Глава 853: «Возвращенная память» •
— Что… что это за монстр! — Мужчина повалился на землю набок, согнув шею. От внезапного удара его глаза на миг утратили осмысленность.
Сломанная шея должна была мгновенно ввергнуть его в шок, однако только что поглощенная энергия уже залечивала повреждения… На полное восстановление требовалось лишь мгновение.
Но в следующий миг до него дошло: на этот раз они взяли слишком мало людей…
Помимо Росомахи, этот парень, о котором не удалось найти вообще никаких записей, тоже оказался монстром!
Отправленный вертолет перестал выходить на связь – и это наверняка дело его рук.
Будучи по натуре человеком осторожным, он тут же решил отступать.
— Уведи меня, — он велел другому подручному подхватить себя под руки и указал на Ло Хуая:
— Фея, задержи его…
Однако он не успел договорить: Ло Хуай внезапно возник прямо за спиной Феи, зажав ей рот и сжав пальцы на ее шее.
Телепортация!
Подручный, подхвативший хозяина, в панике вздрогнул, когда Ло Хуай перевел на него прямой взгляд.
— Это ведь ты, верно?
Именно он перенес троих спутников в эту подводную базу… Ведь способности остальных троих уже были очевидны.
Услышав это, подручный спешно попытался задействовать свою телепортацию. Он умел перемещаться в любое место, которое способен «видеть», при сём «видение» включало и картины из его собственной памяти.
Вот только изображение в его голове должно было оставаться предельно четким, иначе грозили катастрофические последствия – например, застрять внутри стены или очутиться в смертоносных условиях.
Сумел же он телепортироваться сюда главным образом благодаря кадрам с приборов наблюдения: они непрерывно и тайно выслеживали Ло Хуая и его спутников.
Ло Хуай, вырубив Фею, уже устремился вперед. Он отчетливо почувствовал пространственные колебания вокруг тех двоих – верный признак скорого телепорта.
Но если уж говорить о телепортации, то Эндер – настоящий профессионал.
Фиолетовые частицы мгновенно устремились к ним и высвободили обратную силу пространственного искажения, полностью подавив чужую телепортацию.
Провал способности отозвался у ее обладателя острым приступом паники: ведь это был его единственный козырь.
Видя, что дала сбой даже эта уловка, мужчина вскинул руку и выбросил сгусток энергии взрыва, высвобождая сохраненную мощь гранаты.
Но прежде чем энергия успела детонировать, Ло Хуай накрыл его ладонь своей.
Что?! Мужчина даже не успел сообразить, в чем дело. Где же взрыв? Разве энергия не была выброшена наружу?
— Не ищи, она у меня, — произнес Ло Хуай, впитав порцию энергии, отчего его собственная сила мгновенно подскочила еще на порядок.
Щелк! Он без труда сжал пальцы, раздробив кости вражеской кисти.
Боль оказалась настолько чудовищной, что мужчина даже не смог закричать, погрузившись в немоту.
Ло Хуай не просто поглотил энергию взрыва – он вытянул и большую часть сил, поддерживавших жизнедеятельность антагониста, погрузив того в крайнюю слабость.
Теперь оставалась лишь Тонкокоготная Волчица.
Не то чтобы Росомахе требовалось столько времени на одиночную схватку – просто противники Ло Хуая опирались на специфические навыки, а Ло Хуай оказался для каждого из них идеальным заклятым врагом.
— Помощь нужна?
— Не надо! — Росомаха сегодня уперся рогом в схватке с этой «родичихой»: уступить ей было бы настоящим позором.
— Она лишь подконтрольная кукла, ты уверен, что хочешь продолжать? — Ло Хуай, взглянув на поверженного мужчину, вспомнил, какова была роль этого типа в фильме.
Тот контролировал мутантов с помощью особого препарата.
— И что тогда делать? — Если противница была лишь марионеткой без собственной воли, то у Росомахи действительно не имелось причин ее убивать.
В конце концов, превратиться в послушную машину – участь, вызывающая лишь жалость.
— Сначала нужно обрезать контроль… Препарат действует через вживленный чип, его просто надо извлечь.
