Глава 264.2. Выбор (6) •
— А. Не пойми меня неправильно. Я имею в виду, когда ты проживешь свою жизнь в родном мире и вернешься в этот.
Голос был дружелюбным, но порой звучал как-то безжизненно.
— Только тогда ты встретишься с розами своей эпохи, исполнишь свое предназначение и умрешь. Теперь, ты — душа, которая преступила закон и отвечает за это.
— О чем ты говоришь? Я уверена, что, должно быть, я — не единственная Голубая роза, перемещавшаяся между мирами…
— По меньшей мере, те, кто их пересекал — те, кто прожил свою жизнь в родном мире. В вашем мире это называется реинкарнацией. Теперь пойдем?
Я шевельнула губами и поджала их. Затем подняла голову. Я уже услышала все, что мне было нужно.
Диалог закончен.
— Нет. Я не пойду.
Я отступила от бога на шаг. Моя спина оставалась прямой. Это решение уже было принято.
— Я откажусь от своего мира.
В конце концов, я не могу бросить этих слепышей. Вероятно, я уже связана с ними невидимой нитью. Это неважно. Ведь я решила, что должна быть связана.
Улыбка пропала с губ бога. Он бесстрастно сказал:
— Эти розы — не твоей эпохи. Ты пожалеешь о своем выборе.
— Нет. Они — мои розы.
— Во имя этого выбора ты даже готова бросить многое? Безграничная, непереносимая печаль и тоска будут преследовать тебя до конца твоей жизни?
— Мне все равно.
Я задумалась.
Сила Голубой розы. Сила, которая могла перемещать меду мирами, могла возрождать. Возрождение возвращает к жизни даже мертвых.
— Смогу ли я с помощью своей силы вернуть Чейзера Домулита к жизни?
Бог не ответил. Помолчав с мгновение, я задала другой вопрос:
— По людским меркам, ведь эта душа убила бесчисленное множество других людей и забрала чужие жизни. Ты хочешь оживить того, чья карма отягощена стольким количеством грехов?
— Я заставлю его жить и расплатиться за свои грехи.
— Если он реинкарнирует, тебе придется заплатить за это.
Нет. Между расплатой, когда человек об этом помнит, и отсутствием расплаты, есть разница.
Он стольких людей обеспокоил. Вероятно, он вполне заслуживал смерти. И все же я хотела, чтобы он жил и заплатил за свои преступления.
Вероятно, даже если мне понадобится жизнь, чтобы вернуть его.
— Прошу, спасите его и не уничтожайте этот мир.
Теперь бог изменил позу. Чуть согбенная спина выпрямилась. Неприступная аура чувствовалась всем телом.
— Что, если бы тебе пришлось пожертвовать всеми своими прошлыми жизнями и воспоминаниями, чтобы это желание осуществилось?
— Тебе придется отказаться от всего счастья, что ты испытала. Там о тебе постепенно забудут.
Я помедлила. Бесчисленные, вызывающие тоску, лица промелькнули перед внутренним взором.
Моя семья. Счастливые улыбки, все еще преследовавшие мое сердце.
Я мягко прикусила губу. Затем, хотя я немного была сбита с толку, я с облегчением улыбнулась.
— Да. Я откажусь от своего прошлого.
Я решила побыть эгоисткой, хоть немного, капельку. Ведь у моих любящих родителей, кроме меня была старшая сестра. С ними все будет в порядке.
Эти люди, всегда жившие в гармонии и счастье, справятся лучше, чем розы, которые шли только за мной.
Слезы намочили мои щеки. Я не сожалела об этом. Бог долго пялился на меня, словно наблюдая и изучая.
— Теперь я вижу, что ты — самый большой остаток умершего бога. Верно. Так и есть. Так что, вероятно, сходство…
Почему-то этот голос был полон печали.
— Одна вещь не окупит всего.
— Что?
— Цена недостаточна, — решительно ответил бог. — Однаждывстал с ног на голову из-за тебя. Уже умерших нельзя воскресить, повернув время вспять.
Постепенно моя улыбка угасла, но вдруг бог сказал:
— Так что давай сделаем это.
Свет брызнул из-под моих ног. Свет, который исходил из-под них, слился и поплыл, как мяч из света.
— По законам природы, ты должна прожить остаток своей жизни в своем мире и вернуться. Это не изменить.
— Однако!
— Дослушай до конца. Я, как ты и желаешь, не стану стирать этот мир. Но ты проведешь всю свою жизнь одна там, где тебя все забудут и не вспомнит никто. Такова твоя цена.
По мановению пальца бога, шар света поднялся над его рукой и проплыл сквозь воздух.
— А еще ты утратишь все свои воспоминания о прошлом мире. Это твой вторая плата, которую ты должна уплатить.
Шар свет, опустившись в руку бога, сверкнул.
Вскоре между нами возник полумесяц. Голубой свет замерцал между нами. По жесту бога сфера света проникла внутрь, и щель медленно закрылась.
— Когда ты вернешься, я верну и это.
— Что? Так ведь теперь…
— Эту душу ты попросила спасти. Какие-то проблемы? Нет, скажи заранее.
Я с растерянным видом уставилась на бога, но поняла лишь, что мне не следует применять мерки здравого смысла к существу, которое могло оказаться богом.
— Так контракт будет исполнен, как следует. Больше ты ничего не хочешь взять с собой?