Главы 3601-3602 •
Глава 1802 (Учитель 6)
После того, как формация для сбора духовной энергии была установлена, Нин Шу почувствовала, что она уже давно не ощущала такой насыщенной и освежающей духовной энергии. Духовная энергия стремительно потекла в неё.
Нин Шу впитывала духовную энергию, а потом собирала её в своём даньтяне. Но в её теле ощущался дискомфорт, а её меридианы пульсировали.
Нин Шу не знала, было ли это из-за её травмы или из-за психологических проблем. Короче говоря, культивация шла не очень гладко.
В груди чувствовалась набухающая боль, а в сердце было смутное ощущение раздражения и тяжести. Это было ощущение, когда неприятно смотреть на что-либо. Неужели наступают месячные?
Зарождаемая душа в даньтяне всё ещё была подавленной. Она не была кристально чистой, и вокруг неё витал серый туман. Всё же, это проблема с её даосским сердцем.
Большинство не сможет подняться после такого удара. Они будут шокированы настолько, что будут сомневаться в своей жизни и будут подавлены. Они потеряют смысл в своих усилиях, не зная зачем они так усердно трудились.
У Нин Шу не было иного выбора, кроме как перестать культивировать. Она чувствовала сильное раздражение, и культивация была не эффективной, а даже контрпродуктивной. Что случится, если она сойдёт с ума?
Нин Шу приготовилась пойти в зал алхимии, чтобы попросить пилюли, которые могут успокоить сердце и усмирить разум.
Выйдя из своей комнаты, Нин Шу вышла через ворота двора и встретила каких-то учеников. Они поспешно поздоровались с Нин Шу:
— Старейшина Цзян.
Нин Шу слегка кивнула, но, когда она прошла мимо них, они начали перешёптываться и искоса поглядывать на неё. Судя по всему, они говорили о её недавнем сражении с новой ученицей.
Нин Шу огляделась по сторонам и осознала, что немало людей смотрят на неё и указывают пальцем. Она почувствовала огонь в сердце, который словно сжигал её здравомыслие.
Теперь Нин Шу лучше понимала, почему Цзян Сюэцы снова и снова бросала вызов И Юсюань. Только победив И Юсюань, она могла спокойно противостоять таким взглядам и потушить огонь её внутреннего демона.
Другими словами, И Юсюань и Цзян Сюэцы запутались в причинно-следственных связях кармы, из которых можно было вырваться только если кто-то из них умрёт. В итоге, поручитель стала пушечным мясом.
Скорее всего, после её смерти люди говорили, что она сошла с ума из-за того, что кто-то вышел за пределы её ограниченного мышления.
От этих взглядов Нин Шу было неприятно. Она знала, что ей не стоит переживать из-за этого, но её сердце всё равно переживало.
Когда это Нин Шу была человеком, которого заботит чужое мнение? Но, сгораемая в огне внутреннего демона, она хотела извлечь всю тьму, что накопилась в ней.
Отвращение, гнев, зависть и ненависть.
Нин Шу сделала глубокий вдох, мысленно прочитала очищающую сердце мантру и активировала ореол спокойствия.
Давно она уже не чувствовала такое бессилие и недостаток контроля над своим телом и эмоциями.
Более того, у Нин Шу было такое впечатление, что в этом теле остались досадные мысли, хотя она уже захватила контроль над телом.
Эти мысли были не её, и поэтому тело не совсем слушалось её.
Нин Шу блокировала свой слух и отправилась в зал алхимии. Когда она встречала учеников, они здоровались с ней.
Но она лишь кивала им, и не слышала никаких слухов.
Так как она ничего не могла с этим поделать, ей пришлось, заткнув уши, воровать колокольчик*.
Когда Нин Шу дошла до зала алхимии, она вошла внутрь. Старик с красным носом сидел на шезлонге. Он покачивался и отпивал вино с довольным видом, напевая что-то себе под нос.
Нин Шу подошла и окликнула дядю Дуаня. Этот старик был мастером алхимии Острова Пурпурных Песков. Все пилюли Острова Пурпурных Песков были сделаны этим стариком.
Старик Дуань открыл глаза и осмотрел Нин Шу с головы до ног.
— Ты пришла в гости? Что с тобой случилось? Твоё даосское сердце повреждено?
Нин Шу коснулась своего лица.