— И как это сделать?
— Посторонись, — Ло Хуай отодвинул здоровика в сторону.
Однако Ло Хуай на сей раз не намеревался играть в поддавки и действовал с беспощадной решимостью.
Мощный удар ногой раздробил ей позвоночник; не давая регенерации завершиться, он прыгнул вперед и еще двумя сокрушительными ударами сломал ей обе руки.
Скелет Тонкокоготной Волчицы содержал адамантий, так что размозжить его грубой силой было невозможно – кости лишь деформировались и вскоре восстанавливали форму.
Но поскольку чистота сплава уступала скелету Росомахи, этот процесс занимал куда больше времени.
И этого времени вполне хватало.
Ло Хуай поднял Тонкокоготную Волчицу, перевернул и всмотрелся в ее спину: на позвоночнике и впрямь виднелся круглый след.
Прижав к нему кончики пальцев, он пустил внутрь легкий энергетический ток.
— Иди пока, найди свои воспоминания, — предложил он Росомахе. — Здесь я сам разберусь.
— А… ладно, — замялся Росомаха. Судя по всему, взрывная сила, с которой Ло Хуай нанес эти удары, не на шутку его ошеломила.
Одним пинком согнуть адамантиевые кости? Выходит, он и его когти смог бы согнуть грубой силой?
От одной этой мысли мороз шел по коже.
К тому же краем уха он слышал, как тот рассуждал о бессмертии… Этот парень явно был таким же древним неживым монстром.
Судя по всему, тот действительно не таил дурных намерений.
И просто хотел, чтобы Росомаха помог определиться с координатами.
Устроив себе настоящий мозговой штурм, Росомаха шагнул за металлическую дверь.
— Фух…
Только здесь… Только здесь все оставалось точно таким же, как прежде.
Куда ни глянь – все вокруг было неразрывно связано с его самым мучительным воспоминанием.
В самых глубинах его памяти словно тронули заветную струну, и все причины и последствия того, как он оказался здесь в прошлом, хлынули наружу.
Осколки воспоминаний подобно приливу накатывали волна за волной, сотрясая мозг и сознание.
— А-а-а! — Сжав зубы, он опустился на одно колено, будто кошмарная боль из бассейна с питательной жидкостью настигла его вновь.
Осколки прошлого с невероятно острыми краями полосовали его сердце, оставляя глубокие кровавые следы.
Воспоминания не сулили ничего прекрасного – это была сплошная трагедия, сплошное сожаление.
Разрозненные фрагменты оседали, постепенно складываясь в целостные картины, за которыми неизбежно следовало жгучее чувство вины за то, что он обо всем забыл.
Этот могучий здоровяк стоял на коленях, и из его глаз капали слезы.
Ло Хуай, покончив с делами снаружи, замер в дверях, не издавая ни звука.
Он не знал, через что именно прошел Росомаха в этом мире, но в любой версии его истории, сколь бы глубоки ни были эмоции, всё сводилось к печали.
Эх… Остается лишь молиться. Пока жива память, две души рано или поздно встретятся вновь где-нибудь на просторах вселенной.
Дождавшись, пока Росомаха сам поднимается на ноги, Ло Хуай сделал шаг вперед.
Возле бассейна с питательной жидкостью стояла запечатанная металлическая коробка размером с небольшой сейф, но очень тяжелая. — В счет нашей договоренности и как награду я заберу это, идет?
— Угу, ты это заслужил, — отозвался Росомаха. Он выглядел подавленным и мрачным.
— Каково это – вернуть свою память?
Вопрос казался неуместным, но Ло Хуай знал: сейчас Росомахе просто необходимо выговориться, и неважно кому.
— Она… лежала там, вся в крови, а я просто ушел, даже не обернувшись… Находился прямо под боком, когда очнулся, и ничего не сделал… — Его голос перехватило севшими нотами.
Это была терзающая душу самокритика: боль не только от того, что он забыл, но и от чувства вины за то, что мог помочь, но ничего не предпринял.
Глядя на него, Ло Хуай вздохнул, понимая, что ему вновь придется побыть психотерапевтом:
— Ты ведь ненавидешь себя, так?