Главы 3849-3850 •
У генерала во рту стало горько. Подобное поведение сотрясало государственный порядок. Хоть он и не знал, что за безумие накрыло Ао Тяньцзэ, но генерал не смел тоже сходить с ума.
Император явно был настроен потрясти весь мир. Убить всех наложниц в гареме, даже не обвиняя их ни в чём? Если такое совершить, то в исторических книгах не будут знать, что сказать.
Более того, у наложниц в гареме есть материнские семьи. Хоть наложницы и вышли замуж за императора, но они всё равно были представителями власти семейных кланов.
Если генерал оскорбит так много людей, то он потом просто не сможет находиться при императорском дворе. Всё же, нет идеально чистых чиновников.
Его карьера подошла к концу.
Генерал не хотел исполнять такие непонятные приказы не разобравшись. Даже несмотря на то, что Ао Тяньцзэ был императором.
— Ваше Величество, так нельзя, — генерал встал на колени и стал умолять Ао Тяньцзэ. — Это может разрушить государственный порядок. И результат будет неизвестным.
— Мы приказываем, ты исполняешь. Если выполнишь указ, то мы назначим тебя главнокомандующим, обладающим военной властью. Никто ничего не посмеет тебе сделать.
Ао Тяньцзэ понимал, что было на душе у генерала и поэтому дал ему большой соблазн.
С обычного генерала до самого главнокомандующего — это был качественный скачок.
— Министры, это…
Генерал вышел из императорского кабинета и поспешил отправить несколько солдат в каждую семью с докладом. В любом случае, он не мог взять всю вину на себя одного. Поэтому он решил всех предупредить заранее, чтобы семьи потом не ополчились против него.
Может, министры и чиновники, рискуя жизнью, смогут отговорить императора и тогда этот вопрос решится сам по себе.
И в то же время он приказал стражникам арестовать наложниц гарема. Он не смел оскорблять ни одну из сторон. Поэтому мог лишь пока выполнить первую часть приказа — арестовать их. Но он не смел убивать их.
Генерал чувствовал себя дерьмово. Он не знал, что нашло на Ао Тяньцзэ.
______________________________________________________________________
Си’эр в панике прибежала к Нин Шу.
— Ваше Величество, стражники пришли кого-то арестовать.
Нин Шу застыла на мгновение, а потом осознала, что финальный план пришёл в действие.
Нин Шу завернула одного ребёнка в ткани и закрепила его на спине, а второго ребёнка взяла в руки.
Вошёл стражник и сказал:
— Ваше Величество, извините.
Несколько стражников подошли, чтобы схватить Нин Шу. Она холодно сказала:
— Эта императрица пойдёт сама.
Выйдя из дворца императрицы, они повстречали других наложниц. Эти наложницы все были в замешательстве и не понимали, что происходит. Когда стражники их арестовывали, они изо всех сил сопротивлялись, отчего их причёски и одежды были в беспорядке. Но ещё больше они были в ужасе, потому что не знали, что происходит.
Особенно когда они увидели, что Нин Шу тоже арестовали. Теперь они были в ещё большем ужасе и все стали просить Нин Шу о помощи.
Эта внезапная перемена заставила наложниц паниковать.
Нин Шу подмигнула служанке, которая знала боевые искусства, и служанка всё поняла. Она тут же ударила стражников, что были рядом с ней, и оттащила их.
Нин Шу отчаянно помчалась в сторону императорского кабинета, придерживая ребёнка. Стражники погнались за ней. Когда остальные наложницы увидели, что Нин Шу убегает, они тут же начали царапать стражников, что арестовали их. Они исцарапали им все лица.
Стражникам было больно и они отпустили наложниц. Арестованные наложницы помчались в ту сторону, куда побежала Нин Шу. А именно — в сторону императорского кабинета, где был Ао Тяньцзэ.
______________________________________________________________________
Фу Минь слышала шум снаружи дворца. Слышался плач детей, испуганные голоса женщин и звон оружия. Фу Минь крепко сжала свой платок и спросила:
— Что происходит?
— Эта служанка не знает. Я видела, как стражники арестовали наложниц, — сказала дворцовая служанка, что была рядом с Фу Минь.
Зачем арестовывать наложниц?
