Глава 238.1. Правда монстр (1) •
Глава 238.1. Правда монстр (1) Это было жестоко… вполне в ее стиле. Даже несколько лет назад, в Домулите, она уже выражалась грубо. Я почесала щеку.
— Ну, спокойно. Это было, эм, по обоюдному согласию.
— Кто бы об этом не знал? И все равно, он — ублюдок!
— Эм…
— Честно говоря, ясно, что это не что-либо иное, сестра.
Франсия вдруг лучезарно улыбнулась.
— Эрцгерцог зверски силен, так что он должен быть поаккуратнее, когда он рядом с кем-то слабым, верно? Кости обычного человека, для него — как веточки.
— …вот как?
Да, пример был немного кровавым, но это все правда.
— Этот, похожий на монстра, человек бездумно пользуется своей силой. И вот к чему это приводит?
— Что?
— Мерзкий ублюдок.
— …
Я сжала губы. На самом деле, что бы там ни говорила Франсия, Рикдориан не был груб. Скорее…
«Яна, расслабься. Расслабься еще чуть-чуть… Я… ух, мне кажется, тебе будет больно.»
Хотя он и сломал изголовье кровати рукой, он обращался со мной очень бережно, как будто я была стеклянным изделием.
И все равно, мне было больно…
«Все дело — в его нечеловеческих размерах?»
Я бросила попытки после того, как попыталась показать эту цилиндрическую форму рукой. Кажется, ее сложно было воссоздать.
Как бы там ни было, это, ради моего восстановления Рикдориан поспешил привести сюда Франсию. Очевидно было, что сама Франсия была не в курсе, так что, скорее всего, этот факт ее расстроил.
— Мне жаль, что разбудила тебя.
— Нет. Сестра не должна извиняться!
Франсия энергично покачала головой. Затем она широко и лучезарно улыбнулась.
— И сестра всегда будет исключением. Я могу вылечить тебя, когда угодно.
Я подняла руку, не пытаясь завязывать ленту и погладила ее по волосам, улыбаясь.
— Спасибо тебе.
Франсия правда обладала изумительными способностями. Белый свет окутал меня, и тупая боль испарилась, словно ее смыло.
Затем Франсия убрала с моей кожи все следы, оставленные Рикдорианом. Пока убрала?
Если бы Рикдориан об этом узнал…. думаю, что он просто поставил бы их еще раз, но я ей этого не сказала.
Я сняла одежду, отложила ее и, дрожа, завязала ленту, обнаружив, что на моем теле нет следов, и что оно такое же, как вчера.
Вчерашние следы остались только на смятых простынях и на сломанном изголовье кровати. Франсия, которая пристально смотрела на меня, сложила перед собой руки, а затем сжала и разжала кулаки. Она как будто много чего хотела сказать.
— Ну, сестра…
— Да?
— Ты сама понимаешь. Спрошу тебя честно.
Франсия прикусила губу и попыталась оставить ее в покое, чтобы убедиться, что она сможет заговорить.
— Теперь Желтая роза и я должны убраться?
— Если Голубая роза… выбирает кого-то одного… Другие розы должны…
И она как будто считала это «выбором».
Я медленно посмотрела на нее и заговорила:
— Если я попрошу тебя уйти, ты уйдешь?
— Да.
— И не увидишься со мной больше до конца жизни?
Затем, глядя на меня в каком-то удивлении,Франсия поморгала широко распахнутыми глазами. Слезы наполнили эти круглые глаза.
— Я этого не хочу. Но…
— Но?
— Ведь таков выбор сестры.
Она сильно закусила губу.
— Я пойду за тобой.
Она сдерживала слезы так, что это напомнило мне нашу первую встречу. Маленькая, жалкая девочка, с полными слез и ужаса глазами, но она никогда не плакала.
Я улыбнулась. Затем подошла и игриво стиснула ее плечи.
— Ты можешь остаться здесь.
— Тогда я сейчас же уеду… а?
— Ты просто должна остаться тут.
Как и в день нашей первой встречи. На этот раз я подошла к ней на шаг и взяла за обе руки.
— Ты можешь остаться со мной.
— …
— Как ты можешь за один день разорвать отношения? Ты, Ленаг и Рикдориан. На свете не бывает просто — слепая связь.
Франсия не стала стряхивать мои руки, как в тот день. Она взглянула на меня глазами, колеблющимися, как у потерянного ребенка.
— Нет такого правила, которое говорило бы, что у человека может быть только одно, что-то важное.
Вероятно, в их значимости есть разница, но, тем не менее, тот факт, что они все мне дороги, не изменится. Отношения, где я выбираю одного и жалко отвергаю прочих.
Практически тысячу лет кто-то… нет, множество невыбранных людей страдали из-за таких косых отношений?
— Ты тоже для меня важна, Франсия.
Слезы стекали по тыльной стороне моей руки, которая держала ее.
Франсия даже глазом не моргнула, только слезы капали из ее глаз. Вероятно, дело было в том, что они лились из ее больших глазах.
Такие же крупные, как нефритовые бусины, капали крупные слезы, и это вызывало у меня грусть. Ведь она выглядела так, будто вообще впервые услышала подобные слова.
— Меня больше все равно не выберут. Меня бросят, — сказала Франсия, вытирая край подбородка рукавом.
— Мы в таких отношениях. Но, если бы только я могла увидеть сестру снова…
Она говорила спокойным голосом, который еще больнее пронзал мою грудь.
— Было бы здорово, если бы я могла видеть твое лицо издалека.
— Почему ты так думаешь? Ты не должна так поступать теперь.
Я не так хорошо умею утешать, но… почему-то у меня было такое ощущение, что в будущем я разовью эту способность.
— Ну, я могу тебя обнять?