Том 14 Глава 23 - Всё, чего я не могу представить, в этом мире не может существовать •
В конечном счёте, звёздные крепости так и не выстрелили из своих пушек. Орудия погасли, и армада, словно единое целое, обрушилась с неба. Безусловно, это стало проблемой для находящихся внутри.
— Эй, Сайз! Что случилось?!
На мостике одной из звёздных крепостей, Кюдзабуро кричал на рухнувшего на пол Сайза. Ещё только минутой ранее он бахвалился, что его Сверхмощные Космические Пушки способны разнести в прах целое сверхскопление галактик, а теперь он лежал безмолвно и неподвижно. В комнате на большом мониторе отображалось множество обрушающихся с неба звёздных крепостей.
— Не может быть… Это дело рук Великого Мудреца?
Гибель Сайза была следствием его собственных действий, а потому Кюдзабуро мало обеспокоился. Впрочем, последствием этого станет его падение с неба и собственная смерть.
— Что ж, это проблема. Стоит ли воспользоваться моим мечом?
Правда, его меч был крайним средством. Кюдзабуро бросился к ближайшей консоли. На ней было куча кнопок и рычажков непонятного назначения. Он принялся наугад нажимать и дёргать их. В результате атаки пушки были неработоспособны, но монитор продолжал функционировать, так что не похоже, что звёздная крепость была полностью выведена из строя. Кюдзабуро понадеялся, что сможет найти что-то наподобие механизма экстренной эвакуации. Похоже, удача была на его стороне: стоило ему нажать кнопку на дальней части консоли, как тело окутал луч света. Уже в следующую секунду он стоял на земле. Взглянув вверх, он увидел, что находится прямо под падающей звёздной крепостью.
— Ой, да перестань. И как это может считаться безопасной эвакуацией?
Он рассчитывал появиться чуть подальше, но как минимум, хотя бы, выбрался оттуда. Окружающая его местность выглядела как покрытый кристаллами луг.
— Неужели я ранее не слышал о каком-то, обернувшимся в кристаллы месте?
В любой другой ситуации он смог бы по достоинству оценить завораживающую красоту пейзажа, однако сейчас у него на это не было времени.
— С какой стати тут вдруг появился самурай?!
Услышав женский голос, Кюдзабуро обернулся и увидел Йогири Такату со стоявшей позади него его спутницей.
— Йоу. Не думаю, что сейчас это важно, так как я пришёл не за вами. Скорее всего, это просто совпадение, что мы вместе оказались здесь. Насколько мне известно.
— Как-то трудно поверить твоим словам, когда ты так непонятно выражаешься! — прокричала ему девушка в ответ.
— Мне совершенно наплевать, верите вы мне или нет. У меня нет времени на разговоры.
Скорее всего причиной крушения звёздных крепостей и смерти Сайза был Великий Мудрец. А если это так, то он должен быть в курсе, что Кюдзабуро спасся и сейчас находится здесь. Великий Мудрец непременно явится за ним.
Разумеется, Великий Мудрец появился именно в тот момент, когда Кюдзабуро извлёк свой меч. Маска, которую Великий Мудрец ранее носил, отсутствовала, а следом за ним спустилась женщина.
— Погодите-ка, теперь вас трое? — заметил Великий Мудрец.
Кюдзабуро цокнул языком. — Так значит, ты и в самом деле пришёл за Йогири Такату?
Для него всё обернулось как нельзя лучше. Будь он слишком далеко от Великого Мудреца, то ему пришлось бы уничтожить мир без его присутствия. Но поскольку он в любом случае собирался уничтожить мир, то предпочёл бы сделать это прямо на глазах у Великого Мудреца. Он был в предвкушении лицезреть лицо считавшего себя богом человека, в момент разрушения его мира.
— Ах! Ты же один из игроков Задания Последнего Босса? Ты прибыл сюда в поисках Йогири Такату? В таком случае можете продолжать, я подожду.
— Не скажу, что он так уж меня волнует. Так или иначе, я покончу с этим миром, и поэтому для меня, пожалуй, будет разумнее заняться тобой.
