Глава 1139. •
— Ха… ха… ха…
— Почему мой меч пыхтит? — Беспомощно спросил я.
— Просто не обращай внимания. Я правильно смазываю и обслуживаю её. — заявила Синь.
Мы все ещё были перед входом в подземелье, но теперь Синь с энтузиазмом использовала тряпку и какие-то смазки, которые она откуда-то достала, и теперь обрабатывала Алисию.
— Не думаю, что духовный меч нужно смазывать.
— Мечи — это мечи. Хозяин должен правильно о них заботится! — Воскликнула Синь.
Она была довольно страшной, когда была серьёзной. Я прочистил горло.
— Эм… В любом случае касательно влияния подземелья…
— Когда меня затянуло в это тело, я обрела настоящую форму. Это разорвало мою связь с подземельем. Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Я могу сосредоточить свое внимание на Алисии…
— Вообще-то, я больше волновался за всех остальных. Ты была хозяином подземелья, поэтому должна понимать, что произошло, как никто другой. Память Астрии была немного туманна, поэтому я надеялся, что ты сможешь лучше объяснить мне ситуацию.
— Насчёт этого… я не могу…
— Только не говори мне, что твой разум тоже был заблокирован? — Спросил я и вздохнул. — Впрочем, это не так уж важно. Мой план не сильно изменится. Я закончу лечить жителей и, как только завладею подземельем, войду через особняк и столкнусь с Элайей. Надеюсь, я смогу образумить её.
— Нет.
— Ммм?
— Дело не в том, был ли мой разум заблокирован, а в том, что я не буду объяснять тебе ситуацию. — Заявила Синь.
— М-мам? — Спросила за меня Алисия.
— Дик, что представляют собой подземелья? — Внезапно спросила Синь.
— Эмм… Они — предания из неоконченной истории. Они — пятна на земле, которые разлагают местную ману, превращая её в миазмы.
— Это заставляет их казаться злыми. Подземелья не являются ни злом, ни добром. Они могут быть разрушительными, как и торнадо. Торнадо нельзя назвать злом, оно просто есть.
— Это верно… — Задумчиво ответил я, все ещё не совсем понимая, что она пытается сказать.
— По сути, душа — это проводник маны. Мана — это часть мира. Она течет через землю-Гею. Однако она течет через все живые существа, соединяя нас с миром. Это суть жизни. Когда кто-то умирает, его душа рассеивается в ману и вновь присоединяется к потоку жизни. У нас, тех кто не всегда так тесно связан с потоком жизни, есть период, когда мы можем быть возвращены к жизни, при помощи заклинания воскрешения.
— Верно. — Я угадал многое из этого из собственных наблюдений, хоть и было приятно слышать как кто-то другой подтверждает мои теории.
— Когда душе угрожает преждевременное уничтожение, когда она не удовлетворена своим концом и чувствует, что у неё ещё есть цель в этом мире, она начинает меняться, пытаясь бросить вызов своей судьбе и отказываясь войти в жизненный поток. Это начало проклятия. Как только душа падает на этот путь разложения, она становится семенем для подземелья, прорастает в землю и питается ею, а томительная цель всё ещё побуждает её исполнить то единственное желание, завершить свою легенду.
— Синь, что ты пытаешься сказать?
— В этом подземелье находится душа, которая впала в отчаяние. Это душа, которая хотела, чтобы её история была услышана. Дик… Хозяин… будешь ли ты тем, кто услышит её?