Главы 3837-3838 •
Ао Тяньцзэ считал, что его тело было крепким и здоровым. Как с ним могло случиться что-то плохое? Это могло быть только отравление.
Императорский лекарь поспешно встал на колени, чтобы проверить пульс Ао Тяньцзэ. Он некоторое время проверял пульс, потом перепроверил и, в итоге, сказал:
— Ваше Величество, вы не отравлены. Если говорить об отравлении, то у Вашего Величества лишь небольшое рожистое воспаление*, и больше никаких серьёзных проблем.
Ао Тяньцзэ почувствовал облегчение, когда услышал, что он не отравлен, и снова спросил:
— Тогда что случилось с нашим сердцем? Почему мы даже кашляли кровью?
Императорский лекарь внимательно проверил пульс.
— Возможно сердце Вашего Величества немного истощено. Должно быть, в последнее время вы были полны гнева. Этот презренный слуга выпишет вам лекарство для успокоения огня в сердце. Ваше Величество, этот презренный слуга просит вас больше не принимать те пилюли. Хоть киноварь, используемая в пилюлях, и полезна для здоровья, но её лучше не принимать сверх меры. Это может оказаться вредным для здоровья. Токсины навсегда останутся в вашем теле.
Императорский лекарь достал серебряную иглу и использовал её, чтобы проверить кровь Ао Тяньцзэ. Спустя некоторое время серебряная игла немного потемнела.
Она больше не блестела, потому что серебряные иглы могут менять цвет из-за содержащихся в пилюлях тяжёлых металлов, вроде ртути, которая крайне вредна для организма.
Ао Тяньцзэ посмотрел на серебряную иглу, которая слегка изменила цвет, нахмурился и сказал:
— Мы знаем. Приготовишь нам лекарство?
Ему хотелось избавиться от недуга. Сердце слишком болело.
Ао Тяньцзэ подозревал, что в пилюлях есть токсины, но нынешний Ао Тяньцзэ вынужден был полагаться на пилюли, потому что другого способа не было.
Даже зная, что они немного токсичные, он всё равно их ел. Недостатки не могли затмить достоинств. Пилюли могли сделать его ловким тигром и свирепым драконом. С такими мелкими недостатками Ао Тяньцзэ был готов смириться.
— Ваше Величество, не злитесь. Эта наложница просто притворится, что у неё не было судьбы с этим ребёнком. В следующей жизни этот ребёнок переродится в хорошей семье и не будет иметь никакого отношения к сестрицам в гареме. Не надо так стараться ради меня. Я этого не вынесу, — сказала Фу Минь.
Ао Тяньцзэ был императором, правителем мира, а не обычным человеком.
Если всё так и продолжится, то она, Фу Минь, окажется лисой-соблазнительницей. Женщиной, которая погубила весь мир.
Фу Минь читала много книг и знала много историй о том, как страны гибли из-за женщины. И этих женщин потом называли роковыми красавицами.
Мужчины уничтожали горы и реки, тем самым теряя свою страну, а потом обвиняли во всём женщин.
Вот только женщина не была императором, и решения принимала не она. Так почему это это было виной женщины?
Фу Минь знала, что Ао Тяньцзэ делал это для себя и даже хотел зачистить гарем. Но это было немного нереалистично.
С тех пор, как Фу Минь вошла в гарем, она держала подобные мысли в тайне.
Ао Тяньцзэ взял Фу Минь за руку.
— Не волнуйся. Мы всё понимаем. Мы непременно защитим нас и тебя. Такого больше не повторится.
Глаза Фу Минь были на мокром месте.
— Спасибо, Ваше Величество. Встреча с Вашим Величеством была величайшей удачей в жизни этой наложницы.
Ао Тяньцзэ выпил свежеприготовленное лекарство, после чего остался отдыхать во дворце Фу Минь.
Нин Шу вернулась во дворец императрицы. Там её ждала наложница Сюань, половина лица которой всё ещё была синяком. Она поприветствовала Нин Шу и спросила:
— Ваше Величество, как там Его Величество?
Нин Шу посмотрела на половину лица наложницы Сюань, которое было ещё пугающе фиолетовым, и сказала:
— Его Величество просто очень зол. Ничего серьёзного.
Наложница Сюань охнула и сообщила Нин Шу:
— Знатную леди Ли, прислужницу Ю и придворную леди У повесили.
— А помимо этих троих, кого ещё? — спросила Нин Шу.
— Убили несколько дворцовых служанок и евнухов, которые состояли в непристойных отношениях.
