Глава 596. Соперничества между братьями •
- Ты ведь не согласился на это?
- Как я мог согласиться? – сердито сказал Тан Мингли. – Я отправился из Подземного мира в Бессмертное царство, чтобы поймать Цун Цзы. Тогда я еще не понимал, что он сделал много вещей от моего имени, которые навредили Небу и Земле. Многие бессмертные низкого уровня, которые не осмеливались выступать против меня, молчали, чтобы я не уничтожил Цун Цзы.
- В таком случае, разве не Цун Цзы находился в этом отеле? – нахмурившись, спросила я.
Тан Мингли прижал меня к себе:
- Не волнуйся. Хотя Цун Цзы силен, его постоянно подавляют правила небес. Он может использовать против нас только маленькие хитрости, он не смеет сражаться со мной открыто.
Он сделал паузу и усмехнулся:
- Эта формация сильно истощает ауру. В данный момент он должен где-то прятаться, чтобы восстановиться и залечить свои раны.
В этот момент кто-то, сидя в тени на футоне, смотрел в зеркало перед собой. В зеркале возникло изображение Тан Мингли и Инь Шенгуа, враждующих друг с другом.
Уголки его рта презрительно изогнулись, когда он сказал:
- Два мужчины и женщина... Слишком легко заставить вас расстаться, не говоря уже о…
Он негромко рассмеялся, но смех его вселял ужас.
- Дун Юэ, ах, Дун Юэ, ты ведь никогда не ревновал Дун Хуа, не так ли? Вы были братьями, он мог жить в Мире Бессмертных, правя бессмертными мужского пола. Все любили и уважали его. Ты же, будучи императором Подземного мира, мог жить только в мрачном аду… На самом деле, ты никогда не хотел этого.
Он резко протянул руку, яростно схватил зеркало и прижал его к полу.
- Раз уж так, я дам тебе почувствовать вкус соперничества между братьями.
После происшествия в бассейне с горячим источником Тан Мингли не стал преследовать меня, чтобы обсудить мои «физические проблемы». Он позволил мне отдохнуть, а сам прилег на диван в соседней комнате.
Проснувшись утром, я тихонько открыла дверь и увидела его лежащим на боку на мягком диване. Его глаза были плотно закрыты, он спал глубоким сном.
Я подошла к нему легкими шагами. Я была немного расстроена, зная, как тяжело ему было подавить чудовищные беспорядки в бездне ада.
Однако он был благословлен и продвинулся до пика Великого Мастера. Думаю, пройдет не так уж и много времени, как он сможет достичь вершины и прорваться на божественный уровень.
Солнечный свет лился из щели в занавесках, освещая его тело. Его ресницы были длинными и густыми, как два крошечных веера, и солнечный свет растягивал свое тепло по его лицу.
Мой мужчина! Такой красивый!
Я осторожно прикоснулась к его ресницам, но тут же схватил меня за запястье.
Он открыл глаза, на его губах играла слабая улыбка:
- Так рано встала? Разве ты не хочешь еще немного поспать?
- Нет, я привык вставать рано, - ответила я.
С мягкой улыбкой он обхватил руками мою талию и плавно перекатился, подмяв меня под себя.
Я немного запаниковала:
- Ты, что ты делаешь? Отпусти меня.
- Не отпущу. Цзюньяо, ты знаешь, в бездне ада я едва не погиб от рук древних монстров. В то время я думал только о тебе. Если бы я умер, что бы сделала? Неужели этот ублюдок Инь Шенгуа станет моей заменой? Ты будешь грустить обо мне? Когда я подумал об этом, мое тело словно наполнилось силой, и я, наконец, одолел монстра.
Его взгляд был настолько полон нежности и любви, что я не могла не погрузиться в него.
- Мингли… - тихо я позвала его по имени. Он наклонил голову и прикоснулся своими губами к моим.
- Не говори, целуй меня, - неопределенно сказал он, проталкивая свой язык в мой рот.
Я отвечала ему на поцелуй, сама при этом чувствуя, что таю.
Мое сознание говорило мне: «Люби его, обними его, отдай ему все, что у тебя есть».
Спустя долгое время он отпустил меня, нежно поцеловал в лоб и сказал:
- Цзюньяо, ты такая красивая.
Я застенчиво спрятала лицо у него на груди и неопределенно хмыкнула.
Неожиданно он достал пару красных лакированных туфель на высоком каблуке. Красивые и элегантные они не нуждались в дополнительных украшениях.
- Ого! – изумленно воскликнула я. – Они похожи на магическое оружие.
