Главы 3813-3814 •
У наложницы Сюань уже голова болела от этих мыслей. Она думала, что каким-то образом расстроила императора, да ещё и её лицо покрылось пятнами. Теперь, когда приближались роды, наложница Сюань уже не могла контролировать свои мысли.
В её животе шевелились двое детей, и на животе появлялись отпечатки маленьких ног и кулачков.
Наложница Сюань гладила свой живот и очень сильно переживала, что она одна в этом гареме и неизвестно сколько людей хотят её убить. Уж лучше тогда вообще не рожать.
Теперь она могла полагаться лишь на императрицу. Наложница Сюань задумалась на некоторое время, а потом сказала Нин Шу:
— Ваше Величество, у меня в животе двое детей. Когда придёт время, я попрошу вас о помощи.
— Что ж, эта императрица будет законной матерью этих двоих детей, так что на ней лежит ответственность по заботе о них.
Нин Шу посмотрела на обеспокоенное выражение лица наложницы Сюань, и примерно догадалась, что было на уме у наложницы Сюань.
Пусть думает, что хочет.
Роды начались посреди ночи. Воды отошли и наложница Сюань схватилась за живот, застонав от боли.
Огни зажглись во всём дворце и поднялась суета.
В других дворцах тоже зажглись огни и люди стали наблюдать за дворцом наложницы Сюань.
Дыхание наложницы Сюань было слабым от боли. Так как у неё в животе было двое детей, наложница Сюань чувствовала отчаяние.
Пока четыре повитухи занимались своим делом, проверяя состояние наложницы Сюань, Нин Шу коснулась живота наложницы Сюань.
Нин Шу использовала психокинез, чтобы проверить состояние плодов. Один из детей был ногами вперёд. В таком случае роды одного из малышей будут трудными.
Нин Шу положила руки на живот и попыталась сделать всё возможное, чтобы повернуть ребёнка головой вперёд.
— Больно! Больно!
Наложница Сюань выглядела словно рыба, вынутая из воды. Нин Шу попросила подать суп из женьшеня, и первой сделала глоток, внимательно проверяя состав лекарств в этом супе.
Нин Шу попросила Си’эр приготовить этот суп.
— Выпей немного супа из женьшеня. Он восстановит твою энергию. Тебе потом понадобится вся твоя энергия, чтобы родить.
Лицо наложницы Сюань было бледным, словно бумага. При помощи Нин Шу она выпила суп. Пот лился с неё ручьями. Она слабо спросила:
— Его Величество уже пришёл?
Нин Шу ответила:
— Я уже отправила слугу оповестить Императора. Император непременно скоро придёт. Не трать на это свои силы.
Наложницу Сюань трясло от боли. Каждый раз, когда у неё были схватки, наложница Сюань стонала от боли. Её лицо уже совсем стало бесцветным.
Из комнаты вынесли тазик крови. Наложница Сюань крепко вцепилась в покрывало.
— Я сейчас умру. Мне так больно.
— Молчи!
Нин Шу передала часть духовной энергии в тело наложницы Сюань, что позволит наложнице Сюань продержаться ещё некоторое время.
Однако первый ребёнок так и не выходил. Учитывая, что это была двойня, ещё до начала родов наложница Сюань уже растратила половину энергии.
Нин Шу снова напоила наложницу Сюань супом из женьшеня. Наложница Сюань слабо сказала:
— Я больше не могу пить. Мне так больно!
Нин Шу нахмурила брови, влила немного духовной энергии и сказала:
— Выпей ещё немного.
— Я не могу пить, меня тошнит. Мне холодно.
Волосы наложницы Сюань намокли от пота. Волосы на висках прилипли к лицу, отчего она выглядела словно цветок, втоптанный в грязь.
Нин Шу незаметно проверила пульс наложницы Сюань, а потом попросила женщину-лекаря уколоть акупунктурные точки наложницы Сюань.
Си’эр отодвинула занавеску, вошла в комнату, подошла к Нин Шу и прошептала ей на ухо:
— Ваше Величество, Его Величество пришёл и просит вас выйти.
Нин Шу нахмурилась.
— Разве ты не сказала Его Величеству, что эта императрица помогает наложнице Сюань рожать?
— Эта служанка сказала об этом, но Его Величество сказал, что тут достаточно повитух, а вы — мать страны, поэтому вам не нужно находиться в родильной комнате, — честно сказала Си’эр.
Нин Шу глянула на четырёх повитух. Эти повитухи были выбраны её материнской семьёй.