К счастью, Ао Тяньцзэ теперь был болен, а иначе, если бы он продолжил в том же духе, то сколько ещё людей в гареме умерло бы?
— Ваше Величество, эта наложница была напугана до смерти. Сколько это ещё такая жизнь будет продолжаться?
Наложница Сюань думала, что она расстроила Ао Тяньцзэ, отчего он влепил ей пощёчину на пол лица. Вдруг он в любое другое время снова влепит пощёчину?
Нин Шу сделала глоток чая и сказала нянечке принести двоих детей. Глядя на этих белых и пухлых детей, наложница Сюань снова загрустила, но на её лице появилась улыбка облегчения. Как бы там ни было, у неё есть двое детей, которых она с таким трудом родила.
Какой бы любимой ни была Фу Минь, ребёнок у неё не родился. Подумав об этом, наложница Сюань подумала о том, что её жизнь более многообещающая.
Нин Шу поставила чашку и некоторое время подержала двоих детей.
Си’эр вошла во дворец и сказала Нин Шу:
— Ваше Величество, новости из резиденции. Тот слуга, что избивал людей, оказался из третьей ветви. И он совсем недавно оказался в резиденции. Теперь этот слуга исчез. И он действительно избил кого-то и убил семью.
Нин Шу подняла руку к голове и спросила:
— А что сказал отец? Нужно найти этого человека, что избивает людей. Кто дал ему право полагаться на репутацию семьи Тань?
— Этот слуга следовал за вторым молодым господином из третьей ветви, — сказала Си’эр. — Господин сказал, что его могли использовать для того, чтобы разобраться с семьёй Тань. Эта служанка уже передала слова Вашего Величества господину и попросила его сдерживать слуг в доме, и не позволять незнакомым людям входить в семью Тань.
Нин Шу потёрла лоб. В эту эпоху больше всего мучились женщины. Даже среди простого народа они не имели никакого статуса. Любой мелкий слуга мог поднять на них руку.
В любое время люди, находящиеся в самом низу, страдают. Они не могут переадресовать свои обиды и не могут говорить о своих страданиях. Поэтому все так хотят залезть выше по социальной лестнице.
— Ваше Величество, господин сказал вам быть осторожной во дворце. В последнее время Император ведёт себя очень странно.
Си’эр стала массировать виски Нин Шу.
Ао Тяньзэ не вёл себя странно. Просто плод любви между ним и Фу Минь пропал, а он принимал слишком много пилюль. Вот его характер и изменился.
— Ваше Величество… — Си’эр наклонилась к уху Нин Шу и прошептала: — Господин обнаружил, что в городском доме того даосского монаха выращивается много двенадцати-тринадцатилетних девочек.
— Неужели этот старый даосский монах настолько…
Энергичен? Девочки двенадцати-тринадцати лет совсем ведь юные. Вот ведь старый кобель!
— Всё не так, как думает Ваше Величество. Судя по информации, которую нашли, этому даосскому монаху нужна менструальная кровь этих девочек. Чтобы сохранить менструальную кровь чистой, этим девочкам не разрешено есть. Им можно пить только росу, — сказала Си’эр.
Если они будут пить только росу, разве они не умрут с голода? Нин Шу была в шоке.
Нин Шу сильно нахмурила брови. Интересно, знает ли об этом Ао Тяньцзэ?
Иметь дом в столице не так-то просто. Не стоит думать, что в древние времена цены на дома не были высокими!
Скорее всего, этот дом выделил Ао Тяньцзэ.
Нынче старый даосский монах, обслуживающий Ао Тяньцзэ был очень популярным. Все знали, что император теперь благоволит постороннему даосу и принимает пилюли, дарующие вечную жизнь.
Возможно даже, что подобное поведение старого даосского монаха было по приказу Ао Тяньцзэ. Отец Тань не смел предпринимать никаких шагов, чтобы не навлечь на себя гнев Ао Тяньцзэ.
В любом случае, в последнее время отец Тань регулярно получает выговоры от Ао Тяньцзэ. Даже Нин Шу досталось.
С таким направлением политического ветра, отец Тань надеялся, что его дочь будет осторожна в гареме. А он пока проверит, не по приказу ли Ао Тяньцзэ происходит подобное. Он не смел поспешно предавать огласке эти новости.
— Как об этом узнали? — спросила Нин Шу.
— В последнее время в столице участились случаи пропажи юных девушек этого возраста.
Нин Шу: …
______________________________________________________________________
Примечание:
* рожистое воспаление, рожа — острая инфекция кожи, начинается внезапно, характеризуется покраснением, опуханием пораженной части с быстрым распространением, кожа пораженной области как бы окрашивается киноварью.
