Глава 193: Тайная встреча •
С того момента, как на пять храмов было совершено нападение, прошло уже два дня. И за это время, если говорить о том, кто был в наибольшем смятении и тревоге, то кроме Церкви Рассвета королевства Дилэн, конечно же, это оказались те самые дворяне, которые примкнули к «церковной партии».
Как только пришло это ошеломительное и во всех отношениях не поддающееся описанию известие, дворяне тут же созвали экстренное собрание.
Собрание было устроено тайно, в доме одного из влиятельных маркграфов королевства Дилэн. Приглашены были без исключения лишь центральные фигуры из числа дворян «церковной партии». И даже те, чей титул считался самым низким среди собравшихся, имели ранг полноправного графа.
И вот теперь эти люди, о которых можно было сказать: «достаточно лишь притопнуть ногой, и вся политическая сцена королевства Дилэн задрожит», сидели в тесной секретной комнате. На их лицах не осталось и следа той привычной легкости, невозмутимости и даже циничной беспечности, которая им была свойственна в повседневности. Всё, что на них теперь проступало, это бесконечная тревога и страх.
Тягостное молчание не продлилось слишком долго. Один из графов, не выдержав, заговорил, обращаясь к старику, сидевшему во главе длинного стола:
— Милорд маркграф Баренво, нынешняя ситуация уже совершенно не терпит отлагательств! Его Величество Король в самом деле сам повелел генералу Вейку лично возглавить войска для подавления «мятежа». А архиепископ Каспачий и вовсе объявил, что намерен уничтожить этот безумный «Союз Ночных Странников» до того, как смута будет подавлена! Они… они ведь попросту вынуждают нас определиться с тем, на чьей мы стороне!
Как только этот граф закончил, его дрожащий голос тут же подхватил другой граф:
— Верно сказано, милорд Баренво! Его Величество уже полностью встал на сторону Церкви Рассвета. Более того, он даже выставил этого «Королевского Первого Святого Меча» в качестве открытой демонстрации. Я полагаю… я полагаю, что если и нам надлежит «всемерно поддержать» Церковь Рассвета, то, быть может, стоит как можно скорее сделать «какой-то жест»?
Этот граф явно являлся сторонником «полного слияния с Церковью Рассвета». В ситуации, когда выбор стороны стал вопросом неотложным, он в первую очередь задумался о значении «доказательства верности». Ведь именно такой «жест» мог свидетельствовать о решимости принадлежать к этой стороне, а после победы – гарантировать себе более обильный кусок пирога.
Но ведь «полностью слиться с Церковью Рассвета» и поддержать её в уничтожении «Армии Чести» – это были два совершенно различных понятия.
Второе означало лишь участие в дележе будущих выгод после того, как Церковь Рассвета подавит внутренние волнения. Первое же – означало передать Церкви Рассвета всю власть над королевством, что по сути было прямым и окончательным предательством страны.
Потому едва лишь он договорил, как другой граф, с лицом суровым и мрачным, взревел во весь голос:
— Подлый и бессовестный трус! Неужели ты позабыл славу, завоёванную предками ради этого государства?! Неужели ты ради собственного убогого выживания готов предать своё благородное происхождение и стать цепным псом у Церкви Рассвета?!
— Граф Билли, вздор! Исход этой войны предрешён! Я лишь делаю наиболее мудрый выбор!
— Мудрый выбор? Да это всего лишь выбор труса…
— Ты!.. Ты клевещешь на древний и благородный род графов! Я… я вызываю тебя на поединок!
— Довольно!
Когда два вельможи едва перешли к открытому спору в стенах совета, старик во главе стола прорезал пространство гневным возгласом. Зал тотчас погрузился в тишину: было очевидно, что ни один дворянин не осмелится ослушаться маркграфа, державшего в руках такую власть и обладавшего столь весомым авторитетом.