Процесс родов — самое опасное действие для женщины. Малейший недосмотр может означать смерть во время родов как матери, так и ребёнка. Если император хотел действовать, то сейчас был самый лучший момент.
Особенно учитывая, что у наложниц в гареме тела нежные и слабые. Если что-то случится, то это будет в порядке вещей.
В такой момент она не могла оставлять наложницу Сюань без присмотра даже больше, чем раньше. Нин Шу сказала Си’эр:
— Просто скажи, что эта императрица останется и будет помогать наложнице Сюань с родами.
— Да.
Нин Шу наклонилась к уху наложницы Сюань и сказала:
— Его Величество тут. Он будет ждать снаружи, пока сестрица наложница благополучно родит ему принца.
Когда наложница Сюань услышала, что Ао Тяньцзэ пришёл, её глаза загорелись, и она стиснула зубы.
Вместе с уколами, которые ей сделала женщина-лекарь, у наложницы Сюань появилось немного силы.
Лицо Ао Тянцьзэ, который караулил у двери, было мрачным. Он не хотел приходить, но эта наложница номинально была беременна его ребёнком. Если он не придёт, тогда придворные министры опять начнут ныть.
А когда он услышал от Си’эр, что императрица не выйдет, лицо Ао Тяньцзэ перекосилось. Если эти двое действительно вылезут из живота, это будет просто позор для него.
Ао Тяньцзэ был взволнован. Его тело покрылось потом. Пот был липким и особенно неприятным, отчего Ао Тяньцзэ стал ещё более раздражённым.
Рядом с Ао Тяньцзэ стояла Фу Минь. Она задвинула подальше своё разочарование и стала утешать Ао Тяньцзэ:
— Ваше Величество, сестрица наложница Сюань непременно родит вам ребёнка.
Фу Минь коснулась своего живота. Почему она до сих пор не забеременела? Почему Ао Тяньцзэ не хочет, чтобы она забеременела?
Каждый раз, когда она ложилась спать, приходила нянечка с супом. Фу Минь знала, что это и покорно выпивала. И теперь, когда она увидела, что другая наложница забеременела и рожает, на душе в Фу Минь было очень тяжело.
Труднее всего было предположить, что на уме у императора.
Ао Тяньцзэ сделал глубокий вдох, глядя на то, как из комнаты выносят тазики с кровью. Будет лучше всего, если наложница Сюань умрёт во время родов.
Изнутри доносились только слабые стоны. Возможно, наложница Сюань умирает.
Материнская семья наложницы Сюань была сильной, поэтому её смерть была бы наилучшим исходом. И в гареме будет на одну женщину меньше.
Нин Шу заняла место повитухи, подняла покрывало и стала наблюдать за процессом родов.
Одна из повитух не выдержала того, что Нин Шу заняла их положение и украла их работу, и сказала:
— Ваше Величество, вы же бесценны. Позвольте этим служанкам выполнить свою работу.
Нин Шу окунула платок в кровь, после чего бросила его в медный тазик. Теперь её руки были покрыты кровью.
Женщина-лекарь продолжала делать уколы наложнице Сюань.
Роды наложницы Сюань проходили особенно трудно. У неё был узкий таз и двое детей. Это было практически убийство наложницы Сюань.
Наложница Сюань была словно рыба, вытащенная из воды, и даже Нин Шу вся вспотела. Каждое рождение было словно битва, от которой сердце уходило в пятки.
Наложница Сюань тужилась, и первый ребёнок родился. Си’эр поспешила взять приготовленные заранее одежды, чтобы завернуть младенца.
Ребёнок закричал. Ао Тяньцзэ, который караулил снаружи, услышал детские крики, и его лицо стало ещё мрачнее.
Си’эр всё время держала ребёнка сама и не позволяла повитухам взять его. Нин Шу не очень доверяла этим повитухам.
Наложница Сюань родила ребёнка и потеряла сознание. Женщина-лекарь взяла иголку и вонзила её в солнечное сплетение наложницы Сюань. Наложница Сюань пришла в себя. Будучи без сил, она едва слышно сказала:
— Я больше не могу.
Сейчас лицо наложницы Сюань было невероятно бледным. Даже её губы стали бесцветными.
Нин Шу равнодушно сказала:
— Сейчас родилась девочка. Мальчик ещё у тебя в животе. Если ты не не постараешься, он там так и умрёт у тебя в животе.
