Глава 267. Почему так? •
Эти живые легенды, скрывавшиеся в тени, действительно не собирались появляться.
Если бы они вышли в мир, то обязательно истощили бы жизненную силу, сократив и без того небольшой оставшийся срок жизни.
Поэтому, даже если фрагменты императорского оружия явились в мир, эти люди могли бы выжидать, наблюдая втайне и веруя, что их потомки смогут получить эти фрагменты.
Появление Мечника Вечерней Звезды и Дугу Чанкуна отбросило эти мысли целой группы живых легенд.
— Это дело касается секты Лазури, боюсь, будет непросто разобраться.
Великий Патриарх секты Духовного Журавля оказался человеком секты Лазури — это событие было слишком шокирующим.
— Невероятно.
Высшие чины древних сект и Святых Земель долго пребывали в потрясении и растерянности.
— Стоит ли показаться и разрешить это?
Скрывавшиеся в гробах старые мастера заколебались.
Только по одному приёму Дугу Чанкуна можно было понять, что он не обычный культиватор на пике Великого Совершенства. Сильные культиваторы различных сект не смогут по-настоящему объединиться и, вероятно, не справятся.
К тому же, карма секты Лазури и удача, связанная с фрагментами императорского оружия, были таковы, что скрывающиеся в тени старые мастера больше не смогут спокойно выжидать в стороне.
— Какие отношения между сектой Духовного Журавля и сектой Лазури?
— Никаких, — Дугу Чанкун покачал головой и сказал. — Я, этот старик, всего лишь временно проживал в секте Духовного Журавля. Так было раньше, и всё, что я буду делать в будущем, не имеет отношения к секте Духовного Журавля.
— Что означают ваши слова?
— С сегодняшнего дня я, этот старик, больше не Великий Патриарх секты Духовного Журавля, а буду жить в этом мире как человек секты Лазури.
Дугу Чанкун бросил взгляд в сторону секты Духовного Журавля, с некоторой привязанностью и неохотой. Однако этот день всё равно должен был наступить, он уже был морально готов, и выражение его лица было спокойным.
— Почтенный старейшина!
Все старейшины секты Духовного Журавля тут же запаниковали, желая подойти и спросить о ситуации, но были остановлены мягкой силой.
В этот момент издали донеслось неуловимое, но властное присутствие.
Бросив взгляд в сторону, увидели старца в чёрной тканевой одежде, с шаткой походкой, без капли жизненной силы на бледном лице. Он выглядел крайне слабым, и жизнь его подходила к концу.
Старец в чёрном прибыл из секты Духовного Журавля, разбив метку Пути Великого телепортационного массива, и за кратчайшее время поспешил сюда.
— Почтенный Святой Владыка!
Присутствующие высшие чины секты Духовного Журавля сразу узнали старца в чёрном, удивились, а затем благоговейно поклонились.
Старец в чёрном не обратил внимания на людей секты Духовного Журавля, направился прямо к Дугу Чанкуну. В его мутных глазах таилось глубокое чувство, губы слегка дрожали, очевидно, его эмоции были крайне нестабильны.
Он был Почтенным Святым Владыкой секты Духовного Журавля, устрашающей фигурой, прожившей более двадцати тысяч лет.
— Брат, почему так? — Почтенный Святой Владыка, проигнорировав всех присутствующих героев, обратился к Дугу Чанкуну, его голос дрожал, а взгляд был полон сожаления.
В те годы Почтенный Святой Владыка и Дугу Чанкун сразу же нашли общий язык и, обсуждая Путь, стали друзьями.
Поскольку Дугу Чанкун был старше, Почтенный Святой Владыка называл его старшим братом. Братья жили в согласии, и между ними никогда не было разногласий.
Почтенный Святой Владыка тогда ещё не был главой секты, и только с помощью Дугу Чанкуна он занял это место.
— Раньше я жил ради себя, теперь я буду жить ради Воли секты Лазури.
Глядя на брата, Почтенного Святого Владыку, Дугу Чанкун, естественно, чувствовал себя не по себе. Однако были вещи, которые он должен был сделать.
В его сознании мелькнул образ старшего брата-ученика, уходящего в Демоническую Бездну — печальный, одинокий и решительный.
Он знал, что уступает старшему брату-ученику, и струсил перед битвой.