— Это настолько очевидно?
— Для человека вроде меня, который создаёт пилюли и знает принципы медицины, энергию и дух человека невозможно подделать. Ты только посмотри на себя. Твоё лицо потемнело, словно тебя коснулась дурная удача.
Старик Дуань встал, достал из шкатулки нефритовую бутылочку, подошёл к Нин Шу, сложив руки за спиной, и дал бутылочку Нин Шу.
— Тебе всё равно придётся самой разбираться с повреждением своего даосского сердца. Эти пилюли помогут лишь временно подавить тревогу. Но в долгосрочной перспективе это плохое решение. Тебе всё равно необходимо восстановить даосское сердце до идеального состояния, — сказал старик Дуань. — И какой был смысл сражаться с ученицей?
Нин Шу взяла нефритовую бутылочку и отдала ему несколько карточек очков. Эти карточки очков использовались в секте, чтобы мотивировать учеников выполнять задания секты. Получив очки, они могли обменять их на ресурсы для культивации.
Нин Шу беспомощно сказала:
— Оказывается, вы уже всё знаете. Эх.
— Так ко мне в зал алхимии столько народу приходит. Разве есть что-то на Острове Пурпурных Песков, чего я не знаю?
Покачиваясь старик Дуань сделал глоток вина.
— Но эта ученица Ци Чэна просто не понимает этикета. Если ты не можешь терпеть подобных ограничений, то не вступай в секту. Просто будь бродячим культиватором, — беспечно сказал старик Дуань.
— Не говорите чепухи. Если вы будете так говорить, вас могут заклеймить злобным старейшиной. Злобным старейшиной, который спекулирует на своём возрасте и поступает непорядочно. Так что не плачьте, когда вам бросят вызов в алхимии, — искренне предложила Нин Шу. — Вы ведь уже старый. Просто делайте пилюли и используйте их, чтобы достичь Дао. Не беспокойтесь о мирских мелочах.
И Юсюань действительно могла разорвать небеса. Она умела быстро ссориться. Всё же, за ней стояла вся секта божественного Дао. Алхимия секты, оружие и прочие артефакты.
Более того, если она действительно придёт бросать вызов старику Дуаню, то он точно будет побит.
У древних сект были полные рецепты пилюль, некоторые из которых уже утеряны. К тому же, в древние времена материалы были самыми лучшими.
В отличие от нынешнего времени, когда культиваторы собирают ресурсы всех небес и земли, и срезают их, словно лук-порей.
Более того, в обители небожителей, которая была у И Юсюань, были всевозможные божественные материалы и ресурсы.
Это сражение будет слишком большим. В одиночку не справиться со всей сектой божественного Дао.
Что ещё более потрясающее, так это то, что там даже есть духи алхимии и кузнечного дела. У этих душ нет сознания и они существуют только для того, чтобы заниматься алхимией и кузнечным делом.
Каждый раз, когда И Юсюань создавала пилюли и оружие, эти божественные духи временно входили в её тело.
Когда ей было что-нибудь нужно, эти божественные духи самостоятельно выполняли всю алхимию.
И полученные пилюли были лучшими в мире.
Старик Дуань точно проиграл бы.
Старик Дуань махнул рукой.
— У меня уже не такой склад ума. Мне нет дела до учеников.
Нин Шу улыбнулась. Для него же будет лучше, если он не будет оскорблять И Юсюань.
Если её не победить, то лучше просто спрятаться. Потому что стоит только влезть в причинно-следственную карму с ней, то это станет бесконечной ситуацией. Если ты не встанешь перед ней на колени, то умрёшь.
Разумеется, Нин Шу считала, что любой из этих вариантов повредит даосское сердце.
Культивация и следование по пути бессмертия означает отбрасывание ложного и поиск истины.
Этот поиск объединяет небо и землю. Культивирующий становится словно единым с небом и землёй. Поэтому, если кто-то начнёт без раздумий вставать на колени перед другими людьми — это повлияет на даосское сердце.
Когда даосское сердце поистине твёрдое, ничто не может его победить.
Поэтому нужно непрерывно поправлять и улучшать себя.
И не бояться никаких ударов.
Строить непросто, но вот сломать всё силой гораздо проще.
