Главы 3957-3958 •
Глава 1980 (Путешествие По Миру с Мечом в Руке 4)
Когда Сыту Сюнь похитил беременную Цинь Няньчжи со свадьбы, сердце Цинь Суна перестало работать. Он умер, назначив поручителя своим сыном и наследником.
Цинь Няньчжи больше не появилась. Разумеется, у неё тоже не было выбора, потому что она содержалась под стражей и была вынуждена растить плод Сыту Сюня. Только после того, как ребёнок родился, Цинь Няньчжи узнала, что её отец умер.
Нин Шу вошла в зал и уважительно поприветствовала Цинь Суна.
— Учитель.
Когда Цинь Сун умер, он вздохнул, вероятно думая о том, чем всё это закончится.
Но все когда-нибудь умрут, и живые ничего не могут с этим поделать.
— Сюэфэн, тебе нужно отправиться в мир и набраться опыта. Пусть люди узнают, что ты — лучший ученик Виллы Десяти Тысяч Мечей. Но будь внимателен, сердца людей злы, — проинструктировал Цинь Сун.
Его выражение лица было нежным, потому что он заботился о Чун Сюэфэне.
Вероятно, яд был использован для того, чтобы вернуть Цинь Няньчжи. Он считал, что дочь лучше отца, но всё же ошибался. В итоге, после метаний и терзаний, Цинь Няньчжи всё равно ушла, хоть и сказала, что это ради спасения жизни Чун Сюэфэна.
И тогда Чун Сюэфэн и Вилла Десяти Тысяч Мечей стали посмешищем.
Свадьба → похищение невесты → снова свадьба → снова похищение невесты. Вот уж действительно посмешище.
Не говоря уже о том, что у Цинь Няньчжи и Сыту Сюня было родство душ. Каждый раз находилось что-то, что угрожало Цинь Няньчжи, отчего Цинь Няньчжи была вынуждена, обижена и жертвовала собой ради других.
Вы не можете винить меня. Я была вынуждена. Даже если вы меня обвините, я буду лишь терпеть обиду.
Нин Шу внезапно поняла, почему Чун Сюэфэн сказал «ха-ха». Если бы на его месте была Нин Шу, она бы тоже сказала «ха-ха…»
— Этот ученик запомнит. Я буду внимателен и беречь себя, а также выполнять свои обязанности, как ученика известной секты, — с уважением сказала Нин Шу.
— Мне спокойнее на душе, когда ты так ведёшь себя. Иди к себе и приберись, после чего уходи, когда будешь готов, — нежно сказал Цинь Сун.
Нин Шу угукнула.
— Учитель, следите за здоровьем.
У Цинь Сун было больное сердце. Мать Цинь Няньчжи была первой красоткой в мире боевых искусств. Одного только взгляда на Цинь Няньчжи было достаточно, чтобы понять, насколько прекрасной была её мать.
Нин Шу вышла из зала и отправилась в свою комнату, как её внезапно похлопали по плечу. Нин Шу развернулась и увидела кокетливо улыбающуюся Цинь Няньчжи.
— Сестра.
Нин Шу поздоровалась с ней, но не остановилась и продолжила идти к своей комнате.
Лёгкими шагами Цинь Няньчжи последовала за ним. Она была прекрасной и грациозной, словно бабочка.
Цинь Няньчжи, которая ещё не попала в горькую любовную драму, была ещё игривой и милой молодой девушкой. Когда она влюбилась, её стиль внезапно изменился на ранимую душу и печаль. Она стала словно вечно ноющая женщина, метающаяся между двух мужчин.
Нин Шу устала от одной только мысли об этом. Она слишком долго жила беззаботной жизнью, не сталкиваясь с подобными вещами.
— Старший брат, ты собираешься пойти исследовать мир? Можешь взять меня с собой? — Цинь Няньчжи стала умолять Нин Шу.
— Нет, это моё путешествие. К тебе это не имеет никакого отношения, — прямо и холодно отказала Нин Шу.
Цинь Няньчжи надула губы. Вероятно она не привыкла к такому холодному отношению со стороны Чун Сюэфэна.
— Старший брат, возьми меня с собой. Я обещаю, что не буду создавать тебе проблемы. Я никогда не была вне Виллы Десяти Тысяч Мечей. Можешь взять меня с собой, чтобы повидать мир?
Цинь Няньчжи вела себя кокетливо, но Нин Шу просто открыла комнату и стала собирать личные вещи. Дома будь беден, а в дороге — богат*, так что нужно взять достаточно серебра.
— По этому вопросу иди и поговори с учителем. Если учитель позволит мне взять тебя с собой, то я возьму тебя. Но если учитель не отпустит тебя, то я ничего не смогу с этим поделать, — сказала Нин Шу.