Не важно, кто станет целью его меча, единственный взмах приведёт к концу мира. Для него большого значения не имело, какова цель, главное атаковать того, кто продемонстрирует наибольшее удивление.
— Серьёзно? Впрочем, мне всё равно. — ответил Великий Мудрец.
— Знаешь, что это? — спросил Кюдзабуро, вознося свой меч.
— Катана, верно? Она разрезает ненамного лучше, чем любой другой меч, но в этом мире их почему-то принято считать чем-то особенным.
— Как ты и сказал. Однако, только этот меч необычайно острый. Не могу представить, что есть что-то, что он был бы не способен рассечь. По правде говоря, он настолько хорош в этом, что в результате рассекает даже то, чего я не хочу рассекать.
— Ясно. То есть, ты думаешь, что он и меня сможет рассечь?
— Господин Мицуки! Этот человек говорит правду! — женщина подле Великого Мудреца начала паниковать. — Этот меч является исключением в Высшем Ансамбле Миров!
— Как и я, верно?
— Верно, но…
— Что, испугался? Если увернёшься, то проиграешь. — сказал Кюдзабуро. Уклонения от выпада ничего не значило. Мир разделится надвое и будет уничтожен. И всё же он хотел увидеть шок на лице Великого Мудреца, который он испытает в момент рассечения надвое, а потому попытался спровоцировать его.
— Непременно. Я приму твой вызов. — ответил Великий Мудрец с лучезарной улыбкой. Кюдзабуро показалось, что он утратит веру в человечество, если Великий Мудрец сейчас увернётся от выпада.
Он занёс свой меч и опустил его на плечо. После ознакомления со всевозможными школами фехтования этот стиль он разработал самостоятельно. На самом деле какой-то особой техники в нём не было. Он лишь делал то, что, по его мнению, казалось крутым.
— Хорошо, приступим. — Кюдзабуро сделал широкий взмах мечом справа налево. Это был грандиозный взмах, но был он всё-таки слишком далеко, чтобы попасть по цели. В какой именно момент начали действовать особые свойства меча он точно не знал, но, когда остриё прошло рядом с ним, оно стало прорезать само пространство.
Сам мир начал разрушаться. Женщина выпрыгнула навстречу лезвию клинка, как бы защищая Великого Мудреца, и раскинула руки, словно создавая защиту. Однако подобная защита не могла спасти их. Лезвие клинка уже рассекло само пространство, поэтому ему не составило труда преодолеть защиту и саму женщину. На её лице застыл шок. Она прекрасно понимала, что собой представляет этот меч, но, похоже, до сего момента не до конца верила в его силу, пока не лицезрела её своими глазами.
Великий Мудрец поднял свою левую руку перехватить меч, без сомнений, намереваясь остановить его. Правда, то, что надвигалось в его сторону, было не просто лезвием меча, а явлением, разделяющим само пространство. От этого невозможно было защититься, да и не бывало ещё никого близкого к этому. Как бы ни было велико это явление для этого конкретного мира, Кюдзабуро именно этого и ожидал, и причин полагать, что на этот раз всё будет как-то иначе у него попросту не было.
А потому, когда пространственный разрыв замер на руке Великого Мудреца, Кюдзабуро необычайно удивился. Он уже давно потерял счёт прожитым годам и уничтоженным мирам. Уничтожение миров было для него сродни дыханию. Он даже представить себе не мог, что кто-то окажется способен защититься от него.
— Прекрасно. Выглядишь так, будто не веришь своим глазам. Представляю, как ты надеялся увидеть это выражение на моём лице, но и мне это тоже доставляет удовольствие. Наверное, думаю, мне не следует оставлять такие штуки без присмотра.
Пространственный разрыв начал затягиваться. Даже женщина рассечённая надвое вернулась в норму. Время словно возвратилось вспять для всего, чего коснулся меч.
— Какого… хрена… Как ты это сделал?!
