Глава 753. Плата •
Даже я ошалела, когда эти слова прозвучали.
Почему я решила, что он Хэ Нин?
Он был иностранцем!
Его шаги замедлились, он повернулся ко мне и улыбнулся:
— Похоже, что госпожа Юань так сильно скучает по человеку по имени Хэ Нин, что фактически приняла меня за него.
Даже Инь Шенгуа смотрел на меня недоверчивым взглядом. Я помолчала мгновение и сказала:
— Хотя Луо Цзя — подделка, человек, который помог мне на концерте, настоящий. Простой Луо Цзя совсем не так силен.
Один рассмеялся:
— Это не значит, что это был я.
— Это правда, что у меня нет доказательств, — сказала я. — Но у меня есть предчувствие…
— Интуиция — наименее надежная вещь, — Один пристально посмотрел на меня. — Независимо от того, являюсь ли я тем, кого зовут Хэ Нин, или нет, госпожа Юань, вам лучше быть осторожной. Сатанинский Культ не пощадит вас, когда узнает о смерти Райта.
Он взмыл вверх, превратился в поток света и исчез в ночном небе.
Мне стало грустно.
Инь Шенгуа обнял меня за плечи, говоря:
— Цзюньяо, он не может быть Хэ Нином, не думай слишком много.
Не будет ничего странного, если физическое тело Хэ Нина было уничтожено, когда он разрушил пустоту и вернулся на Землю, а его душа заняла тело Одина.
Словно вспомнив о чем-то, я сказала:
— Инь Шенгуа, разве ты не узнал, что Один несколько месяцев назад отправился в Средиземное море на поиски сокровищ и оказался в морской ловушке на несколько месяцев?
— Верно, — кивнул Инь Шенгуа.
Я тут же достала телефон, посмотрела в интернете и сказала:
— Слушай, всего несколько месяцев назад в Средиземном море был странный торнадо. Он был настолько большим, что вызвал цунами.
Я глубоко вздохнула:
— Может ли это быть цепной реакцией, вызванной тем, что душа Хэ Нина пришла после разрушения пустоты?
Инь Шенгуа долго молчал, прежде чем сказал:
— Это возможно.
Радость переполняла меня, но он добавил:
— Это все только предположения. Возможно, торнадо — это просто знак того, что сокровища выходят из-под воды.
Сказав это, он схватил меня за руку и сказал:
— Цзюньяо, имеет ли значение, Хэ Нин он или нет?
Я замерла на мгновение, а потом рассмеялась:
— Да, есть он или нет, это совершенно неважно. Если он действительно Хэ Нин и отказывается признать это, это означает, что он не хочет отождествлять себя со мной, в таком случае, почему я должна быть навязчивой?
Слишком сильная одержимость может превратиться в демона в сознании.
Я улыбнулась ему и сказала:
— Нужно возвращаться и избавить Ли Музи от яда.
Мы вернулись в Сад орхидей, чтобы вылечить Ли Музи. Яд Луо Цзя был коварным, он разъедал ее конечности и меридианы. Еще немного, и ее талант пропадет, и даже если яд получится вывести из ее тела, она не сможет в этой жизни продвигаться.
Я и Инь Шенгуа работали вместе день и ночь, чтобы полностью вывести из ее тела токсин.
В качестве извинения перед ней, я подарила Ли Музи магическое сокровище.
Я посмотрела на своего двойника, который лежал на земле. Неподвижная, с остекленевшим взглядом она напоминал труп.
Двойник все еще не проснулся. Я использовала секретную технику, чтобы манипулировать ею, позволяя вести себя как обычный человек. Сейчас это была обычная кукла-марионетка.
Я вздохнула, починила двойника, поместила его обратно в формацию Собирания Духа и продолжила согревать.
После нескольких дней восстановления дома, Ли Музи закончила обработку магического сокровища.
— Учитель, позвольте мне опробовать сокровище, — попросила она, голосом, полным радости.
— Куда ты хочешь пойти, чтобы попробовать его? – спросила я.
— Вы все еще помните ту леди Гао? – спросила Ли Музи.
Я прищурилась:
— Жена Гао Дуна?
— Да, она все еще должна вам тридцать четыре миллиона, — сказала Ли Музи. – Я предупредила ее, что если в течение трех дней деньги не будут зачислены на ваш счет, то их семьям не поздоровится. Я слышала, что сегодня девяностолетие главы семьи Хуа, дедушки госпожи Гао, и устраивается большой праздник. Я пойду к ним и потребую вернуть долг.
