Глава 242. Награда и наказание •
Этот инцидент стал для Штаб-квартиры настоящим землетрясением. Развитие заклинаний было необходимо, но не такой ценой.
Яо Шинянь и Дедушка Тун сделали все возможное, чтобы уладить ситуацию. Раньше у них не было Очищающих Камней и камней-мониторов, так что это была неизбежная проблема на пути развития, но теперь брешь была заделана.
Технология Древней Печати действительно изменила положение дел, и Штаб-квартира не собиралась замораживать проект Отдела Заклинаний.
Однако, если подобное повторится — на неопределенные сигналы о помощи никто не откликнется, неизвестные ритуалы проводить запрещено. Это станет железным правилом.
В этот раз им повезло, но в следующий раз удача может и отвернуться. Если бы не появился настоящий Гу Цзюнь, то, не говоря уже о последствиях успешного ритуала, одно то, что верные члены Отряда смертников были бы убиты Братством Жёлтого Короля, а вместо них вернулась бы группа мятежников, стало бы для Бюро Небесных Тайн катастрофой.
Дедушка Тун с этим согласился, остальные тоже молча приняли, понимая, что в следующий раз будет очень и очень тяжело. Но после такого урока не согласиться было нельзя.
Потому что дьявол всегда искушает тебя тем, чего ты желаешь больше всего. Всегда.
Но другое решение Штаб-квартиры, хоть и было обоснованным, Гу Цзюнь и остальные не смогли принять сразу.
В конференц-зале среднего размера Дедушка Тун объявил причастным сотрудникам, и голос его был тяжелым и хриплым:
— Все сотрудники, у которых в результате ментальной эрозии проявились признаки мятежа, отстраняются от работы на неопределенный срок и направляются в специально созданный для заклинателей центр при Исправительном отделе для прохождения перевоспитания в закрытом режиме. Предварительный срок — три года.
Воздух в зале мгновенно застыл.
Из-за специфики заклинателей — если ты овладел заклинанием, то разучиться уже не сможешь, а у Бюро не было технологии, чтобы стереть эти знания, — еще при создании Отдела Заклинаний было установлено правило, что все его члены должны находиться под определенным надзором, а провинившихся нельзя просто так уволить в отставку.
Поэтому «предварительный срок — три года» означал, что никто не мог с уверенностью сказать, не последуют ли за этими тремя годами еще три.
Однако их очищающая терапия и проверка на рациональность будут продолжены.
— Что? — Лоу Сяонин широко распахнула левый глаз. Ее это не касалось, но…
— А… — Цай Цзысюань с тревогой посмотрел на Ван Жосян. У Шиюй нахмурилась, а Гу Цзюнь глухо спросил: — Дедушка Тун, это и есть то, что вы назвали снисхождением?
Двадцать с лишним человек, включая Гао Юя, Чжан Цзодуна, Юй Сяоюна и других, кто проявил признаки мятежа во время операции и оцепления базы, стояли кто с каменным лицом, а кто — едва слышно вздыхая.
Одно дело — героически погибнуть в отряде смертников, и совсем другое — оказаться под домашним арестом в качестве заключенного за мятеж. И все же никто не мог сказать, что это наказание было чрезмерным.
Ван Жосян сохраняла спокойствие — казалось, она либо давно предвидела такой исход, либо просто упрямо держала лицо.
— Их «мятеж» был иррациональным поведением, — снова произнес Гу Цзюнь.
— А-Цзюнь, — строго прервал его Яо Шинянь. — Поэтому изначально их должны были уволить и заключить под стражу. А сейчас у каждого из них есть шанс вернуться.
— Ты знаешь, что первые сотрудники, работавшие над ядерной бомбой, пожертвовали своим здоровьем из-за радиации? — Дедушка Тун посмотрел на Гу Цзюня. — Мы здесь создаем ядерную бомбу! С самого первого дня в Отделе Заклинаний каждый был готов к жертвам. Я не буду говорить с вами официально, скажу честно.
Дедушка Тун обвел взглядом лица провинившихся сотрудников, которых он сам же и продвигал по службе.
— Технология Древней Печати не умеет читать мысли, в этом вся проблема. Я, старик Тун, очень хочу вам верить, но я не могу быть уверен, что кто-то из вас не перешел на другую сторону по-настоящему. Я ведь и в Чжэн Цзяляне видел следующего Гу Цзюня.
Гу Цзюнь хотел что-то сказать, но в итоге лишь вздохнул.
— Что с вами на самом деле — пусть покажет время, — продолжал Дедушка Тун. — И Отделу Заклинаний нужно время, чтобы развиваться. Когда мы станем сильнее, когда у нас появятся более совершенные технологии и система управления, я костьми лягу, но вытащу оттуда каждого, кто окажется чист.