— Всё очень просто. Этот мир — мой сон. Ты и твой меч ничто иное, как плод моего воображения. Таким образом, даже если со стороны кажется, что ты уничтожаешь мир, в действительности ты не в состоянии достичь его ядра. Было бы странно, что ты, будучи персонажем моего сна, смог бы его уничтожить, так ведь?
— Это не может быть правдой. В скольких мирах ты думаешь я побывал? Даже и близко не десять тысяч. Возможно, сто миллионов и будет. Ты хочешь сказать, что всё это было сном?! Да это невозможно!
И хотя большинство из них он совсем забыл, он прекрасно осознавал, что побывал в несметном количестве миров. Даже те, которые он помнил, было не сосчитать. Он не мог поверить, что всё из этого было частью сна Великого Мудреца.
— Раз ты побывал в стольких мирах, то должно быть в курсе гипотезы пяти минут, так? — сказал Великий Мудрец.
— Ха-ха-ха… Пожалуй, с такой гипотезой трудно поспорить. — гипотезу о внезапном появлении мира всего лишь пять минут назад невозможно было опровергнуть. Даже если кто-то ссылался на память о событиях, произошедших до момента возникновения мира, гипотеза с лёгкостью подтверждала, что эти воспоминания появились в тот же самый момент.
— Все твои воспоминания и пережитый опыт — часть моего сна.
— Да хрена лысого! Думаешь я поверю, что это ты меня создал?!
— Если довести до абсурда, то можно сказать и так, но в действительности никакого прямого влияния я на тебя не оказывал. Я оставил развитие этого мира на волю случая. Единственным моим вмешательством было определение исходных параметров для генератора случайных чисел. Твоя жизнь по-прежнему принадлежит тебе. То, что ты оказался сегодня передо мной всего лишь совпадение. Я никоим образом не спланировал этого.
Кюдзабуро хотелось верить, что всё это ложь, полная чушь. Если он поверит словам Великого Мудреца, то у него нет и шанса на победу. Ведь всё у Мудреца как на ладони.
Однако, после того как меч Кюдзабуро был остановлен — оружие, в которое он так верил, и сила которого была словно проклятие — он не смог не поверить в слова Великого Мудреца.
Означало ли это, что ему нужно смириться, что он сам всего лишь мимолётное, скоротечное существование? Этого он никак не мог сделать. Как только он примет этот факт, все его представление о собственном бытии пошатнётся. Вся его личность разрушиться. Независимо от ого, что он пережил, он не мог признать этого.
— То-точно! Ты ведь упомянул ранее об исключении?! Это значит, что моя сила работает в любом мире! Исключение — это нечто, работающее неизменно в каждом отдельном мире, независимо от того, как сильно разнятся их законы!
— Ага. Даже если ты и прав, это никак не доказывает того, что ты не являешься частью моего сна.
Какие бы доводы не приводил Кюдзабуро, факт оставался фактом: его атака не сработала. Чтобы уличить Великого Мудреца во лжи, необходимо было предпринять соответствующие действия.
Кюдзабуро с рёвом бросился вперёд, цепляясь за тот маленький лучик надежды, что оставался у него перед глазами. Если лезвие его меча войдёт в физический контакт, то это может сработать. Его единственным спасением было ухватиться за эту слабую, сомнительную идею. Женщина рядом с Великим Мудрецом двинулась, но тот остановил её. Кюдзабуро обрушил на него свой меч ударом сверху вниз, нацелившись в лоб. Великий Мудрец не предпринял и попытки уклониться или защититься. Лезвие поразило цель и… разлетелось на части. Верхняя половина меча откололась и отлетела в сторону, в это же самое время сердце Кюдзабуро разбилось.
— Прости. Я бы с удовольствием разделился пополам ради тебя, но я попросту не могу представить, чтобы нечто подобное произошло. А всё, чего я не могу представить, в этом мире не может существовать.
Кюдзабуро рухнул на колени. Теперь он понял, что шансов на победу у него нет.
