Глава 1134. •
Мне было больше нечего сказать. Я не готовил речь заранее. Я не готовился к тому, что всё зайдёт так далеко. Я ожидал, что она тут же узнает меня и соответствующе отреагирует. Вместо этого она просто смотрела на меня, сокрытая своим капюшоном. Что ж, это совсем не тот приём, которого я ожидал. Была она удивлена, сбита с толку или зла?
Я открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но она медленно подняла руки к своему капюшону и подняла его, наконец раскрывая своё лицо.
— Синь. — Выдохнул я.
— Это… это моя мать? — Спросила Алисия.
Это была финальный босс подземелья — Синь. В этой форме она напоминала человека. Она должна была быть на последнем уровне. Я был довольно удивлён, увидев её здесь, на поверхности.
— Ага. Это вторая половина души твоей матери, о которой я говорил. — Проинформировал я Алисию.
— Ты смеешь атаковать подземелье моей Хозяйки? — Возмутилась Синь, глядя на меня.
Я нахмурился. Уж Синь-то должна была вспомнить меня. Однако эта женщина смотрела на меня, будто бы я был незнакомцем, которого она видела в первый раз.
— Ты знаешь кто я, верно? — Беспомощно спросил я.
— Вы — конкурирующий хозяин подземелья, который хочет поглотить наше подземелье. С сожалением сообщаю вам, что вы потерпите неудачу. Мы не так просты, чтобы над нами издевались другие подземелья.
— Синь… Сумеречное Подземелье, Дик? — Я поднял мои руки.
— Я уничтожу тебя, а потом принесу моей госпоже твою голову. — Она откинула мантию, обнажив меч на поясе. — Твоя голова будет хорошо смотреться на мантии героини-служанки.
Она потянулась вниз и схватила меч. На её лице было знакомое мне высокомерное выражение. Так она смотрела на меня, когда я впервые попал в Сумеречное подземелье. Это был взгляд женщины, которая чувствовала своё превосходство надо мной. Это был взгляд, полный снисходительности.
— Героиня-служанка… значит это всё же Элайя.
Синь облизнула губы.
— Даже не смей произносить это имя! Госпожа запретила его произносить!
— Почему? — Я нахмурился, надеясь, что она скажет что-то, что хотя бы намекнёт на то, что же здесь происходит.
— Госпожа запретила произносить это имя. Она не смогла защитить его, она не смогла вернуть его. Она подвела его. Вот почему… вот почему она убила себя!
Моя улыбка увяла.
— Что?
Из всех возможных вариантов я не рассматривал такой. Элайя покончила с собой, узнав о моей смерти? Если это так, то, скорее всего, это произошло в моём подземелье. Возможно, она хотела быть поглощенной созданным мной подземельем. Если бы она умерла в моей темнице, то превратилась бы обратно в миазму, и моя миазма смешалась бы с её. В своем разбитом состоянии она, должно быть, думала, что это будет поэтично и романтично.
Однако вместо этого её миазмы заразили подземелье, превратив его в более хаотичное проклятие, порожденное её собственной незавершенной историей. Точно так же, как когда Синь умерла в Сумеречном подземелье, проклятие было создано внутри проклятия. Элайя родилась заново и узурпировала Синь и Астрию, став боссом подземелья. Теперь всё начинало обретать смысл. Это было проклятие, созданное разбитым сердцем Элайи, а история оборвалась из-за её глупой ошибки.
— Элайя… — Грустно произнёс я.
— Я говорила тебе, что это имя запрещено произносить… а теперь умри!
Синь обнажила свой меч и начала свою атаку.