У Фу Минь было смутное предчувствие того, что Ао Тяньцзэ хотел что-то сделать. Но, чем больше она об этом думала, тем более невозможным это казалось. Как он мог сделать такое? Ведь это потрясёт весь императорский двор.
Фу Минь достала императорский указ, лежащий под подушкой. Помимо императорского указа, там была нефритовая печать. На этой печати был узор в виде огромного дракона. Печать была из чёрного нефрита.
Ао Тяньцзэ сказал, что нужно использовать эту печать в минуту опасности. Это была сила, которую Ао Тяньцзэ дал ей. Сила, которая могла её защитить.
Слёзы текли из глаз Фу Минь. Она хотела выйти в дворцовый сад, но её ноги словно налились свинцом.
Ао Тяньцзэ, неужели он хочет похоронить с собой всех женщин гарема?
А кроме этого Фу Минь не могла представить другой причины, почему Ао Тяньцзэ мог сделать это. Он дал ей императорский указ и тайную власть. Но ещё и убить всех наложниц?
Однако раньше не было таких случаев, чтобы императрицу хоронили вместе с умершим.
Фу Минь была в растерянности и не знала, что делать. Она почувствовала, как на неё навалилась тяжесть. Впервые Фу Минь увидела жестокость и кровожадность императорской семьи.
______________________________________________________________________
Нин Шу встала на колени перед императорским кабинетом. Она стала умолять Ао Тяньцзэ во всю силу своих лёгких.
— Ваше Величество, пощадите эту супругу. Эта супруга не знает, в чём она совершила ошибку.
Скорбный голос Нин Шу заставил детей у неё на руках заплакать вместе с ней. Смешавшись с голосом Нин Шу, это вызывало у людей мурашки по всему телу.
Шум, поднятый Нин Шу, был невыносимым, отчего Ао Тяньцзэ, который был в кабинете, стал крайне раздражён. Ао Тяньцзэ взял пилюлю и съел её, после чего закрыл глаза, чтобы восстановить силы. Когда он снова открыл глаза, он почувствовал себя гораздо лучше.
— Генерал У, убейте императрицу. Дети тоже слишком шумные, заткните их, — равнодушно сказал Ао Тяньцзэ.
Он уже достиг точки изнеможения.
Ао Тяньцзэ был сыт по горло старой династией, которая вынуждала его подчиняться при помощи гарема. Он всё равно уже собрался умирать. Зачем императрица обратилась к его семье, добиваясь своего? Она хотела посадить Ао Юна на трон? Но Ао Тяньцзэ уже издал тайный указ заранее.
Так что, перед тем, как он умрёт, он должен заставить всех этих министров и чиновников почувствовать боль.
Генерал У: …
Проклятье, должно быть, Император сошёл с ума!
Нин Шу продолжила рыдать снаружи. Множество наложниц, игнорируя свой имидж, тоже встали на колени и стали кричать вместе с Нин Шу:
— Прошу, Ваше Величество, простите меня…
Какое-то время, количество жалобных голосов снаружи лишь увеличивалось, смешиваясь с плачем детей.
— Иди и убей их, — равнодушно сказал Ао Тяньцзэ.
Генерал У был не в том положении, чтобы сопротивляться приказам и вышел из императорского кабинета, доставая сверкающий меч.
— Кто ещё раз заплачет, того этот генерал убьёт.
Присутствующие наложницы разом подавились и могли лишь только икать и всхлипывать. На душе у генерала У было плохо. Эти наложницы смогли добраться до двери императорского кабинета, потому что он намеренно проиграл им. Эти наложницы пришли умолять о прощении. По крайней мере, они были жёнами. Даже если они всего лишь делили ложе, возможно у императора смягчится сердце.
Но император не был тронут, что лишь усложняло жизнь генералу У. Если бы были явные доказательства преступлений наложниц, то генерал У начал бы действовать. Но, когда тут были десятки наложниц, генерал У не смел брать на себя такую вину. Он мог лишь запугивать их.
Он надеялся, что те министры и чиновники, которых он оповестил, быстро придут. А также императорские принцы и представители кланов.
Одним из первых прибыл отец Тань. Он увидел Нин Шу, стоящую на коленях под палящим солнцем с ребёнком на руках и ребёнком за спиной. Она выглядела невероятно жалкой.
Как ни посмотри, она совсем не выглядела, как грациозная и величественная мать страны.
