Глава 281.1: Северные регионы (2) •
Их численность составляла около тридцати тысяч человек.
Однако большинство из них были не солдатами, а мирными жителями. Среди них было немало эльфов, призванных из завоеванных земель. Варвары гнали на поле боя стариков, женщин и даже инвалидов. Если среди них были дети, их тоже заставляли идти на поле боя.
Участь рабов-солдат под предводительством варваров была ужасна.
Эльфам отрывали уши, дварфам вырывали бороды, а людям отрезали носы.
Во всех смыслах, физически и психически, глаза рабов-новобранцев были уже мертвы.
За рабами-новобранцами с интервалами стояло около тысячи варваров, каждый из которых держал в руках кнут с шипами длиной около 10 метров.
Как только началась битва, варвары погнали своих рабов на поле боя.
Щелк!
Плеть пронеслась мимо раба.
Аргхх!»
Раб, получивший удар кнутом с нечеловеческой силой, задрожал, как крыса, которую ударило током, и умер на месте.
Варвары громко смеялись над этим зрелищем, беспорядочно размахивая кнутами.
С каждым ударом падал еще один раб.
За тридцатью тысячами рабов стояло более тысячи варваров, размахивающих кнутами.
Еще до начала сражения погибло более тысячи рабов, и число их росло в геометрической прогрессии.
Варваров это, казалось, ничуть не волновало.
Они безжалостно били плетьми, казалось, намереваясь сами убить всех оставшихся рабов.
У рабов, парализованных страхом, не было другого выбора.
Словно стадо овец, встретившее стаю волков, они бросились на защиту своих сородичей с почти отсутствующим оружием и доспехами.
Сончул огляделся.
Все было так, как он и ожидал.
Эльфы особенно славились своей любовью к собратьям.
Они не решались выхватить свой колчан против своих сородичей, превратившихся в измученную и искалеченную орду.
Сончул также сочувствовал тем, кого варвары гнали на смерть.
Однако это была война.
Минута беспечности и самонадеянности могла стать решающей между победой и поражением.
Колебаться сейчас означало дать варварам именно то, чего они хотели.
И если битва будет развиваться так, как хотели варвары, то будущее будет более чем очевидным.
Эльфы будут разгромлены в битве, всех выживших в этой битве, а также оставшихся среди эльфов мирных жителей ждет такой же бесславный конец, как и тех порабощенных призывников, которые хлынут к ним в будущих битвах.
Что нам делать, Имперский Главнокомандующий?»
Отчаявшийся эльфийский лейтенант инстинктивно назвал Сончула его прежним титулом и поинтересовался его мнением.
…»
Полководец должен обладать стальным сердцем.
Так однажды сказал Сончулу император Империи людей.
Сончул, возглавлявший многие армии в качестве главнокомандующего Империи, прекрасно понимал смысл этих слов.
‘Варвары довольно умны’.
Настало время показать, что полководец стоит своих денег.
И как всегда, Сончул предпочел выразить свою волю не словами, а действиями.
Сончул достал священный лук, полученный им лично от эльфийского владыки, и натянул тетиву.
Опавшие листья весны.
Этот лук считался скорее церемониальным предметом, чем боевым оружием. Но этот легендарный лук, по преданию, подаренный эльфам Мировым древом в невообразимо далеком прошлом, был необычным.
Неожиданно оказалось, что тетива очень хорошо выдерживает его божественную силу.
‘Хох. Я и не знал, что существуют луки с такими характеристиками. Он может соперничать с одним из Оружий Бедствия».
Сончул с наслаждением натягивал тетиву, пока не стало казаться, что она может порваться в любую минуту. Затем он выпустил стрелу.
Выпущенная Сончулом стрела больше походила на пулю, чем на обычную стрелу, и полетела в сторону врагов.
Стрела, пущенная с такой силой, пронзила сердце одного из порабощенных новобранцев.
Но удар был не один.
Стрела не остановилась на том, чтобы пробить сердце одного врага, она продолжала лететь сквозь следующего и следующего, и только когда десяток или около того врагов были пронзены одной и той же стрелой, снаряд был наконец остановлен.