Императорский лекарь поспешно встал на колени, чтобы проверить пульс Ао Тяньцзэ. Он некоторое время проверял пульс, потом перепроверил и, в итоге, сказал:
— Ваше Величество, вы не отравлены. Если говорить об отравлении, то у Вашего Величества лишь небольшое рожистое воспаление*, и больше никаких серьёзных проблем.
Ао Тяньцзэ почувствовал облегчение, когда услышал, что он не отравлен, и снова спросил:
— Тогда что случилось с нашим сердцем? Почему мы даже кашляли кровью?
Императорский лекарь внимательно проверил пульс.
— Возможно сердце Вашего Величества немного истощено. Должно быть, в последнее время вы были полны гнева. Этот презренный слуга выпишет вам лекарство для успокоения огня в сердце. Ваше Величество, этот презренный слуга просит вас больше не принимать те пилюли. Хоть киноварь, используемая в пилюлях, и полезна для здоровья, но её лучше не принимать сверх меры. Это может оказаться вредным для здоровья. Токсины навсегда останутся в вашем теле.
Императорский лекарь достал серебряную иглу и использовал её, чтобы проверить кровь Ао Тяньцзэ. Спустя некоторое время серебряная игла немного потемнела.
Она больше не блестела, потому что серебряные иглы могут менять цвет из-за содержащихся в пилюлях тяжёлых металлов, вроде ртути, которая крайне вредна для организма.
Ао Тяньцзэ посмотрел на серебряную иглу, которая слегка изменила цвет, нахмурился и сказал:
— Мы знаем. Приготовишь нам лекарство?
Ему хотелось избавиться от недуга. Сердце слишком болело.
Ао Тяньцзэ подозревал, что в пилюлях есть токсины, но нынешний Ао Тяньцзэ вынужден был полагаться на пилюли, потому что другого способа не было.
Даже зная, что они немного токсичные, он всё равно их ел. Недостатки не могли затмить достоинств. Пилюли могли сделать его ловким тигром и свирепым драконом. С такими мелкими недостатками Ао Тяньцзэ был готов смириться.
— Ваше Величество, не злитесь. Эта наложница просто притворится, что у неё не было судьбы с этим ребёнком. В следующей жизни этот ребёнок переродится в хорошей семье и не будет иметь никакого отношения к сестрицам в гареме. Не надо так стараться ради меня. Я этого не вынесу, — сказала Фу Минь.
Ао Тяньцзэ был императором, правителем мира, а не обычным человеком.
Если всё так и продолжится, то она, Фу Минь, окажется лисой-соблазнительницей. Женщиной, которая погубила весь мир.
Фу Минь читала много книг и знала много историй о том, как страны гибли из-за женщины. И этих женщин потом называли роковыми красавицами.
Мужчины уничтожали горы и реки, тем самым теряя свою страну, а потом обвиняли во всём женщин.
Вот только женщина не была императором, и решения принимала не она. Так почему это это было виной женщины?
Фу Минь знала, что Ао Тяньцзэ делал это для себя и даже хотел зачистить гарем. Но это было немного нереалистично.
С тех пор, как Фу Минь вошла в гарем, она держала подобные мысли в тайне.
Ао Тяньцзэ взял Фу Минь за руку.
— Не волнуйся. Мы всё понимаем. Мы непременно защитим нас и тебя. Такого больше не повторится.
Глаза Фу Минь были на мокром месте.
— Спасибо, Ваше Величество. Встреча с Вашим Величеством была величайшей удачей в жизни этой наложницы.
Ао Тяньцзэ выпил свежеприготовленное лекарство, после чего остался отдыхать во дворце Фу Минь.
Нин Шу вернулась во дворец императрицы. Там её ждала наложница Сюань, половина лица которой всё ещё была синяком. Она поприветствовала Нин Шу и спросила:
— Ваше Величество, как там Его Величество?
Нин Шу посмотрела на половину лица наложницы Сюань, которое было ещё пугающе фиолетовым, и сказала:
— Его Величество просто очень зол. Ничего серьёзного.
Наложница Сюань охнула и сообщила Нин Шу:
— Знатную леди Ли, прислужницу Ю и придворную леди У повесили.
— А помимо этих троих, кого ещё? — спросила Нин Шу.
— Убили несколько дворцовых служанок и евнухов, которые состояли в непристойных отношениях.
К счастью, Ао Тяньцзэ теперь был болен, а иначе, если бы он продолжил в том же духе, то сколько ещё людей в гареме умерло бы?
