Глава 676. Почему ты не принимаешь меня? •
Ли Музи на мгновение замешкалась:
— На этот раз человек, который пришел на переговоры, из семьи Тан.
Я замерла и ту же сказала:
— Пригласи его войти.
Пришедший был Тан Ци. Он был дворецкий во времена, когда Тан Мингли стоял во главе семьи.
Сейчас главой семьи был Тан Мин Хуэй, поэтому Тан Ци освободили от своих обязанностей, предоставив возможность бездельничать дома.
Он одарил меня горькой улыбкой и сказал:
— Госпожа Юань, простите, если я не привезу вас в этот раз, мне придется отправиться на раскопки на Великий Северо-Запад.
Я нахмурилась, семья Байли не смогла пригласить меня, поэтому они позволили семье Тан вмешаться. Похоже, в свое время они оказали семье Тан много услуг, и семья Тан использовала все средства, чтобы заставить меня.
Задумавшись ненадолго, я согласилась:
— Хорошо, я пойду.
Тан Ци вздохнул с облегчением и принес много извинений.
— Госпожа Юань… извините, это наша бесполезность.
— Вы – преданные люди Тан Мингли, я обязана защищать вас, — утешительно сказала я. – Возвращайтесь, я приеду завтра.
Проводив Тан Ци, я собрала вещи. В последнее два года я проводила аукционы эликсиров каждый квартал. Аукцион «Персиковый источник» удивительным образом стал важным событием в городе Шаньчэн. Могущественные семьи и кланы со всей страны приезжали в наш город, а простые люди имели шанс на этом подзаработать. Некоторые заработали целые состояния.
Хотя «Цзиши-фармакология» не придумала новых лекарств, одного эликсира Возрождения было достаточно, чтобы компания получала огромную прибыль в течение более чем десяти лет.
Шен Ани не стал поступать в столичный университет, он предпочел остаться в Шаньчэне. Уровень его продвижения подходил к промежуточной стадии восьмого уровня.
Бай Нинцин вернулся на свой остров, а Гао Хань отправился в путешествие по Китаю. Раз в квартал он возвращался в Шаньчэн, чтобы помочь с организацией аукциона. Он прорвался на девятый уровень.
Рано утром следующего дня я прибыла в аэропорт и села в специальный самолет, подготовленный семьей Байли. На мягком диване я заметила знакомую фигуру.
Инь Шенгуа.
На мгновенье замерев, я спросила:
— Семья Байли… пригласила и вас?
— Я не хотел ехать, — ответил Инь Шенгуа. – Но когда услышал, что ты едешь, решил, что поездка не будет скучной.
Я улыбнулась, но моя улыбка не была радостной.
— Цзюньяо, — он пристально посмотрел на меня. — Как долго ты собираешься избегать меня?
Избегая его взгляда, я сказала:
— Я… не избегаю вас, вы слишком много думаете об этом.
Он встал, достал вино из холодильника, налил мне бокал:
— Это вино, которое я сделал, я принес его специально для того, чтобы ты попробовала.
Я сделала глоток и почувствовала резкий вкус во рту, который стал очень сладким, но со слабым намеком на горечь в послевкусии.
— На вкус как наше знакомство, — сказал он, сев напротив меня. — Наша первая встреча, полная интриг, боли и обиды, была сильной, с резким вкусом, но потом наше время вместе было насыщенно сладким, но послевкусие было полным горечи.
Мое сердце разрывалось.
— Инь Шенгуа…
— Цзюньяо… Цзюньяо, Тан Мингли нет уже два года, — Инь Шенгуа неожиданно схватил меня за руку. — Почему ты до сих пор не можешь принять меня?
Испугавшись, я поспешно отдернула руку.
-Цзюньяо, не будь такой!
— Я… я не могу забыть Тан Мингли, — проговорила я. – Я не могу держать в сердце другого мужчину.
В его глазах появилась боль и отчаяние, когда он медленно отпустил меня и сел обратно на диван. Взяв бокал с вином, он осторожно покачивал его в руке.
Прошло довольно много времени. Он посмотрел на меня твердым взглядом и сказал:
— Цзюньяо, я не сдамся легко. Я верю, что однажды ты примешь меня.
На моем сердце стало печальнее:
— Инь Шенгуа, зачем вам это нужно? Разве вы не боитесь, что в вашем сердце поселится демон?
— Ты уже давно демон моего сердца, — Инь Шенгуа беспомощно улыбнулся.
Он посмотрел на меня долгим, проникновенным взглядом и сказал:
— Мой сердечный демон никогда меня не оставит, пока я не получу тебя.
Давать ему ложные иллюзии — значит оказывать ему плохую услугу.
Атмосфера в самолете стала немного напряженной. К счастью, полет не занял много времени, и через два часа самолет приземлился. В старый дом семьи Байли на отвезла трансферная машина.
Семья Байли — древняя семья. Во времена династии Мин и Цин в семье было много ученых, которые принесли большую пользу стране.
