни Байвэй было очень интересно это древнее время. Когда у неё было свободное время, она тайком выходила из дворца, чтобы купить что-нибудь. Её Величество была щедрой и всегда давала Ни Байвэй немного денег, отчего кошелёк Ни Байвэй всегда был полон.
Со временем, Нин Шу переписала толстую стопку записок. Ей даже стало жаль птицу. Она каждый день летала туда-сюда. Возможно Нин Шу просто показалось, но у неё было такое впечатление, что птица похудела.
Откуда у неё столько сил, чтобы постоянно доставлять письма? Нин Шу влила немного духовной энергии в тело птицы. Птица, которая раньше боялась того, что Нин Шу её ловила, внезапно разволновалась и стала чуть ближе к Нин Шу.
Давай, лети!
Таких птиц приручали, чтобы они доставляли письма. Они выглядели, как обычные птицы, поэтому не привлекали внимания.
Чтобы приручить такую птицу нужно время, усилия и деньги. Фэн Юйсюань был богатым, поэтому под его командованием наверняка были талантливые люди.
Нин Шу и Фэн Юйсюань так и не поладили. Они по-прежнему были холодны друг с другом. Иногда они ели вместе, но не разговаривали. Поев, Нин Шу уходила.
Фэн Юйсюань тоже не просил Нин Шу остаться и сохранял текущее положение дел.
Нин Шу посмотрела на небольшое блюдце на столе с кормом для птиц.
— Птицы уже нет, а ты всё держишь при себе корм для птиц.
Фэн Юйсюань был спокоен и невозмутим. Он беспечно объяснил:
— Предыдущую птицу я отдал седьмой принцессе, а теперь хочу поймать другую птицу. Всегда найдётся какая-нибудь голодная птица, которая прилетит поклевать, и тогда её можно будет поймать.
Нин Шу подняла брови и сказала:
— А, так это для того, чтобы ловить птиц.
Фэн Юйсюань кивнул, спокойный и утончённый.
Нин Шу лишь безразлично улыбнулась и ушла из двора Фэн Юйсюаня.
После нескольких раз, птица, похоже, усвоила свой урок. Каждый раз, когда она приносила письмо, она сперва прилетала во двор Нин Шу, и только потом летела во двор Фэн Юйсюаня, после того, как Нин Шу закончит переписывать.
В качестве награды, Нин Шу иногда вливала в птицу немного духовной энергии.
Живые существа инстинктивно хотят поглощать духовную энергию. То же самое касалось и птицы.
Нин Шу написала внизу записки: «Во дворце кронпринцессы происходит что-то мятежное». Затем она привязала записку к лапке птицы.
Нин Шу выпустила птицу, и та полетела прямо во дворец, не пролетая мимо двора Фэн Юйсюаня.
Когда Ни Байвэй увидела это сообщение, её рука дрогнула. Она торопливо написала ответ, в котором спрашивала, для чего красавчик написал ей об этом.
Нин Шу получила ответ и, подделав почерк Фэн Юйсюаня с записок, написала ответ:
— Если что-то случится с кронпринцессой, то я смогу уйти от неё.
Нин Шу влила духовную энергию в тело птицы. Птица постоянно летала туда-сюда, и Нин Шу переживала, что сердце птицы не выдержит.
Сердце Ни Байвэй дрогнуло. Красавчик сможет уйти от старшей сестры. Это же здорово! Но, они же муж и жена. Если что-то случится с кронпринцессой, сможет ли красавчик сбежать?
Муж и жена — одно целое. По телевизору она видела, что могут вырезать всех родственников до девятого колена. Хоть это и императорская семья и её не истребят до девятого колена, но у красавчика могут появиться проблемы.
Должна ли она сказать об этом Матушке-Императрице?
Нин Шу подробно рассказала Ни Байвэй о том, что нужно сказать Императрице. Нужно просто сказать, что пока она жила во дворце кронпринцессы, она обнаружила странное поведение кронпринцессы.
Ни Байвэй терзали разные эмоции. Она не знала, что ей делать. Если кронпринцесса действительно задумала мятеж, то не окажется ли Фэн Юйсюань втянут во всё это?
Нин Шу также рассказала о том, как жестока кронпринцесса, и как она будет бедствием и неудачей для всей империи Ли. После этого империя Ли будет постоянно находиться в состоянии войны и люди пострадают.
Нин Шу посмотрела на содержимое записки. Она очень хорошо справлялась с тем, чтобы очернить себя.
Ни Байвэй посмотрела на содержимое записки и решила рассказать Императрице. Ни Байвэй верила красавчику. Всё же, он был таким умным.
Ни Байвэй приготовила немного еды и отнесла Её Величеству Императрице. Увидев нефритовую печать на столе Её Величества, она спросила:
— Матушка-Императрица, что это?
— Это Нефритовая Печать Передачи Престола.
Ни Байвэй равнодушно посмотрела на неё и сказала:
— Так вот как выглядит Печать Передачи Престола. Я видела такую во дворце старшей сестры. Она выглядела похоже.
— О, выглядела похоже? — спокойно спросила Императрица, откладывая кашу из семян лотоса.
— Очень похоже. Я видела, как старшая сестра ставила ею печать.
Ни Байвэй ничуть не боялась. Хоть внутри она вся тряслась, но её лицо было спокойным.
Потом Ни Байвэй покачала головой и сказала:
— Но, при ближайшем рассмотрении, она выглядит не так, как ваша.
Выражение лица Императрицы было равнодушным и нечитаемым.
— Мы наелись. Иди. У нас ещё есть государственные дела.
На душе у Ни Байвэй было беспокойно. Она не знала, прислушалась к ней Императрица или нет.
Закладка