Цинь Няньчжи надулась так сильно, что на её губы можно было повесить чайник. Она была недовольна поведением Нин Шу.
— Если бы отец разрешил мне идти, я бы не пришла к тебе. Отец сказал, что девушке нельзя выходить. Если я не выйду хотя бы раз в жизни, то буду сожалеть до конца жизни. К тому же, отец сказал мне вышивать приданное для свадьбы. Мои руки созданы для меча, а не для вышивания.
Нин Шу замерла. В этих словах был скрытый смысл. Возьми меня с собой и я выйду за тебя замуж. Всё же, я ведь даже сказала такие слова, как «приданное» и «свадьба».
Если ты не возьмёшь меня с собой навстречу приключениям, то пожалеешь об этом до конца жизни.
Нин Шу просто сказала:
-Если учитель согласится отпустить тебя, тогда я возьму тебя с собой.
— Старший брат, почему ты такой? Папа не согласится. Возьмёшь меня с собой? Я хочу повидать мир.
— Ты должна спросить об этом учителя.
Цинь Няньчжи:
— … Старший брат, ты можешь сказать что-нибудь ещё?
— Для меня он учитель, для тебя — отец. По такому серьёзному вопросу непременно нужно разрешение учителя, так что спроси у учителя, — с улыбкой сказала Нин Шу.
Я такой заботливый парень.
Цинь Няньчжи сильно нахмурилась, надулась, фыркнула и ушла. Обычно в такой ситуации Чун Сюэфэн шёл на компромисс.
Нин Шу проигнорировала Цинь Няньчжи и упаковала немного яда, снотворного и афродизиак, который убивает, если не заняться сексом.
Также она взяла несколько противоядий.
Короче говоря, она приготовилась ко всему. Она отправлялась в путешествие, чтобы защищать угнетённых и выступать в защиту справедливости.
В этот раз Нин Шу не собиралась поступать настолько глупо, чтобы брать с собой такую хлопотную девушку. Иначе нигде не получится спокойно пройти.
Если Цинь Няньчжи не будет создавать проблем, то Нин Шу встанет на колени и поклонится ей. В одно мгновение она восхищается миром, а в следующее — строит из себя святую. Сплошная головная боль.
Доброта тоже требует способностей. Если у тебя нет способностей, не будь доброй. Не создавать другим людям проблем — это благодетель. Некоторые люди, во имя доброты, создают больше проблем другим людям.
А когда что-то идёт не так, они всегда оправдываются тем, что хотели только добра.
Что тут сказать? Это очень разочаровывает!
Чун Сюэфэн потратил все свои деньги, каждый раз разгребая бардак, который оставляла за собой Цинь Няньчжи. Он был настолько беден, что был готов грабить людей, потому что не мог позволить Цинь Няньчжи спать на улице.
Чун Сюэфэн был настолько занят, что часто думал о том, кто он и что он делает.
Цинь Няньчжи нашла своего отца и сказала, что хочет пойти со старшим братом, чтобы набраться опыта. Старик Цинь ответил категорическим отказом, даже не оставляя места для обсуждения.
Эта дочь выросла наивной и невежественной, а люди во внешнем мире были злыми. У Чун Сюэфэна всего лишь две руки, так что он не сможет постоянно заботиться о ней.
Цинь Няньчжи: …
Это правда её настоящий отец?
Цинь Няньчжи сердито вернулась в свою комнату, ожидая пока Нин Шу придёт утешать её. Старший брат не сможет устоять её уговорам и возьмёт её с собой.
Но Цинь Няньчжи не дождалась Нин Шу. Нин Шу собрала сумку, взяла меч и ушла под покровом темноты.
Когда Цинь Няньчжи увидела пустую комнату, она была так зла, что чуть не заплакала. Её отец был плохим человеком, и старший брат тоже был плохим человеком.
Хмф, она и без старшего брата сможет путешествовать по миру одна. У неё неплохие боевые искусства. А даже если она не сможет кого-то побить, она всё равно сможет сбежать.
Более того, теперь не было старшего брата, который бы контролировал и сдерживал её, так что у неё было даже больше свободы.
Цинь Няньчжи так обрадовалась, что тут же вернулась в свою комнату, чтобы собрать вещи. Хоть она и оделась в мужскую одежду, но её грудь всё равно выпирала, а уши были проколоты, не было кадыка и она была невысокого роста. Любой, кто не слеп, мог понять, что она — женщина.
Насколько нужно быть слепым, чтобы не увидеть, что мужчины и женщины различаются телосложением, походкой и поведением.
Цинь Няньчжи тайком сбежала, крича:
— Цзянху, я иду!
______________________________________________________________________
Примечание:
* дома будь беден (бережлив), а в дороге — богат (не жалей денег) — не скупиться на расходы в поездке.