Это действительно была атака, которой следовало опасаться.
По эффективности стрела была близка к пушечному удару.
Это было зрелище, показывающее, что произойдет, если стрелу напитать силой, подобной божественной.
Опустив лук, Сончул огляделся по сторонам и прорычал.
Не медлите!»
С этими словами Сончул протянул руку.
Эльфийский офицер протянул Сончулу следующую стрелу. Сончул натянул лук, крикнув: Единственная милость, которую ты можешь оказать тем, кого видишь перед собой…»
Сончул сделал паузу, чтобы выпустить еще одну стрелу.
Стрела снова пронеслась по полю боя и пробила дыры в десятках рабов.
Когда на полях впереди раздались жалкие крики отчаяния и смерти, Сончул закончил свои слова.
Это освобождение в смерти!»
Быть может, дело в его ауре воина-богатыря? А может, его громовой рев?
Что бы это ни было, два выстрела стрелы Сончула полностью потрясли колеблющуюся эльфийскую армию.
Пассивно наблюдавшие за происходящим лидеры пришли в себя и передали приказы своим подчиненным.
Подчиняться Имперскому Главнокомандующему!»
Команды раздавались по всему лагерю, в результате чего тысячи стрел пролетали над Живым Лесом и сыпались на рабов-новобранцев как дождь.
Начнем с того, что рабы не были ни солдатами, ни бойцами.
За исключением небольшого числа бывших воинов, большинство из них были убиты дождем стрел.
Те, у кого не было сержантов или офицеров, которые могли бы ими руководить, посылаемые вперед только кончиком кнута, знали только, как умереть, стоя на ногах.
Но это был еще не конец кошмара.
Один из рабов, превращенный залпом стрел в иголку, издал крик, после чего его тело стало белым и взорвалось.
Кабум!
Это был мощный взрыв.
Не говоря уже о близлежащих рабах, его хватило бы, чтобы сотрясти саму землю.
На лбу Сончула пролегла глубокая борозда.
Даже демоны не использовали такой способ. Превращать живых людей в бомбы с помощью какого-то злого заклинания.
Если бы они проявили милосердие и позволили этим рабам попасть в лагерь, от одного только представления о том, что могло бы произойти, замирало сердце.
Но, с другой стороны, теперь у Сончула было неоспоримое доказательство того, что, в отличие от разведчиков и сведений, собранных им до сих пор, варвары действительно умели пользоваться магией.
‘У врагов тоже есть маги. Просто до сих пор они их не раскрыли».
Сончул спокойно оценил ситуацию.
Эльфы теперь без колебаний выпускали стрелы залп за залпом.
Каждый из этих залпов убивал сотни рабов, а некоторые из них испускали белый свет и взрывались, превращаясь в неузнаваемые куски мяса и оставляя на земле гигантские кратеры.
“Какой ужас”.
Арканит, который наблюдал за полем боя, подошел к Сончулу с выражением отвращения на лице.
Даже будучи воином, который участвовал в бесчисленных битвах и видел всевозможные ужасные вещи на протяжении всей своей жизни, ситуация, разворачивающаяся перед ними, все равно была слишком ужасной, чтобы быть свидетелем.
“Теперь сомнений нет. Эти варвары……они не видят в нас людей”.
Сончулу не особенно нравился Арканит, но даже он чувствовал, что его слова были неопровержимо правильными в своей оценке.
Он видел это.
Зрелище варваров, стоявших далеко позади рабов, смеющихся и гогочущих, наблюдая, как перепуганные рабы умирают в окружении или загораются и взрываются.
Они были похожи на компанию весельчаков, пришедших посмотреть на фейерверк.
“Я понимаю”.
Сончул протянул руки к эльфийскому офицеру.
— Стрела.
Эльфийский офицер протянул Сончулу стрелу с оперением в виде ястреба.
Сончул наложил стрелу, на которой были выгравированы уникальные символы эльфийского племени, и прицелился во врага.
Его мишенями были не рабы-новобранцы, стоявшие перед ним.