— На этом всё? Я не собираюсь тебя убивать, а потому ты волен делать всё, что захочешь. — потеряв всякий интерес к Кюдзабуро, Великий Мудрец устремил свой взор на Йогири.
— Эй, Сайз! Что случилось?!
На мостике одной из звёздных крепостей, Кюдзабуро кричал на рухнувшего на пол Сайза. Ещё только минутой ранее он бахвалился, что его Сверхмощные Космические Пушки способны разнести в прах целое сверхскопление галактик, а теперь он лежал безмолвно и неподвижно. В комнате на большом мониторе отображалось множество обрушающихся с неба звёздных крепостей.
— Не может быть… Это дело рук Великого Мудреца?
Гибель Сайза была следствием его собственных действий, а потому Кюдзабуро мало обеспокоился. Впрочем, последствием этого станет его падение с неба и собственная смерть.
— Что ж, это проблема. Стоит ли воспользоваться моим мечом?
Правда, его меч был крайним средством. Кюдзабуро бросился к ближайшей консоли. На ней было куча кнопок и рычажков непонятного назначения. Он принялся наугад нажимать и дёргать их. В результате атаки пушки были неработоспособны, но монитор продолжал функционировать, так что не похоже, что звёздная крепость была полностью выведена из строя. Кюдзабуро понадеялся, что сможет найти что-то наподобие механизма экстренной эвакуации. Похоже, удача была на его стороне: стоило ему нажать кнопку на дальней части консоли, как тело окутал луч света. Уже в следующую секунду он стоял на земле. Взглянув вверх, он увидел, что находится прямо под падающей звёздной крепостью.
— Ой, да перестань. И как это может считаться безопасной эвакуацией?
Он рассчитывал появиться чуть подальше, но как минимум, хотя бы, выбрался оттуда. Окружающая его местность выглядела как покрытый кристаллами луг.
— Неужели я ранее не слышал о каком-то, обернувшимся в кристаллы месте?
В любой другой ситуации он смог бы по достоинству оценить завораживающую красоту пейзажа, однако сейчас у него на это не было времени.
— С какой стати тут вдруг появился самурай?!
Услышав женский голос, Кюдзабуро обернулся и увидел Йогири Такату со стоявшей позади него его спутницей.
— Йоу. Не думаю, что сейчас это важно, так как я пришёл не за вами. Скорее всего, это просто совпадение, что мы вместе оказались здесь. Насколько мне известно.
— Как-то трудно поверить твоим словам, когда ты так непонятно выражаешься! — прокричала ему девушка в ответ.
— Мне совершенно наплевать, верите вы мне или нет. У меня нет времени на разговоры.
Скорее всего причиной крушения звёздных крепостей и смерти Сайза был Великий Мудрец. А если это так, то он должен быть в курсе, что Кюдзабуро спасся и сейчас находится здесь. Великий Мудрец непременно явится за ним.
Разумеется, Великий Мудрец появился именно в тот момент, когда Кюдзабуро извлёк свой меч. Маска, которую Великий Мудрец ранее носил, отсутствовала, а следом за ним спустилась женщина.
— Погодите-ка, теперь вас трое? — заметил Великий Мудрец.
Кюдзабуро цокнул языком. — Так значит, ты и в самом деле пришёл за Йогири Такату?
Для него всё обернулось как нельзя лучше. Будь он слишком далеко от Великого Мудреца, то ему пришлось бы уничтожить мир без его присутствия. Но поскольку он в любом случае собирался уничтожить мир, то предпочёл бы сделать это прямо на глазах у Великого Мудреца. Он был в предвкушении лицезреть лицо считавшего себя богом человека, в момент разрушения его мира.
— Ах! Ты же один из игроков Задания Последнего Босса? Ты прибыл сюда в поисках Йогири Такату? В таком случае можете продолжать, я подожду.
— Не скажу, что он так уж меня волнует. Так или иначе, я покончу с этим миром, и поэтому для меня, пожалуй, будет разумнее заняться тобой.