Когда Сыту Сюнь похитил беременную Цинь Няньчжи со свадьбы, сердце Цинь Суна перестало работать. Он умер, назначив поручителя своим сыном и наследником.
Цинь Няньчжи больше не появилась. Разумеется, у неё тоже не было выбора, потому что она содержалась под стражей и была вынуждена растить плод Сыту Сюня. Только после того, как ребёнок родился, Цинь Няньчжи узнала, что её отец умер.
Нин Шу вошла в зал и уважительно поприветствовала Цинь Суна.
— Учитель.
Когда Цинь Сун умер, он вздохнул, вероятно думая о том, чем всё это закончится.
Но все когда-нибудь умрут, и живые ничего не могут с этим поделать.
— Сюэфэн, тебе нужно отправиться в мир и набраться опыта. Пусть люди узнают, что ты — лучший ученик Виллы Десяти Тысяч Мечей. Но будь внимателен, сердца людей злы, — проинструктировал Цинь Сун.
Его выражение лица было нежным, потому что он заботился о Чун Сюэфэне.
Вероятно, яд был использован для того, чтобы вернуть Цинь Няньчжи. Он считал, что дочь лучше отца, но всё же ошибался. В итоге, после метаний и терзаний, Цинь Няньчжи всё равно ушла, хоть и сказала, что это ради спасения жизни Чун Сюэфэна.
И тогда Чун Сюэфэн и Вилла Десяти Тысяч Мечей стали посмешищем.
Свадьба → похищение невесты → снова свадьба → снова похищение невесты. Вот уж действительно посмешище.
Не говоря уже о том, что у Цинь Няньчжи и Сыту Сюня было родство душ. Каждый раз находилось что-то, что угрожало Цинь Няньчжи, отчего Цинь Няньчжи была вынуждена, обижена и жертвовала собой ради других.
Вы не можете винить меня. Я была вынуждена. Даже если вы меня обвините, я буду лишь терпеть обиду.
Нин Шу внезапно поняла, почему Чун Сюэфэн сказал «ха-ха». Если бы на его месте была Нин Шу, она бы тоже сказала «ха-ха…»
— Этот ученик запомнит. Я буду внимателен и беречь себя, а также выполнять свои обязанности, как ученика известной секты, — с уважением сказала Нин Шу.
— Мне спокойнее на душе, когда ты так ведёшь себя. Иди к себе и приберись, после чего уходи, когда будешь готов, — нежно сказал Цинь Сун.
Нин Шу угукнула.
— Учитель, следите за здоровьем.
У Цинь Сун было больное сердце. Мать Цинь Няньчжи была первой красоткой в мире боевых искусств. Одного только взгляда на Цинь Няньчжи было достаточно, чтобы понять, насколько прекрасной была её мать.
Нин Шу вышла из зала и отправилась в свою комнату, как её внезапно похлопали по плечу. Нин Шу развернулась и увидела кокетливо улыбающуюся Цинь Няньчжи.
— Сестра.
Нин Шу поздоровалась с ней, но не остановилась и продолжила идти к своей комнате.
Лёгкими шагами Цинь Няньчжи последовала за ним. Она была прекрасной и грациозной, словно бабочка.
Цинь Няньчжи, которая ещё не попала в горькую любовную драму, была ещё игривой и милой молодой девушкой. Когда она влюбилась, её стиль внезапно изменился на ранимую душу и печаль. Она стала словно вечно ноющая женщина, метающаяся между двух мужчин.
Нин Шу устала от одной только мысли об этом. Она слишком долго жила беззаботной жизнью, не сталкиваясь с подобными вещами.
— Старший брат, ты собираешься пойти исследовать мир? Можешь взять меня с собой? — Цинь Няньчжи стала умолять Нин Шу.
— Нет, это моё путешествие. К тебе это не имеет никакого отношения, — прямо и холодно отказала Нин Шу.
Цинь Няньчжи надула губы. Вероятно она не привыкла к такому холодному отношению со стороны Чун Сюэфэна.
— Старший брат, возьми меня с собой. Я обещаю, что не буду создавать тебе проблемы. Я никогда не была вне Виллы Десяти Тысяч Мечей. Можешь взять меня с собой, чтобы повидать мир?
Цинь Няньчжи вела себя кокетливо, но Нин Шу просто открыла комнату и стала собирать личные вещи. Дома будь беден, а в дороге — богат*, так что нужно взять достаточно серебра.
— По этому вопросу иди и поговори с учителем. Если учитель позволит мне взять тебя с собой, то я возьму тебя. Но если учитель не отпустит тебя, то я ничего не смогу с этим поделать, — сказала Нин Шу.