______________________________________________________________________
Примечание:
* заткнув уши, воровать колокольчик — не признавать очевидного, прятать голову в песок, обманывать самого себя
После того, как формация для сбора духовной энергии была установлена, Нин Шу почувствовала, что она уже давно не ощущала такой насыщенной и освежающей духовной энергии. Духовная энергия стремительно потекла в неё.
Нин Шу впитывала духовную энергию, а потом собирала её в своём даньтяне. Но в её теле ощущался дискомфорт, а её меридианы пульсировали.
Нин Шу не знала, было ли это из-за её травмы или из-за психологических проблем. Короче говоря, культивация шла не очень гладко.
В груди чувствовалась набухающая боль, а в сердце было смутное ощущение раздражения и тяжести. Это было ощущение, когда неприятно смотреть на что-либо. Неужели наступают месячные?
Зарождаемая душа в даньтяне всё ещё была подавленной. Она не была кристально чистой, и вокруг неё витал серый туман. Всё же, это проблема с её даосским сердцем.
Большинство не сможет подняться после такого удара. Они будут шокированы настолько, что будут сомневаться в своей жизни и будут подавлены. Они потеряют смысл в своих усилиях, не зная зачем они так усердно трудились.
У Нин Шу не было иного выбора, кроме как перестать культивировать. Она чувствовала сильное раздражение, и культивация была не эффективной, а даже контрпродуктивной. Что случится, если она сойдёт с ума?
Нин Шу приготовилась пойти в зал алхимии, чтобы попросить пилюли, которые могут успокоить сердце и усмирить разум.
Выйдя из своей комнаты, Нин Шу вышла через ворота двора и встретила каких-то учеников. Они поспешно поздоровались с Нин Шу:
— Старейшина Цзян.
Нин Шу слегка кивнула, но, когда она прошла мимо них, они начали перешёптываться и искоса поглядывать на неё. Судя по всему, они говорили о её недавнем сражении с новой ученицей.
Нин Шу огляделась по сторонам и осознала, что немало людей смотрят на неё и указывают пальцем. Она почувствовала огонь в сердце, который словно сжигал её здравомыслие.
Теперь Нин Шу лучше понимала, почему Цзян Сюэцы снова и снова бросала вызов И Юсюань. Только победив И Юсюань, она могла спокойно противостоять таким взглядам и потушить огонь её внутреннего демона.
Другими словами, И Юсюань и Цзян Сюэцы запутались в причинно-следственных связях кармы, из которых можно было вырваться только если кто-то из них умрёт. В итоге, поручитель стала пушечным мясом.
Скорее всего, после её смерти люди говорили, что она сошла с ума из-за того, что кто-то вышел за пределы её ограниченного мышления.
От этих взглядов Нин Шу было неприятно. Она знала, что ей не стоит переживать из-за этого, но её сердце всё равно переживало.
Когда это Нин Шу была человеком, которого заботит чужое мнение? Но, сгораемая в огне внутреннего демона, она хотела извлечь всю тьму, что накопилась в ней.
Отвращение, гнев, зависть и ненависть.
Нин Шу сделала глубокий вдох, мысленно прочитала очищающую сердце мантру и активировала ореол спокойствия.
Давно она уже не чувствовала такое бессилие и недостаток контроля над своим телом и эмоциями.
Более того, у Нин Шу было такое впечатление, что в этом теле остались досадные мысли, хотя она уже захватила контроль над телом.
Эти мысли были не её, и поэтому тело не совсем слушалось её.
Нин Шу блокировала свой слух и отправилась в зал алхимии. Когда она встречала учеников, они здоровались с ней.
Но она лишь кивала им, и не слышала никаких слухов.
Так как она ничего не могла с этим поделать, ей пришлось, заткнув уши, воровать колокольчик*.
Когда Нин Шу дошла до зала алхимии, она вошла внутрь. Старик с красным носом сидел на шезлонге. Он покачивался и отпивал вино с довольным видом, напевая что-то себе под нос.
Нин Шу подошла и окликнула дядю Дуаня. Этот старик был мастером алхимии Острова Пурпурных Песков. Все пилюли Острова Пурпурных Песков были сделаны этим стариком.
Старик Дуань открыл глаза и осмотрел Нин Шу с головы до ног.
— Ты пришла в гости? Что с тобой случилось? Твоё даосское сердце повреждено?
Нин Шу коснулась своего лица.
— Это настолько очевидно?