- Они были созданы мной в центре бездны, - его голос был мягким и сладким, будто намазанным медом. – Они сделаны из лепестков цветка-людоеда. Эта кожа прочная, но мягкая. Даже если ты будешь бегать в них дни и ночи напролет, ты не почувствуешь усталость.
Он наклонился, взял мою ногу и надел на меня одну туфлю. Не большая и не маленькая, она идеально мне подошла.
- Цзюняо, ты в них такая красивая, - его слова были слаще меда.
Мои щеки раскраснелись.
- Лучше я сама их надену.
- Не позволю, - сказал он, надевая вторую туфлю. – Когда я их делал, я хотел сам надеть их на тебя.
Я подпрыгнула и попыталась отдернуть ногу, но он вцепился в нее смертельной хваткой.
- Не целуй ее, она грязная, - сказала я.
- Она совсем не грязная, - улыбнулся он. – От тебя исходит слабый аромат, как от орхидеи.
- Мингли, отпусти, - встревожилась я. – Ты не... не фут-фетишист.
Он приблизил губы к моему уху и прошептал:
- Мне нравится каждая часть Цзюньяо.
Мое лицо покраснело сильнее. Пнув его в грудь, я перекатила свое тело и спрыгнула с дивана:
- Не учи меня быть фетишисткой по утрам, в это время я голодная.
- Не волнуйся, все уже давно готово, - засмеялся он.
Он хлопнул в ладоши, сразу же открылась дверь, и мужчина-официант вкатил тележку с едой и быстро удалился.
Тан Мингли заказа несколько изысканных пирожных и графин свежевыжатого сока.
- Цзюньо, - позвал он. – Садись ко мне на руки и ешь.
- В этом нет необходимости, - я покраснела.
Загадочно улыбнувшись, он быстро протянул руку, и я почувствовала, что взлетаю вверх и приземляюсь в его объятия.
- Что ты делаешь? – я немного поборолась.
- Кормлю тебя.
Он обнял меня за талию, взял пирожное, похожее на цветок вишни, и сунул его мне в рот:
- Это твой любимый персиковый вкус, попробуй его.
- Мне не три года, - сказала я, бросив на него пустой взгляд.
Тан Мингли погладил мои волосы.
- Я бы хотел, чтобы ты побаловала меня, словно я трехлетний ребенок.
Я попыталась вскочить, но он остановил меня, крепко обняв.
- Цзюньяо, будь хорошей девочкой, не дергайся. Дай обнять тебя. В этот раз я едва не умер, только мысли о том, что я вернусь и обниму тебя, дала мне сил выстоять.
Я снова покраснела и сменила тему.
- Кстати, что произошла в центре бездны ада?
- Древний зверь вырвался из печати и почти сбежал. Я взял нефритовую печать Великого Императора Востока, чтобы подавить его. Это было очень опасно, но, к счастью, все обошлось.
Немного расстроившись, я взяла пирожное и поднесла к его рту.
- Хорошо, что все уладилось. Но разве не может Цун Цзы снова выпустить его?
- Нет! – фыркнул Тан Мингли. – Древний гигантский зверь невероятно силен. Только гибридный великий золотой бессмертный может запечатать его. Тот, кто его выпустит, умрет первым. Думаю, печать со временем ослабла.
Действительно ли все так просто?
Однако, поскольку Тан Мингли так сказал, я оставил это на потом, и после завтрака мы отправились обратно в Шаньчэн.
Мы уже собирались сесть в машину, когда увидели Инь Шенгуа, выходящего из парадной двери отеля.
В момент, когда наши взгляды встретились, мое сердце пронзила боль.
Юань Цзюньяо, закали свое сердце. Когда ты прорвешься, то будешь страдать от хаоса. Так будет лучше и для тебя, и для него.
Отвернувшись, я села в машину, больше не оглядываясь.
Тан Мингли холодно посмотрел на Инь Шенгуа. В уголках его рта промелькнула провокационная улыбка, которая тут же сменилась презрительной.
Он не произнес ни звука, но его губы беззвучно произнесли два слова:
- Ты проиграл!
Лицо Инь Шенгуа исказилось от гнева. Тан Мингли поджал губы, сел в машину и тронулся, набирая скорость.
Инь Шенгуа сделал глубокий вдох, подавляя бушующий в сердце гнев. Его лицо снова стало непроницаемым.
Мы вернулись в родной город. Шен Ани пробился на позднюю стадию седьмого уровня.
Бросив быстрый взгляд на Тан Мингли, он перестал обращать на него внимание.
Чтобы снять неловкость, я сказала:
- Ани, чтобы отпраздновать твое продвижение, давай сходим куда-нибудь поесть.
- Конечно, - согласился Шен Ани. – Я хочу поесть угря на гриле. Помнишь японский ресторан «Тянь Юэ»?