— Я знаю, каково это, когда тебе не верят и отбрасывают в сторону.
Говоря это, Дедушка Тун невольно вздохнул. Естественно, ему было больно.
— Сделаю это так быстро, как только смогу. Это я вам обещаю.
— Дедушка Тун, у меня нет возражений, — серьезно сказала Ван Жосян. — Я лишь надеюсь, что там мне позволят продолжать изучать медицину. Я не хочу запускать себя.
— Разумеется! — тут же ответил Дедушка Тун. — Вас отправляют туда не в тюремную камеру сидеть. Кроме того, что вы не сможете покидать территорию и заниматься заклинаниями, условия и содержание будут не хуже, чем здесь, да еще и свободного времени больше. Можно сказать, что это курорт. Даже если вы сами захотите себя запустить, я не позволю. Своей основной профессией вы должны продолжать заниматься.
— Жосян, не волнуйся, — успокоил ее и Яо Шинянь. — Бюро найдет для тебя лучших профессоров для онлайн-обучения. Ты сможешь запрашивать все, что тебе понадобится.
— Тогда у меня нет вопросов. — Ван Жосян заставила себя улыбнуться и кивнула. — Сначала закончу там магистратуру, а потом и докторантуру.
Гу Цзюнь нахмурился. Изучать медицину, заниматься клинической практикой, будучи запертой в изолированном от мира месте, без доступа к пациентам… С экспериментами наверняка тоже возникнут проблемы…
Цай Цзысюань тоже понимал всю серьезность ситуации. Командир отряда была самой гордой и усердной из них всех. Это была огромная жертва.
— Не смотрите на меня так, — сказала Ван Жосян. — Правда, все в порядке. Не смогу заниматься клиникой — займусь фундаментальной наукой, фармакологией. Вариантов много.
Она даже усмехнулась:
— А вы там тоже не расслабляйтесь. Не хватало еще, чтобы я десять научных статей опубликовала, а вы и с одной не справились.
Гу Цзюнь горько улыбнулся. Цай Цзысюань с печалью произнес:
— «Сливы ветвь в углу стены в стужу расцвела одна». Командир отряда, держитесь.
— Держись, — добавил Гу Цзюнь.
Ван Жосян не возражала. Гао Юй, Юй Сяоюн и остальные тоже приняли свою участь — да и могли ли они не принять? Оставалось лишь надеяться, что примерное поведение поможет им поскорее снять с себя подозрения и вернуться.
После этого оперативники вывели провинившихся из конференц-зала. Их перевод должен был состояться не сразу.
Просто то, о чем собирались говорить дальше, могло бы их расстроить.
Потому что были не только наказания, но и награды.
Эту операцию сложно было назвать просто «провальной». Гу Цзюнь вернулся живым, раскрыл злодейскую организацию, вырвал с корнем семена мятежа, да еще и принес с собой столько всего важного. С точки зрения результатов, это был огромный успех.
Мужество верных членов Отряда смертников заслуживало признания, а их непоколебимая воля в борьбе с тьмой — поощрения.
Среди них особенно отличилась У Шиюй. Именно ее своевременное предупреждение Дедушке Туну предотвратило катастрофу. Ей присвоили награду Бюро второй степени. Хоть к ней и не прилагалось медали, это было очень полезно для ее дальнейшего продвижения по службе.
Что до Гу Цзюня, то если его действия в финале истории с болезнью аномального баньяна еще вызывали споры, то его роль в деле о болезни кошмаров и в этом инциденте была достаточным основанием, чтобы назвать его Героем Небесной Тайны.
И такой герой, воскреснув из мертвых, вернулся живым.
Бюро Небесных Тайн потратило полмесяца, чтобы убедиться, что это действительно он, и что он все еще на их стороне.
И теперь эту воодушевляющую новость следовало как следует разрекламировать.
— А-Цзюнь, Штаб-квартира хочет устроить в твою честь персональную церемонию награждения, — Яо Шинянь улыбнулся во все лицо. Старики вроде него, видевшие весь путь Гу Цзюня, были бесконечно рады. — Церемонию будут транслировать в прямом эфире для всех сотрудников Небесной Тайны по всей стране. А те, кто не сможет посмотреть вживую, соберутся на организованных просмотрах для изучения твоего опыта.
Цай Цзысюань и Сюэ Ба тут же обрадовались за него, но Гу Цзюнь замер. «Только бы мне не пришлось стать одним из тех парней, что часами толкают речь с трибуны…»
У Шиюй втянула голову в плечи. Хорошо, что ее награда была лишь второй степени.
— Не будь размазней! — рявкнул Дедушка Тун. — Заслужил — получай, есть слава — наслаждайся. Иначе какой в следующий раз будет стимул жертвовать собой!