Глава 51.3 - Это твой парень? •
В то время, благодаря усердной работе, Цуй Цзяньнань набирал известность в качестве талантливого студента.
Цуй Сянбэй, похоже, также загорелась желанием заработать популярность в индустрии развлечений. Её идеалы отличались от идеалов брата. Она хотела основать собственную рок-группу.
Однако Цуй Цзяньнань был против этой затеи.
— Чем дольше я в кругу артистов, тем больше понимаю, насколько бесполезные, хаотичные и выматывающие вещи в нём происходят. Тогда я не понимал, почему Сянбэй хотела попасть в индустрию, поэтому я совершил ошибку. Несмотря на долгие и упорные уговоры, она не изменила своё решение. Я перестал общаться с Сянбэй, наговорив на прощание много жестоких слов.
Цуй Цзяньнань жестоко с ней обошёлся. Теперь, вспоминая об этом, он сам не понимает, зачем так резко отреагировал.
Он не позволил ей воспользоваться его связями в индустрии, чтобы срезать путь и попасть туда по блату. Также он велел забыть ей о том, что она сестра влиятельного Цуй Цзяньнаня, и подумать, что она себя представляет без него.
Но она была талантливой девушкой. Так зачем он так бессердечно растоптал её мечты и амбиции?
Цуй Сянбэй лишь раздражённо покачала головой и заверила, что не собиралась пробиваться в индустрию, пользуясь статусом сестры Цуй Цзяньнаня.
— Взгляни на меня, брат. Я стану популярнее тебя, и ты будешь с гордостью говорить людям, что ты старший брат Цуй Сянбэй.
Цуй Цзяньнань до сих пор помнил, что сестра в то время носила мальчишескую стрижку, зачёсывая волосы назад, и у неё были такого же цвета глаза.
Это была их последняя встреча. Хотя Цуй Цзяньнань и продолжал издалека внимательно следить за сестрой.
Он обнаружил, что его сестра собрала музыкальную группу и назвала её «Бэйбэй», ещё короче обстригла волосы, теперь она носила стрижку «ёжик». Она пела со своими товарищами, чтобы участвовать в мероприятиях и заводить новые знакомства.
Он осознал, что её мечта не была такой уж детской и наивной. Их музыкальная группа хоть и не давала так много концертов, как ожидалось, но они проделали огромную работу.
Цуй Сянбэй так и не призналась общественности, он, Цуй Цзяньнань, был её братом.
Затем, как только её группа начала добиваться первых результатов и появилась надежда, что они смогут перейти на более высокий уровень, произошла ужасная автокатастрофа.
Ю Цюцю: «...»
— С тех пор прошло пятнадцать лет. Первые несколько лет я страдал от бессонницы и почти не спал по ночам. Я спрашивал себя, что я сделал не так. Я был уверен, что поступил тогда неправильно. Я очень хочу вернуться в прошлое, отказаться от всего, что у меня есть сейчас в обмен на то, чтобы откатиться на пятнадцать лет назад. Тогда я бы сказал: «Бэйбэй, если ты действительно хочешь добиться успеха, то старший брат поддержит тебя и предложит лучшие ресурсы, чтобы помочь тебе всеми возможными способами. Поступай так, чтобы в будущем ни о чём не жалеть».
Тон и выражение лица Цуй Цзяньнаня были сдержанными, однако каждое слово было наполнено невероятной грустью.
Не сказать, что Ю Цюцю умела хорошо утешать людей. Всё время она молча слушала монолог Цуй Цзяньнаня. Когда девушка заметила, что тот смотрит на неё, то кивнула и с осторожностью сказала:
— Мёртвые остаются в прошлом, а живые существуют в настоящем.
Когда человек сталкивается с потерей члена семьи, даже толика утешения может помочь.
— Ты очень напоминаешь мне Бэйбэй, Цюцю.
Цуй Цзяньнань посмотрел на девушку взглядом, полным нежности, будто видел сквозь неё кого-то другого.
Ю Цюцю: «...»
Она была неспокойна и не могла стоять на месте.
Всё кончено, теперь сценарий изменился с возможной любовной истории в ситуацию, где она заменяет другую девушку.
Цуй Цзяньнань показал актрисе фотографию Цуй Сянбэй.
От неё веяло аурой очаровательной старшей сестры.
Несмотря на то, что прошло уже пятнадцать лет, её стиль всё ещё не вышел из моды.
Но...
— Не думаю, что я похожа на сестру Сянбэй. Она такая активная, а я — полная лентяйка...
У Цуй Сянбэй было моновеко, а у Ю Цюцю — двойные. У Цуй Сянбэй были короткие волосы, а у Ю Цюцю — длинные.
Если у них и было что-то общее, то это, пожалуй, улыбка.
Ответ Ю Цюцю поразил Цуй Цзяньнаня.
— У вас много общего.
Меланхолическое настроение покинуло его и сменилось на прежнюю мягкость.
— Цюцю, не переживай. Я хочу избавиться от сожалений в сердце, и мне бы хотелось понять, чего могла бы добиться Сянбэй, если бы я как следует позаботился о ней... Просто дай знать, когда у тебя будет время поговорить, или иногда встречаться в городе. Если ты волнуешься и по какой-то причине не можешь встретиться, то ничего страшного.
Ю Цюцю сделала два шага назад.
— Брат Цзяньнань будет делать вид, будто я его сестра, чтобы избавиться от сожалений? Извини, но меня зовут Ю Цюцю, а не Цуй Сянбэй.
Цуй Цзяньнань: «...»
У неё прекрасное лицо, которое очень высоко ценится в кругу индустрии, но она не совершенный буддист, словно гладкая галька без углов и краёв.
Ю Цюцю вежливо, но убедительно отвергла идею Цуй Цзяньнаня.
Она заявила, что она не Цуй Сянбэй, а Ю Цюцю.
Никто и никогда не сможет заменить другого человека. Ю Цюцю знала это с раннего возраста.
В детстве в школе ей поручили ухаживать за жёлтым утёнком, который издавал громкие звуки. Однако когда она держала его ладонях, от него исходило согревающее тепло.
В конце концов маленький утёнок отправился на «планету утят». Ю Цюцю тогда сильно ревела. Её отец хотел купить ей другого утёнка, но когда они пришли на рынок, где было полно маленьких жёлтых птенцов, Ю Цюцю мгновенно передумала.
Там не было её утёнка, птенца с белыми пёрышками на голове, который хвостиком следовал за ней.
Её история удивила Цуй Цзяньнаня. Он сказал:
— Не уверен, называть тебя глупой или гением, Цюцю. Ты понимаешь, от чего отказываешься?
Она отказывалась от связей, которые Цуй Цзяньнань налаживал на протяжении многих лет, от беспечной жизни, а также от огромной суммы денег.
Разве это не возможность разбогатеть за ночь?
Возможно, дверь, которую Цуй Цзяньнань любезно открывал Ю Цюцю, поможет ей всё осознать.
— Уже поздно, а брат Цзяньнань ложится спать рано, — сказала Ю Цюцю, глядя на сгущающиеся сумерки.
Её маринованное яйцо и тушёная говядина наверняка уже остыли.