Министры и чиновники стали прибывать один за другим и вставать на колени, умоляя Ао Тяньцзэ о милосердии. Некоторые министры прямо спрашивали у Ао Тяньцзээ, какое преступление совершили наложницы гарема.
Император явно был настроен потрясти весь мир. Убить всех наложниц в гареме, даже не обвиняя их ни в чём? Если такое совершить, то в исторических книгах не будут знать, что сказать.
Более того, у наложниц в гареме есть материнские семьи. Хоть наложницы и вышли замуж за императора, но они всё равно были представителями власти семейных кланов.
Если генерал оскорбит так много людей, то он потом просто не сможет находиться при императорском дворе. Всё же, нет идеально чистых чиновников.
Его карьера подошла к концу.
Генерал не хотел исполнять такие непонятные приказы не разобравшись. Даже несмотря на то, что Ао Тяньцзэ был императором.
— Ваше Величество, так нельзя, — генерал встал на колени и стал умолять Ао Тяньцзэ. — Это может разрушить государственный порядок. И результат будет неизвестным.
— Мы приказываем, ты исполняешь. Если выполнишь указ, то мы назначим тебя главнокомандующим, обладающим военной властью. Никто ничего не посмеет тебе сделать.
Ао Тяньцзэ понимал, что было на душе у генерала и поэтому дал ему большой соблазн.
С обычного генерала до самого главнокомандующего — это был качественный скачок.
— Министры, это…
Генерал вышел из императорского кабинета и поспешил отправить несколько солдат в каждую семью с докладом. В любом случае, он не мог взять всю вину на себя одного. Поэтому он решил всех предупредить заранее, чтобы семьи потом не ополчились против него.
Может, министры и чиновники, рискуя жизнью, смогут отговорить императора и тогда этот вопрос решится сам по себе.
И в то же время он приказал стражникам арестовать наложниц гарема. Он не смел оскорблять ни одну из сторон. Поэтому мог лишь пока выполнить первую часть приказа — арестовать их. Но он не смел убивать их.
Генерал чувствовал себя дерьмово. Он не знал, что нашло на Ао Тяньцзэ.
______________________________________________________________________
Си’эр в панике прибежала к Нин Шу.
— Ваше Величество, стражники пришли кого-то арестовать.
Нин Шу застыла на мгновение, а потом осознала, что финальный план пришёл в действие.
Нин Шу завернула одного ребёнка в ткани и закрепила его на спине, а второго ребёнка взяла в руки.
Вошёл стражник и сказал:
— Ваше Величество, извините.
Несколько стражников подошли, чтобы схватить Нин Шу. Она холодно сказала:
— Эта императрица пойдёт сама.
Выйдя из дворца императрицы, они повстречали других наложниц. Эти наложницы все были в замешательстве и не понимали, что происходит. Когда стражники их арестовывали, они изо всех сил сопротивлялись, отчего их причёски и одежды были в беспорядке. Но ещё больше они были в ужасе, потому что не знали, что происходит.
Особенно когда они увидели, что Нин Шу тоже арестовали. Теперь они были в ещё большем ужасе и все стали просить Нин Шу о помощи.
Эта внезапная перемена заставила наложниц паниковать.
Нин Шу подмигнула служанке, которая знала боевые искусства, и служанка всё поняла. Она тут же ударила стражников, что были рядом с ней, и оттащила их.
Нин Шу отчаянно помчалась в сторону императорского кабинета, придерживая ребёнка. Стражники погнались за ней. Когда остальные наложницы увидели, что Нин Шу убегает, они тут же начали царапать стражников, что арестовали их. Они исцарапали им все лица.
Стражникам было больно и они отпустили наложниц. Арестованные наложницы помчались в ту сторону, куда побежала Нин Шу. А именно — в сторону императорского кабинета, где был Ао Тяньцзэ.
______________________________________________________________________
Фу Минь слышала шум снаружи дворца. Слышался плач детей, испуганные голоса женщин и звон оружия. Фу Минь крепко сжала свой платок и спросила:
— Что происходит?
Зачем арестовывать наложниц?
У Фу Минь было смутное предчувствие того, что Ао Тяньцзэ хотел что-то сделать. Но, чем больше она об этом думала, тем более невозможным это казалось. Как он мог сделать такое? Ведь это потрясёт весь императорский двор.
