Глава 96. Пришёл поприветствовать матушку-благодетельницу!.1 •
Глава 96. Пришёл поприветствовать матушку-благодетельницу!
— Ты даже за моими движениями уследить не смог, а уже хвост распушил? — Рэйшэнь смерил Сюй Гэ холодным, пронизывающим взглядом. — Такие «скорострелы»-недоучки вроде тебя в реальном бою дохнут первыми.
Инструктор подошёл ближе, его голос звучал вкрадчиво, но каждое слово било наотмашь:
— Ну и что у тебя есть, кроме привычки лихорадочно жать на спуск? Дистанция чуть больше — и ты мажешь. Цель движется чуть быстрее — и ты беспомощен. Чем ты так гордишься, пацан?
Сюй Гэ почувствовал, как к лицу приливает жар. Стыд жгучей волной накрыл его, выжигая остатки недавней спеси.
— Виноват, товарищ главный инструктор! Я немедленно приступаю к тренировке!
Не дожидаясь ответа, он со всех ног бросился к мишенному полю. Выключив «вертушку», он принялся лихорадочно крепить упавшие диски обратно на магнитные держатели, после чего вновь запустил мотор.
— Начни с минимальных оборотов, гений ты наш непризнанный, — донёсся до него насмешливый голос Рэйшэня.
— Есть! — гаркнул Сюй Гэ.
Отрегулировав скорость, он вернулся на огневой рубеж, прихватив свою винтовку и пистолет. Проверив магазины, он замер на стрелковой линии. Прошло две минуты, но Сюй Гэ так и не сделал ни одного выстрела, буравя взглядом вращающиеся лопасти.
— Что, решил взглядом мишень остановить? — Рэйшэнь стоял за спиной, ехидно комментируя каждое его действие. — Стреляй уже, твою мать!
Сюй Гэ обернулся, в его глазах читалось искреннее замешательство:
— Товарищ главный инструктор, вы только что использовали «неподвижный» метод или «преследование»?
Существовало две основные тактики стрельбы по таким целям: «неподвижный метод» — когда ствол фиксируется в одной точке, ожидая, пока мишень сама подставится под выстрел, и «преследование» — когда стрелок ведет ствол за движущимся объектом. Движения Рэйшэня были настолько стремительными, что Сюй Гэ просто не успел разобрать технику.
Рэйшэнь лишь холодно усмехнулся:
— О, теперь нам вдруг стало интересно? А кто полчаса назад орал, что разницы никакой нет?
Сюй Гэ густо покраснел, на его лбу выступила испарина.
— Инструктор, я был неправ! Прошу, научите!
— Сначала отработай «преследование». Когда сможешь уверенно поражать цели на максимальной скорости вращения, тогда перейдём к «неподвижной» стрельбе, — уже мягче произнёс Рэйшэнь.
Сюй Гэ нахмурился, пытаясь переварить информацию:
— Но всё-таки, какой метод использовали вы?
— Ты что, решил всё и сразу заглотить? — Рэйшэнь отвесил ему лёгкий подзатыльник. — Я стрелял «преследованием». Думаешь, сможешь повторить?
Сюй Гэ невольно сглотнул. На максимальных оборотах «преследование» требовало нечеловеческой скорости реакции — глаза, руки и разум должны были работать как единый, идеально отлаженный механизм. Это было на грани возможностей человеческого тела.
— И ещё, товарищ главный инструктор... — Сюй Гэ окликнул Рэйшэня, который уже собирался уходить. — Откуда вы выхватили пистолет? Это было невероятно быстро!
Рэйшэнь остановился, обернулся и легким движением приподнял подол своей камуфляжной куртки. Там, прямо над пряжкой ремня, в районе пупка, была закреплена кобура с рукоятью пистолета, направленной в сторону ведущей руки. Сюй Гэ замер в изумлении — он никогда не видел такой скрытой манеры ношения.
— Инструктор, но ведь так вам нужно делать лишнее движение — поднимать край одежды... Разве это не замедляет выхват?
— А кто тебе сказал, что одежду нужно поднимать той же рукой, которой стреляешь? Головой надо думать, а не только есть в неё! — Рэйшэнь продемонстрировал молниеносное движение: левая рука рванула ткань вверх, а правая в ту же долю секунды уже сжимала рукоять. — В ситуациях, когда оружие нужно скрывать до последнего момента, этот способ — самый внезапный и эффективный.
Сюй Гэ завороженно кивнул, словно ему открыли великую тайну, и с новым рвением принялся за тренировку.
Па! Па! Па! Па! Па!
Но Сюй Гэ не сдавался. Он раз за разом бегал к «вертушке», крепил мишени и возвращался на рубеж.
Па-па-па-па-па! — грохот выстрелов сливался в единый ритм.
Он менял пистолет на винтовку, отрабатывал переходы, не давая себе ни секунды отдыха. Ближе к одиннадцати часам Рэйшэнь снова материализовался рядом.
— Покажи две серии!
— Есть!
В этот раз Сюй Гэ не пытался щеголять скоростью. Он действовал методично, выверенно. Выхват, прицеливание — па-па-па-па-па!
Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь!
Пять стальных дисков один за другим со звоном разлетелись в стороны. Рэйшэнь, наблюдавший со стороны, скупо кивнул — парень схватывал всё буквально на лету.
— Сносно. После обеда прибавишь оборотов.
— Есть!
— Через два дня ты должен стабильно класть все пять на максимальной скорости.
— Будет исполнено!
— Ладно, катись на кухню. И приготовь мне баклажаны с мясом!
— Слушаюсь!
---
Вечером, во время ужина, Сюй Гэ чувствовал себя инвалидом. Его руки так нещадно дрожали, что палочки при столкновении с приборами Ли Дуншуя выбивали чечётку.
— Ну что, каково оно — стрелять целый день? — с ехидной ухмылкой спросил Рэйшэнь, наблюдая за мучениями подопечного.
Сюй Гэ с трудом запихнул в рот комок риса:
— Такое чувство, что у меня кожа на ладонях сейчас лопнет...
— Та же фигня, — простонал Ли Дуншуй, чьё лицо выражало вселенскую скорбь.
Четверо мужчин сидели на корточках вокруг тарелок с едой прямо на земле. Рэйшэнь перевёл взгляд на Кайюму, который молча и методично уничтожал провизию.
— А ты чего? Руки не болят?
Кайюму, не отрываясь от последней дольки картофеля в миске, буркнул:
— Я боли не боюсь.
— Серьёзно? — Рэйшэнь заинтересованно поднял бровь.
Сюй Гэ подтвердил:
— Это чистая правда. Наш замкомвзвода, когда мы ползаем по-пластунски, иногда даже рукава закатывает, чтобы форма не мешала. Кожа в кровь, а он даже не морщится.