Глава 261.2. Правда розы (4) •
Подул ветер.
— По меньшей мере, давным-давно розы понимали это инстинктивно. Ведь Голубая роза играла в этом мире очень важную роль. Конечно, они не умирали легкой смертью, но была причина, по которой они никогда не должны умирать.
Чейзер опустил голову и мягко улыбнулся.
— Хотя она умерла по вине моего тупого отца.
И в этот момент я почувствовала, что сила Рикдориана восстановилась. Вскоре после этого все проклятия были сняты.
Ощущение жизни поднялось в моей груди. Противоречивая ситуация.
— Если кто-нибудь еще воспользуется силой Голубой розы,не сможет оставаться в таком же состоянии, как когда его поддерживала Голубая роза. Так что, когда я поддерживалвместо нее, на это шел отрезок моей жизни.
Он небрежно признался:
— И все же я подумал, что проживу чуточку дольше, потому что силен, но оказалось, что и это не так.
Этот вид перекрыл тот лукавый, который я видела в день освобождения из тюрьмы. Я не могла в это поверить, поэтому разозлилась сильнее.
— Я все равно умру. Когда я узнал об этом до встречи с тобой, меня вообще это не впечатлило. Для меня — это естественно, Яна.
Сладкий голос пронзил мои уши, словно бы он был сокровищем, переданным богом этому человеку.
— …тогда зачем ты взял меня?
— Было бы здорово, если бы миру мог наступить конец. Учитывая прошлое, я попытался, чтобы это было, как игра. Привести розу из другого мира.
Мой голос был полон замешательства.
— Я намеревался заточить призванную мной Голубую розу и использовать ее, чтобы поддерживать мир.
Он небрежно признался в том, что пытался использовать меня, как инструмент.
— После того, как я призвал тебя, я понял, что, если бы воспользовался тобой как инструментом, то и ты не протянула бы долго. Ты такая же Голубая роза, но почему? Я не знаю, почему, но, вероятно, этому миру придется жить без нее. И тогда я подумал: если ты умрешь, не будет никакой разницы.
Сожаление, сомнение и слабая обида мелькнули на ровном лице Чейзера. Чейзер тупо уставлился на руку, которую протянул мне, и медленно могнул.
— Я тоже думал, что, если однажды ты умрешь со мной, это не будет иметь значения.
Его голос становился слабее и тише.
— Но я влюбился в тебя. Это было самым большим изменением в моей жизни.
Он горько улыбнулся.
— Должен ли был я вот так забирать тебя, терпеть, сколько мог, а потом умирать вместе? Или — я задавался вопросом, мне просто стоило сдержать это в себе и вернуть тебя, когда я умру.
Почему ты не сказал мне этого в Домулите?
Я не спрашивала потому, что не понимала его слов. Скорее, мой голос дрожал потому, что я понимала. Даже когда он отчаянно заговорил, что отдал бы свою жизнь, он не сообщил самого важного.
— Как ты знаешь, я сам по себе.
Человек, который скрывает правду, даже если не лжет. Он до самого конца был самовлюбленным.
— Как твое имя?
Чейзер не ответил на мой вопрос. Он как будто специально этого не говорил. Я просто уставилась на него, держа за руку, Чейзер опустил глаза с таким видом, будто вот-вот расплачется.
— …ты пытаешься сказать мне, что я не заслуживаю услышать это?
Я, наконец-то, поняла, почему Черная роза на могильном камне была раздавлена и сморщена, форма которой была неузнаваема. Он сказал, что хотел услышать историю, в котором умершая Яна была главной героиней? Если весь этотбыл громадной тюрьмой, созданной этим человеком… Тогда этот человек, которого встретит Яна, изначально должен был быть главным героем этого мира, похожего на тюрьму.
Это просто смешно.
Эти запутанные, искаженные и кривые отношения.
Ненормальные силы. В итоге, эти запутанные нити, казалось, вели только к разрушению, и накатывали дикие чувства.
— Возвращайся. В свой мир.
Меня все еще наполняли непостижимые вопросы. Почему? Почему этот огромныйрушится всего и-за одной Голубой розы?
Но, с другой стороны, я знала ответ.
Когда-то вся страна существовала для нее, и был даже храм, в которой ей поклонялись. Это не для меня было, для обычного человека. Я унаследовала эту силу.
— Ты скучаешь.
Этот безумный мир.
Мой обычный, безразличный и спокойный вид пропал без следа, и я посмотрела на него растерянно.
— Как ты это понял?
После короткой передышки мой голос больше не звучал, как обычно.
— Об этом всегда кричала твоя память.
Я чувствовала, как сила, соединяющая меня с Рикдорианом, понемногу гаснет.
— Потому что я видел тебя счастливой в твоем мире.
Человек, который привел меня в этотсилой и отнял воспоминания, и такое говорит. Не могло быть ничего более отвратительного.
В итоге обида, которую я терпела и которую не хотела изливать, взорвалась, как бомба.
— Ха, опять?