Это было очень грандиозно.
После прихода нового Китая эта семья не только не выродилась, но и стала более процветающей, и даже один из отцов-основателей происходил из этой семьи. Сейчас старик-основатель семьи ушел на пенсию, но остатки его власти сохранились, поэтому многие крупные семьи в столицы вынуждены были считаться с семьей Байли.
Когда они прибыли в дом семьи Байли, пара средних лет вышла в сопровождении поприветствовать их. Пара была красивыми мужчиной и женщиной, но их лица были полны печали, особенно у дамы, чьи глаза все еще были опухшими и красными.
— Господин Инь, госпожа Юань, слава богу, вы наконец-то здесь, — голос госпожи Байли захлебнулся в рыданиях. – Моя дочь спасена.
— Давайте сначала осмотрим пациента, — сказал Инь Шенгуа.
— Да, да, пожалуйста, следуйте за мной, — мужчина в серой рубашке был старшим сыном семьи Байли – господин Байли.
Засунув руку в карман, я тихонько нажала на кнопку включения на телефоне.
Последние два года я вела прямые трансляции, но все меньше для мира смертных и загробного мира. Постепенно я перешла на прямые трансляции для Континента Горы и Моря.
На Континенте Горы и Моря было уже около 10 000 зрителей. Это были не бедные зрители. Их сторона была богата ресурсами, и вознаграждения от них были невероятно щедрыми.
[Сэнди, давай, кэм-герл вернулась в эфир!]
[Вот так, вот так! Я не могу даже культивировать, не посмотрев, как прошел ее день.]
[Хаха, третий брат, понравились ли тебе три красавицы, которых я собрал для тебя в прошлый раз?]
[Я хочу разорвать пустоту и увидеть ее своими глазами]
[Не надо об этом, с тех пор как я увидел кэм-герл, я больше не могу смотреть на этих вульгарных дамочек.]
Не могли бы вы не обсуждать этого при мне? Нельзя говорить глупости во время прямого эфира, разве не знаете? Любое произнесенное слово превращается в строчку в общем чате!
Ведя нас, господин Байли рассказывал:
— Моя дочь в таком состоянии уже семь месяцев. Когда все только началось, у нее на теле появились большие красные родинки, потом они начали гноиться, а теперь они…
Он не договорил, его глаза покраснели и наполнились слезами.
Дом семьи Байли – это дом в республиканском стиле с европейской архитектурой с некоторыми штрихами древнекитайского стиля.
Мы вошли в дом, дверь в комнату на первом этаже открылась, и я тут же почувствовала резкий гнилостный запах.
— Почему вы не открываете окна? – недовольно спросила я.
Господин Байли сказал:
— Мы пригласили нескольких практиков китайской медицины осмотреть дочь, они сказали, что Цзя Линь не должна видеть свет, иначе ее состояние ухудшиться.
Мы подошли к кровати и подняли занавеску, вонь стала сильнее.
Лицо лежащей на кровати девушки было распухшим, глаза слегка приоткрыты, похоже, она не спала. Судя по очертаниям лица, она была бы красивой девушкой, если бы не эта странная болезнь.
Я подняла покрывало и внимательно осмотрел ее тело. Не найдя на нем ни единого кусочка хорошей плоти, я померила пульс.
Ее пульс был странным.
— Инь Шенгуа подойдите и посмотрите, — позвала я. – Ее пульс такой странный, я никогда не встречала такого пульса раньше.
Инь Шенгуа также измерил пульс и нахмурился.
Когда госпожа Байли увидела, что мы не выглядим обнадеживающе, женщина шагнула вперед и сказала:
— Уважаемые доктора, как состояние нашей Цзя Линь?
— Очень плохо, — ответили мы, переглянувшись.
Госпожа Байти пошатнулась, она почти потеряла сознание. Господин Байли подхватил ее и спросил:
— До какого состояния дошло ее тело? Пожалуйста, скажите нам правду. Мы… можем вынести…
Инь Шенгуа на мгновенье задумался и спросил:
— С вашей Цзя Линь ничего странного не происходило до того, как она заболела? Каким бы незначительным вам это не показалось, расскажите нам.
Супруги Байли долго молчали, но не могли припомнить ничего странного.
— Господин, госпожа, я… кое-что вспомнила, — к нам подошла служанка в белой одежде.
— Тогда расскажи нам быстро? – поспешно сказал господин Байли.
Горничной было семнадцать или восемнадцать лет, ее звали Чжэн Сяо Мэй. Она была примерно одного возраста с Байли Цзя Линь, ее мать всегда работала горничной в семье Байли, она также приходила помогать во время зимних и летних каникул. Они с Байли Цзя Линь выросли вместе, и у них были хорошие отношения.
Перед тем как Байли Цзя Линь заболела, она услышала от кого-то в школе, что есть прорицательница, которая могла видеть прошлые и настоящие жизни, поэтому она потащила Чжэн Сяо Мэй с собой в лавку прорицательницы.