— Для человека вроде меня, который создаёт пилюли и знает принципы медицины, энергию и дух человека невозможно подделать. Ты только посмотри на себя. Твоё лицо потемнело, словно тебя коснулась дурная удача.
Старик Дуань встал, достал из шкатулки нефритовую бутылочку, подошёл к Нин Шу, сложив руки за спиной, и дал бутылочку Нин Шу.
— Тебе всё равно придётся самой разбираться с повреждением своего даосского сердца. Эти пилюли помогут лишь временно подавить тревогу. Но в долгосрочной перспективе это плохое решение. Тебе всё равно необходимо восстановить даосское сердце до идеального состояния, — сказал старик Дуань. — И какой был смысл сражаться с ученицей?
Нин Шу взяла нефритовую бутылочку и отдала ему несколько карточек очков. Эти карточки очков использовались в секте, чтобы мотивировать учеников выполнять задания секты. Получив очки, они могли обменять их на ресурсы для культивации.
Нин Шу беспомощно сказала:
— Оказывается, вы уже всё знаете. Эх.
— Так ко мне в зал алхимии столько народу приходит. Разве есть что-то на Острове Пурпурных Песков, чего я не знаю?
Покачиваясь старик Дуань сделал глоток вина.
— Но эта ученица Ци Чэна просто не понимает этикета. Если ты не можешь терпеть подобных ограничений, то не вступай в секту. Просто будь бродячим культиватором, — беспечно сказал старик Дуань.
— Не говорите чепухи. Если вы будете так говорить, вас могут заклеймить злобным старейшиной. Злобным старейшиной, который спекулирует на своём возрасте и поступает непорядочно. Так что не плачьте, когда вам бросят вызов в алхимии, — искренне предложила Нин Шу. — Вы ведь уже старый. Просто делайте пилюли и используйте их, чтобы достичь Дао. Не беспокойтесь о мирских мелочах.
И Юсюань действительно могла разорвать небеса. Она умела быстро ссориться. Всё же, за ней стояла вся секта божественного Дао. Алхимия секты, оружие и прочие артефакты.
Более того, если она действительно придёт бросать вызов старику Дуаню, то он точно будет побит.
У древних сект были полные рецепты пилюль, некоторые из которых уже утеряны. К тому же, в древние времена материалы были самыми лучшими.
В отличие от нынешнего времени, когда культиваторы собирают ресурсы всех небес и земли, и срезают их, словно лук-порей.
Более того, в обители небожителей, которая была у И Юсюань, были всевозможные божественные материалы и ресурсы.
Это сражение будет слишком большим. В одиночку не справиться со всей сектой божественного Дао.
Что ещё более потрясающее, так это то, что там даже есть духи алхимии и кузнечного дела. У этих душ нет сознания и они существуют только для того, чтобы заниматься алхимией и кузнечным делом.
Каждый раз, когда И Юсюань создавала пилюли и оружие, эти божественные духи временно входили в её тело.
Когда ей было что-нибудь нужно, эти божественные духи самостоятельно выполняли всю алхимию.
И полученные пилюли были лучшими в мире.
Старик Дуань точно проиграл бы.
Старик Дуань махнул рукой.
— У меня уже не такой склад ума. Мне нет дела до учеников.
Нин Шу улыбнулась. Для него же будет лучше, если он не будет оскорблять И Юсюань.
Если её не победить, то лучше просто спрятаться. Потому что стоит только влезть в причинно-следственную карму с ней, то это станет бесконечной ситуацией. Если ты не встанешь перед ней на колени, то умрёшь.
Разумеется, Нин Шу считала, что любой из этих вариантов повредит даосское сердце.
Культивация и следование по пути бессмертия означает отбрасывание ложного и поиск истины.
Этот поиск объединяет небо и землю. Культивирующий становится словно единым с небом и землёй. Поэтому, если кто-то начнёт без раздумий вставать на колени перед другими людьми — это повлияет на даосское сердце.
Когда даосское сердце поистине твёрдое, ничто не может его победить.
Поэтому нужно непрерывно поправлять и улучшать себя.
И не бояться никаких ударов.
Строить непросто, но вот сломать всё силой гораздо проще.
______________________________________________________________________
Примечание:
* заткнув уши, воровать колокольчик — не признавать очевидного, прятать голову в песок, обманывать самого себя
Закладка