Глава 185.1. Я тебя похитил (1) •
Я шевельнула губами.
Мне много что нужно было сказать, но я не знала, действительно ли этого так много. Мне казалось, будто резервуар моего сердца полон воды, но, когда я заглянула в него, показалось, что там нет ничего.
Мои растрепанные волосы развевались по ветру.
Я почувствовала проблеск света со стороны Рикдориана. С того мгновения, как я его увидела, свет продолжал медленно изменяться.
Красный вет.
Этот свет изгнал магию из меня. Это также было силой розы, что он обладал.
Маршмел об этом уже говорил.
Сила магии и роз — как лед и пламя, они будут отталкиваться.
Ели так подумать, кажется, что причина, по которой Джайр наложил на Рикдориана заклятие четыре года назад, крылась в том, что он хотел отразить силу магии Рикдориана в попытке стабилизировать его мощь.
На самом деле, после применения магии разве он не прекращал без конца в молодости страдать от побочных эффектов?
Думая об этом сейчас, я задалась вопросом, не мог ли это сделать тот человек, что думал о Рикдориане. Причина, по которой на меня в такое краткое мгновение нахлынула такая куча мыслей, была в том, что Рикдориан, которого я увидела, казался кем-то глубоким и совершенно неузнаваемым.
Я ни за что бы не подумала, что у этого человека будут такие темные влажные глаза.
— Рикдориан.
Скорее, я подумала, что, даже если ему будет больно, он просто просияет.
Потому что ты вот такой человек.
— Вы меня сейчас зовете?
Мне подумалось, что даже жестокие цепи тюрьмы не смогли бы сдержать его великолепие и благородство.
Мои губы сжались.
Но я поняла, что уже слишком поздно. Голубой волшебный круг, разошедшийся под моими ногами, показался.
Я уже видела его однажды.
«Что там написал Чейзер?»
Форма была похожей. Точная форма казалась немного иной, но ради определенной функции.
Прежде, чем я смогла сказать хоть что-то, подул сильный ветер.
Я инстинктивно закрыла глаза и подняла руку. Последним, что я видела — бело-голубой дико развевающийся плащ Рикдориана.
— Ух…
Когда я открыла глаза и опустила тыльную сторону ладони, закрывающую лицо, я оказалась в совершенно ином месте.
В комнате, которую никогда раньше не видела.
Это было очень утомительно.
Уф, уф.
Слышалось только дыхание.
Я медленно подняла голову.
— Яна.
Слабый, но тихий голос позвал меня.
— Добро пожаловать ко мне в замок.
Комната была тихой, но, как будто открылось окно, и сотрясся воздух.
Я поняла, кто в этой комнате, по его голосу, но мне не хватало слов.
Голос был полон любви.
Его глаза как будто спрашивали: «Что ты сейчас думаешь?»
Потемневшие глаза, развевающиеся серебристые волосы.
Что я тебе могу сказать?
Этому человеку, который как будто стал совершенно иным.
Ветер не прекращал дуть.
Мне было жаль и грустно одновременно. Я стала сожалеть о том, что оттолкнула руку Рикдориана.
— Яна.
Но я знала.
Даже если бы я вернулась назад во времени, я повела бы себя так же.
Кажется, было бессмысленно говорить, что я повела себя так ради тебя.
Тем не менее, в этот момент я заговорила откровенно.
Я взглянула на его руку, удерживающую меня. Вот ирония, он держал меня так же, как четыре года назад.
Если я коснусь его руки, она исчезнет?
Если я коснусь его руки, она сломается?
Его руки были так осторожны.
Тогда как его лицо было холодно, словно древесная ветвь в разгар зимы.
Я медленно открыла рот.
— Это неважно.
Вероятно, не этого ответа Рикдориан хотел. Неудивительно, что холодное выражение на его лице исчезло.
— Если бы я только могла вернуться в то время.
Я не прекращала говорить.
— Я делала бы то же самое снова и снова.
Я не приду к тебе, я стряхну твою руку.
— Ради тебя.
Я не особо многого ожидала, потому что я сделала это, поверит он или нет.
Однако я ожидала, что хорошего ответа не услышу.
Неудивительно, что его лицо ужасно исказилось.
— Ради меня?
Мало того, что его лицо приобретало более свирепое выражение, голос стал даже тише.
Теперь, как будто тихое гудение в пещере, еще более хриплый голос продолжил.
— Не веди себя нелепо.
Он говорил так, словно собирался сожрать меня.
— Если бы ты правда думала обо мне, ты придумала бы лучший способ.
Даже сейчас, сияя в лучах лунного света, прекрасные потемневшие голубые глаза были так очаровательны.
— Почему, я не знаю.