Не важно, кто станет целью его меча, единственный взмах приведёт к концу мира. Для него большого значения не имело, какова цель, главное атаковать того, кто продемонстрирует наибольшее удивление.
— Серьёзно? Впрочем, мне всё равно. — ответил Великий Мудрец.
— Знаешь, что это? — спросил Кюдзабуро, вознося свой меч.
— Катана, верно? Она разрезает ненамного лучше, чем любой другой меч, но в этом мире их почему-то принято считать чем-то особенным.
— Как ты и сказал. Однако, только этот меч необычайно острый. Не могу представить, что есть что-то, что он был бы не способен рассечь. По правде говоря, он настолько хорош в этом, что в результате рассекает даже то, чего я не хочу рассекать.
— Ясно. То есть, ты думаешь, что он и меня сможет рассечь?
— Господин Мицуки! Этот человек говорит правду! — женщина подле Великого Мудреца начала паниковать. — Этот меч является исключением в Высшем Ансамбле Миров!
— Верно, но…
— Что, испугался? Если увернёшься, то проиграешь. — сказал Кюдзабуро. Уклонения от выпада ничего не значило. Мир разделится надвое и будет уничтожен. И всё же он хотел увидеть шок на лице Великого Мудреца, который он испытает в момент рассечения надвое, а потому попытался спровоцировать его.
— Непременно. Я приму твой вызов. — ответил Великий Мудрец с лучезарной улыбкой. Кюдзабуро показалось, что он утратит веру в человечество, если Великий Мудрец сейчас увернётся от выпада.
Он занёс свой меч и опустил его на плечо. После ознакомления со всевозможными школами фехтования этот стиль он разработал самостоятельно. На самом деле какой-то особой техники в нём не было. Он лишь делал то, что, по его мнению, казалось крутым.
— Хорошо, приступим. — Кюдзабуро сделал широкий взмах мечом справа налево. Это был грандиозный взмах, но был он всё-таки слишком далеко, чтобы попасть по цели. В какой именно момент начали действовать особые свойства меча он точно не знал, но, когда остриё прошло рядом с ним, оно стало прорезать само пространство.
Сам мир начал разрушаться. Женщина выпрыгнула навстречу лезвию клинка, как бы защищая Великого Мудреца, и раскинула руки, словно создавая защиту. Однако подобная защита не могла спасти их. Лезвие клинка уже рассекло само пространство, поэтому ему не составило труда преодолеть защиту и саму женщину. На её лице застыл шок. Она прекрасно понимала, что собой представляет этот меч, но, похоже, до сего момента не до конца верила в его силу, пока не лицезрела её своими глазами.
Великий Мудрец поднял свою левую руку перехватить меч, без сомнений, намереваясь остановить его. Правда, то, что надвигалось в его сторону, было не просто лезвием меча, а явлением, разделяющим само пространство. От этого невозможно было защититься, да и не бывало ещё никого близкого к этому. Как бы ни было велико это явление для этого конкретного мира, Кюдзабуро именно этого и ожидал, и причин полагать, что на этот раз всё будет как-то иначе у него попросту не было.
А потому, когда пространственный разрыв замер на руке Великого Мудреца, Кюдзабуро необычайно удивился. Он уже давно потерял счёт прожитым годам и уничтоженным мирам. Уничтожение миров было для него сродни дыханию. Он даже представить себе не мог, что кто-то окажется способен защититься от него.
— Прекрасно. Выглядишь так, будто не веришь своим глазам. Представляю, как ты надеялся увидеть это выражение на моём лице, но и мне это тоже доставляет удовольствие. Наверное, думаю, мне не следует оставлять такие штуки без присмотра.
Пространственный разрыв начал затягиваться. Даже женщина рассечённая надвое вернулась в норму. Время словно возвратилось вспять для всего, чего коснулся меч.
— Какого… хрена… Как ты это сделал?!
— Всё очень просто. Этот мир — мой сон. Ты и твой меч ничто иное, как плод моего воображения. Таким образом, даже если со стороны кажется, что ты уничтожаешь мир, в действительности ты не в состоянии достичь его ядра. Было бы странно, что ты, будучи персонажем моего сна, смог бы его уничтожить, так ведь?