Я слегка кивнула. Тридцать миллионов, которые они мне задолжали, для меня ничего не значили. Но если я не пойду и не потребую их, а также не накажу семьи Гао и Хуа, все в Китае будут знать, что я добрая и меня легко обмануть. Это приведет к тому, что голодные волки, которые предпочитают пока прятаться в тени, набросятся на меня.
— Давай, — сказала я. – Но следи за своими манерами.
В глазах Ли Музи светилось волнение:
— Не волнуйтесь.
Семья Хуа была бизнес-семьей, которая появилась в последние тридцать лет. Самый старший член семьи сколотил значительное семейное состояние из ничего, и был фигурой, которая говорила то одно, то другое.
Первоначальное имя госпожи Гао было Хуа Дун Мэй, а ее отец был седьмым сыном старшего сына семьи Хуа.
С тех пор как он разбогател, он несколько раз женился и разводился, заводил детей вне брака. Предположительно, у него было около двух десятков отпрысков.
Отец Хуа Дун Мэй получил хорошую сумму денег, чтобы начать свое дело. Он основал небольшую компанию, которая была небольшой по масштабам, но имела хорошую репутацию.
Не имея сына, он подобрал хорошего молодого человека и женил его на своей дочери, тем самым готовя в приемники.
Этим человеком, естественно, был Гао Дун.
Гао Дун, в свою очередь, был человеком с большими амбициями. Он всегда хотел отобрать власть у своего тестя и взять все в компании в свои руки.
Он считал, что компания существует только благодаря ему, поэтому, конечно, она должна быть его.
Он использовал всевозможные уловки, чтобы насолить тестю, и, в конце концов, сместил его с поста председателя правления. Глава семьи не выбирал выражения, он сказал, что тот проиграл зятю, а это позор для их семьи. Он не только не захотел помочь ему, но и выгнал, проклиная.
Отцу Хуа Дун Мэй стало плохо, у него случился сердечный приступ, и он умер.
После этого случая старейшина семьи Хуа не только игнорировал семью Хуа Дун Мэй, но и не позволил им посещать семейное собрание. Поэтому Хуа Дун Мэй не только ненавидела Гао Дуна, но и семью Хуа, и была полна решимости вернуть все себе.
Сегодня Хуа Дун Мэй одета благородно и красиво, на ее губах играла самодовольная улыбка.
В конце концов, она вернулась благодаря имени.
Гао Дун умер, и она, как его законная жена, унаследовала его состояние. Что касается старой госпожи Гао, о… эта немного неуравновешенная старуха после смерти сына была отправлена ею в психиатрическую больницу.
Она забрала все, что у нее было.
Старик семьи Хуа высоко оценил ее тактику и дал ей специальное разрешение приехать на его 90-летие, что означало, что ее снова приняли в семью. Она посмотрела на так называемых родственников, которые обычно относились к ней с презрением, а теперь подошли, чтобы заискивать перед ней, и была очень довольна собой.
— Папа, ты это видел? Я вернулась, — она держала бокал вина, ее глаза задорно сияли. – Ты был слишком добр, поэтому так закончил, но не волнуйся, я найду способ вырвать все у семьи Хуа.
В зал вошел старый именинник. Под аплодисменты присутствующих, опираясь на трость с головой дракона, он шел к церемониальному креслу, установленному на возвышении.
Он оглядел шумную толпу и в душе остался доволен.
У него было так много сыновей и дочерей, которые родили ему внуков. У него было большая семья, по крайней мере, сотни отпрысков, которые построили успешные карьеры, заняли хорошие должности во всех отраслях Китая, к его огромному облегчению.
Конечно, не обошлось и без нескольких недостойных, но они были изгнаны из семьи.
Его взгляд упал на Хуа Дун Мэй. Он улыбнулся и сказал:
— Дун Мэй, подойди ко мне.
Тщательно скрывая волнение, Хуа Дун Мэй подошла к старейшине Хуа под восхищенные взгляды присутствующих. Он взял ее за руку и сказал:
— Мой недостойный сын потерял семейный бизнес, и именно эта внучка вернула его обратно. Теперь отрасль под ее руководством считается лучшей среди вас, поэтому вам следует учиться у нее.
— Да.
Хотя все ответила утвердительно, в их сердцах остался холод.