Наложница Сюань застыла на мгновение, а потом стиснула зубы и напрягалась изо всех сил.
Если её сын умрёт в утробе, то как ей потом быть?
В её животе шевелились двое детей, и на животе появлялись отпечатки маленьких ног и кулачков.
Наложница Сюань гладила свой живот и очень сильно переживала, что она одна в этом гареме и неизвестно сколько людей хотят её убить. Уж лучше тогда вообще не рожать.
Теперь она могла полагаться лишь на императрицу. Наложница Сюань задумалась на некоторое время, а потом сказала Нин Шу:
— Ваше Величество, у меня в животе двое детей. Когда придёт время, я попрошу вас о помощи.
— Что ж, эта императрица будет законной матерью этих двоих детей, так что на ней лежит ответственность по заботе о них.
Нин Шу посмотрела на обеспокоенное выражение лица наложницы Сюань, и примерно догадалась, что было на уме у наложницы Сюань.
Пусть думает, что хочет.
Роды начались посреди ночи. Воды отошли и наложница Сюань схватилась за живот, застонав от боли.
Огни зажглись во всём дворце и поднялась суета.
В других дворцах тоже зажглись огни и люди стали наблюдать за дворцом наложницы Сюань.
Дыхание наложницы Сюань было слабым от боли. Так как у неё в животе было двое детей, наложница Сюань чувствовала отчаяние.
Пока четыре повитухи занимались своим делом, проверяя состояние наложницы Сюань, Нин Шу коснулась живота наложницы Сюань.
Нин Шу использовала психокинез, чтобы проверить состояние плодов. Один из детей был ногами вперёд. В таком случае роды одного из малышей будут трудными.
Нин Шу положила руки на живот и попыталась сделать всё возможное, чтобы повернуть ребёнка головой вперёд.
— Больно! Больно!
Наложница Сюань выглядела словно рыба, вынутая из воды. Нин Шу попросила подать суп из женьшеня, и первой сделала глоток, внимательно проверяя состав лекарств в этом супе.
Нин Шу попросила Си’эр приготовить этот суп.
— Выпей немного супа из женьшеня. Он восстановит твою энергию. Тебе потом понадобится вся твоя энергия, чтобы родить.
Лицо наложницы Сюань было бледным, словно бумага. При помощи Нин Шу она выпила суп. Пот лился с неё ручьями. Она слабо спросила:
— Его Величество уже пришёл?
Нин Шу ответила:
— Я уже отправила слугу оповестить Императора. Император непременно скоро придёт. Не трать на это свои силы.
Наложницу Сюань трясло от боли. Каждый раз, когда у неё были схватки, наложница Сюань стонала от боли. Её лицо уже совсем стало бесцветным.
Из комнаты вынесли тазик крови. Наложница Сюань крепко вцепилась в покрывало.
— Я сейчас умру. Мне так больно.
— Молчи!
Нин Шу передала часть духовной энергии в тело наложницы Сюань, что позволит наложнице Сюань продержаться ещё некоторое время.
Однако первый ребёнок так и не выходил. Учитывая, что это была двойня, ещё до начала родов наложница Сюань уже растратила половину энергии.
Нин Шу снова напоила наложницу Сюань супом из женьшеня. Наложница Сюань слабо сказала:
— Я больше не могу пить. Мне так больно!
Нин Шу нахмурила брови, влила немного духовной энергии и сказала:
— Выпей ещё немного.
— Я не могу пить, меня тошнит. Мне холодно.
Волосы наложницы Сюань намокли от пота. Волосы на висках прилипли к лицу, отчего она выглядела словно цветок, втоптанный в грязь.
Нин Шу незаметно проверила пульс наложницы Сюань, а потом попросила женщину-лекаря уколоть акупунктурные точки наложницы Сюань.
Си’эр отодвинула занавеску, вошла в комнату, подошла к Нин Шу и прошептала ей на ухо:
— Ваше Величество, Его Величество пришёл и просит вас выйти.
Нин Шу нахмурилась.
— Разве ты не сказала Его Величеству, что эта императрица помогает наложнице Сюань рожать?
— Эта служанка сказала об этом, но Его Величество сказал, что тут достаточно повитух, а вы — мать страны, поэтому вам не нужно находиться в родильной комнате, — честно сказала Си’эр.
Нин Шу глянула на четырёх повитух. Эти повитухи были выбраны её материнской семьёй.
Процесс родов — самое опасное действие для женщины. Малейший недосмотр может означать смерть во время родов как матери, так и ребёнка. Если император хотел действовать, то сейчас был самый лучший момент.