— Ваше Величество, эта наложница была напугана до смерти. Сколько это ещё такая жизнь будет продолжаться?
Наложница Сюань думала, что она расстроила Ао Тяньцзэ, отчего он влепил ей пощёчину на пол лица. Вдруг он в любое другое время снова влепит пощёчину?
Нин Шу сделала глоток чая и сказала нянечке принести двоих детей. Глядя на этих белых и пухлых детей, наложница Сюань снова загрустила, но на её лице появилась улыбка облегчения. Как бы там ни было, у неё есть двое детей, которых она с таким трудом родила.
Какой бы любимой ни была Фу Минь, ребёнок у неё не родился. Подумав об этом, наложница Сюань подумала о том, что её жизнь более многообещающая.
Нин Шу поставила чашку и некоторое время подержала двоих детей.
Си’эр вошла во дворец и сказала Нин Шу:
— Ваше Величество, новости из резиденции. Тот слуга, что избивал людей, оказался из третьей ветви. И он совсем недавно оказался в резиденции. Теперь этот слуга исчез. И он действительно избил кого-то и убил семью.
Нин Шу подняла руку к голове и спросила:
— А что сказал отец? Нужно найти этого человека, что избивает людей. Кто дал ему право полагаться на репутацию семьи Тань?
— Этот слуга следовал за вторым молодым господином из третьей ветви, — сказала Си’эр. — Господин сказал, что его могли использовать для того, чтобы разобраться с семьёй Тань. Эта служанка уже передала слова Вашего Величества господину и попросила его сдерживать слуг в доме, и не позволять незнакомым людям входить в семью Тань.
Нин Шу потёрла лоб. В эту эпоху больше всего мучились женщины. Даже среди простого народа они не имели никакого статуса. Любой мелкий слуга мог поднять на них руку.
В любое время люди, находящиеся в самом низу, страдают. Они не могут переадресовать свои обиды и не могут говорить о своих страданиях. Поэтому все так хотят залезть выше по социальной лестнице.
— Ваше Величество, господин сказал вам быть осторожной во дворце. В последнее время Император ведёт себя очень странно.
Си’эр стала массировать виски Нин Шу.
Ао Тяньзэ не вёл себя странно. Просто плод любви между ним и Фу Минь пропал, а он принимал слишком много пилюль. Вот его характер и изменился.
— Ваше Величество… — Си’эр наклонилась к уху Нин Шу и прошептала: — Господин обнаружил, что в городском доме того даосского монаха выращивается много двенадцати-тринадцатилетних девочек.
— Неужели этот старый даосский монах настолько…
Энергичен? Девочки двенадцати-тринадцати лет совсем ведь юные. Вот ведь старый кобель!
— Всё не так, как думает Ваше Величество. Судя по информации, которую нашли, этому даосскому монаху нужна менструальная кровь этих девочек. Чтобы сохранить менструальную кровь чистой, этим девочкам не разрешено есть. Им можно пить только росу, — сказала Си’эр.
Если они будут пить только росу, разве они не умрут с голода? Нин Шу была в шоке.
Нин Шу сильно нахмурила брови. Интересно, знает ли об этом Ао Тяньцзэ?
Иметь дом в столице не так-то просто. Не стоит думать, что в древние времена цены на дома не были высокими!
Скорее всего, этот дом выделил Ао Тяньцзэ.
Нынче старый даосский монах, обслуживающий Ао Тяньцзэ был очень популярным. Все знали, что император теперь благоволит постороннему даосу и принимает пилюли, дарующие вечную жизнь.
Возможно даже, что подобное поведение старого даосского монаха было по приказу Ао Тяньцзэ. Отец Тань не смел предпринимать никаких шагов, чтобы не навлечь на себя гнев Ао Тяньцзэ.
В любом случае, в последнее время отец Тань регулярно получает выговоры от Ао Тяньцзэ. Даже Нин Шу досталось.
С таким направлением политического ветра, отец Тань надеялся, что его дочь будет осторожна в гареме. А он пока проверит, не по приказу ли Ао Тяньцзэ происходит подобное. Он не смел поспешно предавать огласке эти новости.
— Как об этом узнали? — спросила Нин Шу.
— В последнее время в столице участились случаи пропажи юных девушек этого возраста.
Нин Шу: …
______________________________________________________________________
Примечание:
* рожистое воспаление, рожа — острая инфекция кожи, начинается внезапно, характеризуется покраснением, опуханием пораженной части с быстрым распространением, кожа пораженной области как бы окрашивается киноварью.
Закладка
Комментариев 1