Глава 223.2. О господи, монстр (2) •
Я не могла толком говорить из-за его сладкого дыхания. Рука, сжимавшая его руку сверху, уже была скользкой.
— Можно потрогать?
Пальцы Рикдориана легко коснулись моего согнутого колена, затем отстранились. Он спрашивал разрешения вежливо, ясно и мило.
Я ощутила здесь какое-то несоответствие. Нет, он много целовал меня, а потом вежливо и прямо прашивал, будучи растерянным, напротив, походило на то, словно его здравый смысл уже унесло и дороги обратно нет.
Неудивительно, что его взгляд был одержимым. Казалось, его голубые глаза мерцают жаром.
Проблема была в том, что я от него не отличалась. Жар, казалось, окутал мои мозги.
Я медленно погладила его по шее, затем схватила его за волосы. Потом я оттолкнула его и подняла верхнюю часть тела. Таким образом, наши выдохи сплелись. Я улыбнулась в приблизившееся лицо.
— Нет?
Ну же, завтра важный день. Надо терпеть.
Оставалась одна лента. Моя одежда едва держится. Я медленно убрала его руку со своего бедра. Но, стоил это сделать, сильные руки Рикдориана обвили мою талию. Из-за силы этого движения у меня вырвался вздох.
Мы поменялись местами.
— Рикдориан.
— Да?
Он с покорным видом, словно был счастлив, улыбнулся мне. Но его тело вовсе не было ни невинным, ни послушным.
На мгновение меня озадачило то, что я почувствовала между бедрами. Я какое-то время назад оценила толщину своими руками. Мои влажные руки все были полны его следов.
Что, если это даже войдет в меня?
Жар, казалось, окутал мой раскаленный желудок внутри. Нет, это неизбежно из-за размера… сможет ли оно войти?
Что. У-у… Нет. Хорошие мысли. Хорошие мысли.
Не склоняй голову, не смотри… лучше не говорить, хотя сейчас хорошие мысли были бы полезны.
— Ну, я хочу завтра спокойно выйти, так?
— Да. Яна, — невинно ответил он.
Однако, само собой разумеется, что энтузиазм в его голосе вообще не был невинным. Пальцем он постучал по оставшейся ленте. Я схватилась за этот палец и потянула вниз.
— Ха-а, буду честна.
Я положила руку на его щеку и мягко вытерла.
— Не то чтобы и меня к тебе не тянуло.
Как я могу сохранять здравый смысл перед человеком, в которого невозможно не влюбиться?
При обычных обстоятельствах я бы просто закрыла глаза и пошла дальше. Но здесь было что-то большее, чем отчаянное желание.
Разве завтра — не более важное событие? Там решаются вопросы жизни и смерти!
Я тихо выдохнула.
— Я имею в виду, что меня тянет к тебе. Но есть кое-что более важное.
Я подняла голову и серьезно посмотрела ему в глаза. С остающейся игривостью.
— И, если честнее…
Я должна была это сказать. Чтобы это сказать, я опустила глаза. И мой взгляд натолкнулся на нижнюю часть его тела. Я кивнула.
Безумие. Неудивительно, что мне не удалось обхватить его руками.
Я задыхалась.
— Если эта штука будет внутри, я не смогу ходить. Не смогу ходить.
Да. Я правда не смогла бы ходить. Я не могу этого гарантировать.
Я говорила крайне серьезно.
Кажется, такой размер необычен. Все равно, я изо всех сил пыталась не закрывать глаза, хотя видела это только однажды. О господи…
Я слышала, что у него зверский организм. Должно быть, в это вкладывали двойной смыл!
— Так что я не могу.
Сказав так, я подумала, что даже Рикдориан уже заметил бы.
Человек, который терял рассудок, был более дик, чем обычно, и у него было обыкновение делать все, как ему хочется, но он не сделал ничего против моей воли. Так что я думала, что он поймет…
Рука, упавшая с верхней части моего тела, схватилась за меня. Рикдориан взял меня за руку и прижал к своей щеке и губам. Затем он медленно открыл глаза.
Рука, коснувшаяся моего округлого плеча, была напряжена. Я не удерживала ее, когда она скользила.
Дело было в том, что это касание было очень странным, но приятным. Он погладил меня по обнаженной бледной груди. Мягкая кожа оказалась под незнакомой рукой, казалось, будто она рада этому.
Он опустил голову и слегка прикусил мою грудь. Это утешение заставило меня напрячь ноги.
— Ху-у, ух, ах!
Задыхаясь, он схватил меня за дрожащую руку и стиснул ее. Рикдориан убрал губы и спустился, прижимаясь к моей груди.
Большая рука аккуратно сжала другую грудь поверх чуть накинутой одежды и затем выпустила. Я вздрогнула, когда сосок прошелся по ткани.