Цинь Няньчжи надулась так сильно, что на её губы можно было повесить чайник. Она была недовольна поведением Нин Шу.
— Если бы отец разрешил мне идти, я бы не пришла к тебе. Отец сказал, что девушке нельзя выходить. Если я не выйду хотя бы раз в жизни, то буду сожалеть до конца жизни. К тому же, отец сказал мне вышивать приданное для свадьбы. Мои руки созданы для меча, а не для вышивания.
Нин Шу замерла. В этих словах был скрытый смысл. Возьми меня с собой и я выйду за тебя замуж. Всё же, я ведь даже сказала такие слова, как «приданное» и «свадьба».
Если ты не возьмёшь меня с собой навстречу приключениям, то пожалеешь об этом до конца жизни.
Нин Шу просто сказала:
-Если учитель согласится отпустить тебя, тогда я возьму тебя с собой.
— Старший брат, почему ты такой? Папа не согласится. Возьмёшь меня с собой? Я хочу повидать мир.
— Ты должна спросить об этом учителя.
Цинь Няньчжи:
— … Старший брат, ты можешь сказать что-нибудь ещё?
— Для меня он учитель, для тебя — отец. По такому серьёзному вопросу непременно нужно разрешение учителя, так что спроси у учителя, — с улыбкой сказала Нин Шу.
Я такой заботливый парень.
Цинь Няньчжи сильно нахмурилась, надулась, фыркнула и ушла. Обычно в такой ситуации Чун Сюэфэн шёл на компромисс.
Нин Шу проигнорировала Цинь Няньчжи и упаковала немного яда, снотворного и афродизиак, который убивает, если не заняться сексом.
Также она взяла несколько противоядий.
Короче говоря, она приготовилась ко всему. Она отправлялась в путешествие, чтобы защищать угнетённых и выступать в защиту справедливости.
В этот раз Нин Шу не собиралась поступать настолько глупо, чтобы брать с собой такую хлопотную девушку. Иначе нигде не получится спокойно пройти.
Если Цинь Няньчжи не будет создавать проблем, то Нин Шу встанет на колени и поклонится ей. В одно мгновение она восхищается миром, а в следующее — строит из себя святую. Сплошная головная боль.
Доброта тоже требует способностей. Если у тебя нет способностей, не будь доброй. Не создавать другим людям проблем — это благодетель. Некоторые люди, во имя доброты, создают больше проблем другим людям.
А когда что-то идёт не так, они всегда оправдываются тем, что хотели только добра.
Что тут сказать? Это очень разочаровывает!
Чун Сюэфэн потратил все свои деньги, каждый раз разгребая бардак, который оставляла за собой Цинь Няньчжи. Он был настолько беден, что был готов грабить людей, потому что не мог позволить Цинь Няньчжи спать на улице.
Чун Сюэфэн был настолько занят, что часто думал о том, кто он и что он делает.
Цинь Няньчжи нашла своего отца и сказала, что хочет пойти со старшим братом, чтобы набраться опыта. Старик Цинь ответил категорическим отказом, даже не оставляя места для обсуждения.
Эта дочь выросла наивной и невежественной, а люди во внешнем мире были злыми. У Чун Сюэфэна всего лишь две руки, так что он не сможет постоянно заботиться о ней.
Цинь Няньчжи: …
Это правда её настоящий отец?
Цинь Няньчжи сердито вернулась в свою комнату, ожидая пока Нин Шу придёт утешать её. Старший брат не сможет устоять её уговорам и возьмёт её с собой.
Но Цинь Няньчжи не дождалась Нин Шу. Нин Шу собрала сумку, взяла меч и ушла под покровом темноты.
Когда Цинь Няньчжи увидела пустую комнату, она была так зла, что чуть не заплакала. Её отец был плохим человеком, и старший брат тоже был плохим человеком.
Хмф, она и без старшего брата сможет путешествовать по миру одна. У неё неплохие боевые искусства. А даже если она не сможет кого-то побить, она всё равно сможет сбежать.
Более того, теперь не было старшего брата, который бы контролировал и сдерживал её, так что у неё было даже больше свободы.
Цинь Няньчжи так обрадовалась, что тут же вернулась в свою комнату, чтобы собрать вещи. Хоть она и оделась в мужскую одежду, но её грудь всё равно выпирала, а уши были проколоты, не было кадыка и она была невысокого роста. Любой, кто не слеп, мог понять, что она — женщина.
Насколько нужно быть слепым, чтобы не увидеть, что мужчины и женщины различаются телосложением, походкой и поведением.
Цинь Няньчжи тайком сбежала, крича:
— Цзянху, я иду!
______________________________________________________________________
Примечание:
* дома будь беден (бережлив), а в дороге — богат (не жалей денег) — не скупиться на расходы в поездке.
Закладка