Глава 53. Смелая мысль •
Томас был очень смущён. Из-за срочности дела он подошёл к двери и, не успев посмотреть, что происходит внутри, начал докладывать. Дверь в спальню Гэвиса не была закрыта, и когда он увидел, что происходит в спальне, он не знал, что делать.
Он беспокоился, что если продолжит говорить, то помешает господину барону наслаждаться, но дело, требовавшее доклада, было очень срочным. Поэтому он оказался в затруднительном положении, не зная, как поступить.
Однако, хотя Томас и выглядел смущённым и растерянным, в душе он ликовал.
«Действительно, мои догадки верны. Господину Гэвису нравятся услуги служанок. Иначе почему, когда я дежурил у двери, господин Гэвис всегда выходил уже одетым, а сегодня, в первый день работы служанки, господин позволил ей войти в комнату и прислуживать. Только… почему господин знал, что сегодня будет прислуживать служанка, а не я? Ах да, возможно, потому что я вчера сказал, что нанял ещё одну служанку, и господин Гэвис понял, в чём дело. Какой же мудрый господин лорд!»
Томас непрерывно фантазировал в своей голове и поставил галочку напротив своего прежнего предположения, отметив его как верное.
Гэвис, держа на руках маленькую служанку, смотрел на стоявшего у двери Томаса. Хотя на лице Томаса было смущённое выражение, Гэвис отчётливо чувствовал в его глазах какой-то неописуемый смысл. Этот смысл Гэвис понял так: «Господин, вы действительно такой человек…»
— Кхм… Томас, почему сегодня у двери служанка? Я думал, это ты.
Гэвис был немного раздосадован, чувствуя, что его идеальный образ вот-вот рухнет. Он попытался немного объясниться, чтобы исправить ситуацию, хотя, будучи господином лордом, он и не должен был объяснять свои действия подчинённым.
— Господин… это… Поскольку в замке много дел, то впредь вам будет прислуживать Анна. Она будет вашей личной служанкой, будет находиться рядом с вами и оказывать вам услуги. Анна также грамотна, так что господину будет удобно ею распоряжаться.
«Притворяйтесь, притворяйтесь дальше», — думал Томас. Его господин сейчас строил из себя невинность. Однако, будучи преданным управляющим Гэвиса, Томас всё же был готов взять эту большую вину на себя. Если в будущем госпожа графиня рассердится, он всё выдержит.
— Вот оно что. — Гэвис, глядя на недоверчивое лицо Томаса, почувствовал себя так, словно измазался в грязи, и тут же сменил тему. — О чём ты хотел доложить?
Услышав вопрос Гэвиса, Томас только тогда опомнился, что у него есть срочное дело, о котором нужно доложить.
— Господин, из деревни у Сумрачного леса пришёл житель с донесением, что тот белый волк, который нападал на их деревню, снова появился.
— Белый волк появился? — Гэвис сильно удивился. Ни раньше, ни позже, почему именно сейчас, когда у него всё тело болит. Однако, чтобы выполнить задание, придётся идти, стиснув зубы.
Гэвис больше не медлил, хотел одеться и тут же отправиться в ту деревню. Однако, едва Гэвис поднял ногу и сделал два шага, как почувствовал боль. Поэтому он посмотрел на стоявшую перед ним маленькую служанку и с некоторым сожалением распорядился:
— Помоги мне одеться.
— Да, господин лорд.
Анна довольно неловко стояла рядом с Гэвисом, очень беспокоясь, что господин лорд расскажет управляющему о том, что она его разозлила, и тогда её выгонят из замка. Неожиданно господин лорд не только не рассказал управляющему, но и позволил ей помочь ему одеться. Это означало, что господин лорд её простил. Анна наконец успокоилась и тут же побежала к вешалке за одеждой для Гэвиса.
Только из-за того, что она только что слишком сильно опустилась на колени, да ещё и стояла так слишком долго, её колени немного болели. Но Анна не обращала на это внимания и, превозмогая боль, принялась помогать Гэвису одеваться и умываться.
С помощью маленькой служанки Гэвис оделся, надел кольчугу и кожаный доспех, заодно взял свой железный шлем, который он никогда раньше не носил, а затем странной походкой направился к выходу из комнаты.
— Томас, сейчас же сообщи Одри, чтобы он взял четырёх стражников и отправился со мной.
— Господин, только что дежуривший Одри привёл ко мне того жителя деревни. Он уже с солдатами пошёл готовить лошадей.
— Хорошо, — Гэвис кивнул. Его несколько подчинённых не были тугодумами, умели проявлять гибкость, что избавляло его от многих хлопот.
Томас следовал за Гэвисом сбоку:
— Господин, может, вы позавтракаете перед отъездом?
— Не нужно. Боюсь, если затяну, возникнут проблемы. Просто принеси мне кусок хлеба.
— Хорошо, господин.
Через некоторое время Гэвис странной походкой вышел во внутренний двор. Хлеб в его руках он проглотил в два-три приёма.
Во внутреннем дворе Одри с четырьмя стражниками уже ждал Гэвиса у ворот. Лошадь Гэвиса тоже была готова.
Гэвис направился прямо к своей лошади, превозмогая боль, вскочил в седло. Сев на лошадь, Гэвис обнаружил, что за ним, кроме Томаса, следует ещё один маленький «хвостик» — служанка, помогавшая ему вставать. Маленькая служанка, увидев, что Гэвис сел на лошадь, немного растерялась.
Гэвис подумал, что эта маленькая служанка, вероятно, хочет пойти с ним. В конце концов, она была его личной служанкой и в будущем должна была заменить Томаса, находясь рядом с ним. Но сейчас он отправлялся на бой, так что она, конечно, не могла следовать за ним.
— Оставайся в замке. Я сейчас отправляюсь на бой, тебе не нужно следовать за мной.
— Хорошо, господин. Желаю вам победоносного возвращения!
Затем Гэвис кивнул Томасу, дёрнул поводья, погнал лошадь и вместе с несколькими своими людьми вихрем вылетел из ворот замка.
Когда Гэвис выехал верхом из ворот замка, Томас обернулся и с немного сложным выражением посмотрел на стоявшую рядом Анну.
«Какая же удачливая малявка!» — подумал Томас про себя.
Он только что видел странную походку Гэвиса, но, будучи управляющим, не стал участливо расспрашивать Гэвиса, потому что у него в голове возникла смелая мысль.
Походка Гэвиса была странной, походка Анны тоже была странной. К тому же, когда он вошёл в комнату Гэвиса, Гэвис был одет только в нижние штаны, а его руки лежали на плечах плачущей Анны, утешая её.
Анна пробыла на третьем этаже более часа. За это время определённо произошло что-то неописуемое. Томас, заметив странности в поведении Гэвиса и Анны, а также то, что он только что увидел, пришёл к смелой мысли.
Он не видел, как Анна стояла на коленях, и не знал, что произошло. Сопоставив это со своими прежними догадками, он всё больше и больше фантазировал, и в его голове родилась смелая мысль.
Если бы Гэвис узнал, о чём думает Томас, он бы определённо применил на Томасе «Тройной разящий удар мечом», чтобы тот не занимался ерундой, а был хорошим управляющим, а не целыми днями, как те неудачливые писатели на Земле, выдумывал всякую чушь.