— Это не может быть правдой. В скольких мирах ты думаешь я побывал? Даже и близко не десять тысяч. Возможно, сто миллионов и будет. Ты хочешь сказать, что всё это было сном?! Да это невозможно!
И хотя большинство из них он совсем забыл, он прекрасно осознавал, что побывал в несметном количестве миров. Даже те, которые он помнил, было не сосчитать. Он не мог поверить, что всё из этого было частью сна Великого Мудреца.
— Раз ты побывал в стольких мирах, то должно быть в курсе гипотезы пяти минут, так? — сказал Великий Мудрец.
— Ха-ха-ха… Пожалуй, с такой гипотезой трудно поспорить. — гипотезу о внезапном появлении мира всего лишь пять минут назад невозможно было опровергнуть. Даже если кто-то ссылался на память о событиях, произошедших до момента возникновения мира, гипотеза с лёгкостью подтверждала, что эти воспоминания появились в тот же самый момент.
— Все твои воспоминания и пережитый опыт — часть моего сна.
— Да хрена лысого! Думаешь я поверю, что это ты меня создал?!
— Если довести до абсурда, то можно сказать и так, но в действительности никакого прямого влияния я на тебя не оказывал. Я оставил развитие этого мира на волю случая. Единственным моим вмешательством было определение исходных параметров для генератора случайных чисел. Твоя жизнь по-прежнему принадлежит тебе. То, что ты оказался сегодня передо мной всего лишь совпадение. Я никоим образом не спланировал этого.
Кюдзабуро хотелось верить, что всё это ложь, полная чушь. Если он поверит словам Великого Мудреца, то у него нет и шанса на победу. Ведь всё у Мудреца как на ладони.
Однако, после того как меч Кюдзабуро был остановлен — оружие, в которое он так верил, и сила которого была словно проклятие — он не смог не поверить в слова Великого Мудреца.
Означало ли это, что ему нужно смириться, что он сам всего лишь мимолётное, скоротечное существование? Этого он никак не мог сделать. Как только он примет этот факт, все его представление о собственном бытии пошатнётся. Вся его личность разрушиться. Независимо от ого, что он пережил, он не мог признать этого.
— То-точно! Ты ведь упомянул ранее об исключении?! Это значит, что моя сила работает в любом мире! Исключение — это нечто, работающее неизменно в каждом отдельном мире, независимо от того, как сильно разнятся их законы!
— Ага. Даже если ты и прав, это никак не доказывает того, что ты не являешься частью моего сна.
Какие бы доводы не приводил Кюдзабуро, факт оставался фактом: его атака не сработала. Чтобы уличить Великого Мудреца во лжи, необходимо было предпринять соответствующие действия.
Кюдзабуро с рёвом бросился вперёд, цепляясь за тот маленький лучик надежды, что оставался у него перед глазами. Если лезвие его меча войдёт в физический контакт, то это может сработать. Его единственным спасением было ухватиться за эту слабую, сомнительную идею. Женщина рядом с Великим Мудрецом двинулась, но тот остановил её. Кюдзабуро обрушил на него свой меч ударом сверху вниз, нацелившись в лоб. Великий Мудрец не предпринял и попытки уклониться или защититься. Лезвие поразило цель и… разлетелось на части. Верхняя половина меча откололась и отлетела в сторону, в это же самое время сердце Кюдзабуро разбилось.
— Прости. Я бы с удовольствием разделился пополам ради тебя, но я попросту не могу представить, чтобы нечто подобное произошло. А всё, чего я не могу представить, в этом мире не может существовать.
Кюдзабуро рухнул на колени. Теперь он понял, что шансов на победу у него нет.
— На этом всё? Я не собираюсь тебя убивать, а потому ты волен делать всё, что захочешь. — потеряв всякий интерес к Кюдзабуро, Великий Мудрец устремил свой взор на Йогири.
Закладка