Особенно учитывая, что у наложниц в гареме тела нежные и слабые. Если что-то случится, то это будет в порядке вещей.
В такой момент она не могла оставлять наложницу Сюань без присмотра даже больше, чем раньше. Нин Шу сказала Си’эр:
— Просто скажи, что эта императрица останется и будет помогать наложнице Сюань с родами.
— Да.
Нин Шу наклонилась к уху наложницы Сюань и сказала:
— Его Величество тут. Он будет ждать снаружи, пока сестрица наложница благополучно родит ему принца.
Когда наложница Сюань услышала, что Ао Тяньцзэ пришёл, её глаза загорелись, и она стиснула зубы.
Вместе с уколами, которые ей сделала женщина-лекарь, у наложницы Сюань появилось немного силы.
Лицо Ао Тянцьзэ, который караулил у двери, было мрачным. Он не хотел приходить, но эта наложница номинально была беременна его ребёнком. Если он не придёт, тогда придворные министры опять начнут ныть.
А когда он услышал от Си’эр, что императрица не выйдет, лицо Ао Тяньцзэ перекосилось. Если эти двое действительно вылезут из живота, это будет просто позор для него.
Ао Тяньцзэ был взволнован. Его тело покрылось потом. Пот был липким и особенно неприятным, отчего Ао Тяньцзэ стал ещё более раздражённым.
Рядом с Ао Тяньцзэ стояла Фу Минь. Она задвинула подальше своё разочарование и стала утешать Ао Тяньцзэ:
— Ваше Величество, сестрица наложница Сюань непременно родит вам ребёнка.
Фу Минь коснулась своего живота. Почему она до сих пор не забеременела? Почему Ао Тяньцзэ не хочет, чтобы она забеременела?
Каждый раз, когда она ложилась спать, приходила нянечка с супом. Фу Минь знала, что это и покорно выпивала. И теперь, когда она увидела, что другая наложница забеременела и рожает, на душе в Фу Минь было очень тяжело.
Труднее всего было предположить, что на уме у императора.
Ао Тяньцзэ сделал глубокий вдох, глядя на то, как из комнаты выносят тазики с кровью. Будет лучше всего, если наложница Сюань умрёт во время родов.
Изнутри доносились только слабые стоны. Возможно, наложница Сюань умирает.
Материнская семья наложницы Сюань была сильной, поэтому её смерть была бы наилучшим исходом. И в гареме будет на одну женщину меньше.
Нин Шу заняла место повитухи, подняла покрывало и стала наблюдать за процессом родов.
Одна из повитух не выдержала того, что Нин Шу заняла их положение и украла их работу, и сказала:
— Ваше Величество, вы же бесценны. Позвольте этим служанкам выполнить свою работу.
Нин Шу окунула платок в кровь, после чего бросила его в медный тазик. Теперь её руки были покрыты кровью.
Женщина-лекарь продолжала делать уколы наложнице Сюань.
Роды наложницы Сюань проходили особенно трудно. У неё был узкий таз и двое детей. Это было практически убийство наложницы Сюань.
Наложница Сюань была словно рыба, вытащенная из воды, и даже Нин Шу вся вспотела. Каждое рождение было словно битва, от которой сердце уходило в пятки.
Наложница Сюань тужилась, и первый ребёнок родился. Си’эр поспешила взять приготовленные заранее одежды, чтобы завернуть младенца.
Ребёнок закричал. Ао Тяньцзэ, который караулил снаружи, услышал детские крики, и его лицо стало ещё мрачнее.
Си’эр всё время держала ребёнка сама и не позволяла повитухам взять его. Нин Шу не очень доверяла этим повитухам.
Наложница Сюань родила ребёнка и потеряла сознание. Женщина-лекарь взяла иголку и вонзила её в солнечное сплетение наложницы Сюань. Наложница Сюань пришла в себя. Будучи без сил, она едва слышно сказала:
— Я больше не могу.
Сейчас лицо наложницы Сюань было невероятно бледным. Даже её губы стали бесцветными.
Нин Шу равнодушно сказала:
— Сейчас родилась девочка. Мальчик ещё у тебя в животе. Если ты не не постараешься, он там так и умрёт у тебя в животе.
Наложница Сюань застыла на мгновение, а потом стиснула зубы и напрягалась изо всех сил.
Если её сын умрёт в утробе, то как ей потом быть?
Закладка