Фу Минь достала императорский указ, лежащий под подушкой. Помимо императорского указа, там была нефритовая печать. На этой печати был узор в виде огромного дракона. Печать была из чёрного нефрита.
Ао Тяньцзэ сказал, что нужно использовать эту печать в минуту опасности. Это была сила, которую Ао Тяньцзэ дал ей. Сила, которая могла её защитить.
Слёзы текли из глаз Фу Минь. Она хотела выйти в дворцовый сад, но её ноги словно налились свинцом.
Ао Тяньцзэ, неужели он хочет похоронить с собой всех женщин гарема?
А кроме этого Фу Минь не могла представить другой причины, почему Ао Тяньцзэ мог сделать это. Он дал ей императорский указ и тайную власть. Но ещё и убить всех наложниц?
Однако раньше не было таких случаев, чтобы императрицу хоронили вместе с умершим.
Фу Минь была в растерянности и не знала, что делать. Она почувствовала, как на неё навалилась тяжесть. Впервые Фу Минь увидела жестокость и кровожадность императорской семьи.
______________________________________________________________________
Нин Шу встала на колени перед императорским кабинетом. Она стала умолять Ао Тяньцзэ во всю силу своих лёгких.
— Ваше Величество, пощадите эту супругу. Эта супруга не знает, в чём она совершила ошибку.
Скорбный голос Нин Шу заставил детей у неё на руках заплакать вместе с ней. Смешавшись с голосом Нин Шу, это вызывало у людей мурашки по всему телу.
Шум, поднятый Нин Шу, был невыносимым, отчего Ао Тяньцзэ, который был в кабинете, стал крайне раздражён. Ао Тяньцзэ взял пилюлю и съел её, после чего закрыл глаза, чтобы восстановить силы. Когда он снова открыл глаза, он почувствовал себя гораздо лучше.
— Генерал У, убейте императрицу. Дети тоже слишком шумные, заткните их, — равнодушно сказал Ао Тяньцзэ.
Он уже достиг точки изнеможения.
Ао Тяньцзэ был сыт по горло старой династией, которая вынуждала его подчиняться при помощи гарема. Он всё равно уже собрался умирать. Зачем императрица обратилась к его семье, добиваясь своего? Она хотела посадить Ао Юна на трон? Но Ао Тяньцзэ уже издал тайный указ заранее.
Так что, перед тем, как он умрёт, он должен заставить всех этих министров и чиновников почувствовать боль.
Генерал У: …
Проклятье, должно быть, Император сошёл с ума!
Нин Шу продолжила рыдать снаружи. Множество наложниц, игнорируя свой имидж, тоже встали на колени и стали кричать вместе с Нин Шу:
— Прошу, Ваше Величество, простите меня…
Какое-то время, количество жалобных голосов снаружи лишь увеличивалось, смешиваясь с плачем детей.
— Иди и убей их, — равнодушно сказал Ао Тяньцзэ.
Генерал У был не в том положении, чтобы сопротивляться приказам и вышел из императорского кабинета, доставая сверкающий меч.
— Кто ещё раз заплачет, того этот генерал убьёт.
Присутствующие наложницы разом подавились и могли лишь только икать и всхлипывать. На душе у генерала У было плохо. Эти наложницы смогли добраться до двери императорского кабинета, потому что он намеренно проиграл им. Эти наложницы пришли умолять о прощении. По крайней мере, они были жёнами. Даже если они всего лишь делили ложе, возможно у императора смягчится сердце.
Но император не был тронут, что лишь усложняло жизнь генералу У. Если бы были явные доказательства преступлений наложниц, то генерал У начал бы действовать. Но, когда тут были десятки наложниц, генерал У не смел брать на себя такую вину. Он мог лишь запугивать их.
Он надеялся, что те министры и чиновники, которых он оповестил, быстро придут. А также императорские принцы и представители кланов.
Одним из первых прибыл отец Тань. Он увидел Нин Шу, стоящую на коленях под палящим солнцем с ребёнком на руках и ребёнком за спиной. Она выглядела невероятно жалкой.
Как ни посмотри, она совсем не выглядела, как грациозная и величественная мать страны.
Министры и чиновники стали прибывать один за другим и вставать на колени, умоляя Ао Тяньцзэ о милосердии. Некоторые министры прямо спрашивали у Ао Тяньцзээ, какое преступление совершили наложницы гарема.
Закладка
Комментариев 1