Старик окинул собравшихся острым, пронзительным взглядом, а затем охрипшим голосом произнёс:
— Вы все колеблетесь, так ведь? Все хотите подождать, не так ли? Все рассчитываете на большие выгоды, разве не так? Если уж на чистоту, разве вы не только этого и желаете? Так вот, старик поможет вам разложить всё по полочкам. А уж потом – спорьте сколько хотите!
Потеряв одного из главных военачальников и пятьдесят тысяч войска, с чего это девчонке тягаться с нашими четырьмястами тысячами королевских воинов? С чего ей соперничать с Церковью Рассвета, чья теоретическая поддержка безгранична?
А что до этого так называемого «Союза Ночных Странников» – хм! Хотя и неизвестно, какой дурак решил использовать их ради помощи «Армии Чести», я скажу прямо: недолго осталось. Тот, кто дерзнул использовать союзников-бандитов, вскоре сам будет разодран ими в клочья. Ведь это – обоюдоострый клинок без рукояти, который непременно перемелет кости того, кто схватится за него.
Пытаться контролировать психов – такие люди сами не более чем безумцы или глупцы!
Голос маркграфа Баренво был низким и хриплым, но при этом твёрдым и решительным до такой степени, что не поверить ему было трудно.
После его «анализа» тайная комната вновь погрузилась в тягостное молчание. Несколько сомневающихся графов принялись перешёптываться:
— Но ведь… в конце концов, мы же не можем вот так предать страну?
— Я всё же думаю, стоит подождать. Ведь речь идёт о судьбе рода на многие поколения… Не стоит так поспешно решать…
— Пусть я и не питаю особых надежд на эту девчонку-принцессу Тэрэлинку, но всё же у Армии Чести ещё есть силы для боя. До полного краха ещё далеко…
— Согласен с маркграфом в целом, но… разве мы не должны учесть и мнение архимага Сангеса? Он хоть и молчит, но это не значит, что он непременно за короля!
— Верно, нам нужно спросить самого господина Сангеса. Ведь решать судьбу страны под силу только Его Светлости, Хранителю государства!
Голоса становились всё громче, и этим они, собственно, уже и выдали своё решение.
Хотя рассуждения маркграфа Баренво были логичны и основательны, но самым важным и решающим оставался всё же архимаг Сангес. Пока он не высказался, даже великая и могущественная Церковь Рассвета не могла в полной мере подчинить себе королевство. Как говорят, «сильный дракон не подавляет местную змею». В пределах этой земли, в королевстве Дилэн, мнение архимага Сангеса никто не мог проигнорировать.
Ведь это подлинный мастер, истинного уровня великого мага. Если он впадёт в ярость, то весь дворянский слой королевства Дилэн может не спастись от его руки. Кто осмелится не считаться с его волей?
И когда обсуждения дворян постепенно всё более склонялись к «ожиданию решения архимага», лицо Баренво на главном месте всё мрачнело и мрачнело. Но он позволил им обсуждать всё горячее и горячее, пока они не пришли к общему мнению, а сам оставался молчалив, не добавив ни слова.
И тут за его спиной бесшумно проявилась фигура в ослепительно белых одеждах жреца.
«Пах-пах»!
Два хлопка прозвучали не громко, но словно отразились прямо в душах присутствующих, внезапно наполнив секретную комнату совета. И лишь теперь дворяне заметили, что рядом с маркграфом Баренво уже некоторое время стоит молодой человек в белых рясах священнослужителя, украшенных священным знаком Владыки Рассвета.
Из-за некоего мысленного искажения десяток с лишним дворян всё это время бессознательно игнорировали столь заметную фигуру. И только эти два хлопка пробудили их от забытья.
Когда же они увидели этого юного служителя, с лицом холодным и ровным, подобным спокойной воде, среди дворян, обладавших уровнями воина или мага, сразу раздались крики ужаса. Они почти вскрикнули, возопив:
— Господин архиепископ Каспачий! Вы… вы достигли уровня мастера!!