Позже он не раз думал отправиться в Демоническую Бездну, но каждый раз подавлял эту мысль.
Не потому что боялся смерти, а потому что хотел сделать что-то значимое.
Культивируя почти тридцать тысяч лет, он понял мощь унаследованных техник секты Лазури, и хотя не освоил их полностью, постиг их суть на семь-восемь десятых. Поэтому он хотел создать опору для потомков секты Лазури и постепенно вернуть утраченное.
Раз уж он решил что-то сделать для секты Лазури, как он мог носить титул Великого Патриарха секты Духовного Журавля?
В глазах Почтенного Святого Владыки заблестели слёзы, он слегка задыхался от эмоций, и тысячи слов в итоге превратились в два: — Брат...
В будущем, если Дугу Чанкун захочет свести счёты с кармой прошлого, он неизбежно станет врагом секты Духовного Журавля.
Это Почтенный Святой Владыка понимал без всякой обиды, лишь с сердечной болью.
Кроме Почтенного Святого Владыки, никто не мог понять глубокое отчаяние и боль в сердце Дугу Чанкуна.
Сегодняшнее процветание секты Духовного Журавля было неразрывно связано с вкладом Дугу Чанкуна.
Однако Дугу Чанкуну предстояло жить под другой личиной и, возможно, своими руками уничтожить это процветание секты Духовного Журавля, что было подобно уничтожению собственного дитя. Как это было печально!
— Не нужно лишних слов, моё решение принято.
Дугу Чанкун слегка улыбнулся Почтенному Святому Владыке, выглядя абсолютно безмятежным.
Только Почтенный Святой Владыка понимал, что в душе его брата не было такого спокойствия, как казалось на поверхности: — Я понял.
В будущем, сможем ли мы, братья, ещё сидеть вместе, пить чай и обсуждать Путь?
Почтенный Святой Владыка очень скучал по тем годам; они были словно вчера, всё ещё живы в памяти, но также, как прошлая жизнь, недостижимы.
— То, что секта Духовного Журавля сделала в прошлом с сектой Лазури, хотя это и было делом предков, но их потомки получили выгоду и не могут отстраниться от этого. Если в будущем секта Лазури захочет восстановить справедливость, секта Духовного Журавля готова принять соответствующую ответственность.
Эти слова Почтенного Святого Владыки вполне могли представлять намерения секты Духовного Журавля.
То есть, секта Духовного Журавля была готова уступить ту часть ресурсов, которые когда-то заняла у секты Лазури, и приложить все усилия, чтобы искупить ошибки своих предков.
Сделать так ради братской привязанности — Почтенный Святой Владыка уже сделал очень много. По крайней мере, он не хотел быть врагом Дугу Чанкуну и тем более не хотел доставлять ему неприятностей.
Отступить на шаг — ради брата, а также чтобы искупить ошибки, совершённые предками секты Духовного Журавля.
Произнеся эти слова, Почтенный Святой Владыка повернулся и ушёл, с самого начала и до конца не произнеся ни слова никому другому.
На этот раз, рискуя сильно сократить свою жизнь, Почтенный Святой Владыка всё равно хотел встретиться с Дугу Чанкуном лично.
Потому что он боялся, что если упустит эту возможность, то больше такой не будет.
Глядя на удаляющуюся фигуру Почтенного Святого Владыки, Дугу Чанкун испытывал смешанные чувства.
Именно потому что внутри секты Духовного Журавля царило относительное согласие и ценили чувства, Дугу Чанкун смог остаться там так долго и испытывал к ней некоторую привязанность.
Что касается того, почему Дугу Чанкун не вернулся в секту Лазурного Пути, то, очевидно, он не хотел создавать проблемы для секты Лазурного Пути и считал, что не имеет на это права.
— Что же делать дальше?
Все Великие Старейшины, увидев силу Дугу Чанкуна, испытывали страх в сердце.
Их способности не сильно отличались от способностей старого братца с тростью, и раз Дугу Чанкун мог одним пальцем подавить старого братца с тростью, значит, он мог так же легко уничтожить и их.
Выступать, рискуя погибнуть, было не лучшим выбором.
Но фрагменты императорского оружия были так близко, неужели они действительно должны отказаться?
Все были в затруднительном положении, не зная, идти вперёд или отступать.
Сотня Великих Старейшин не осмеливалась предпринимать никаких действий, а у Дугу Чанкуна не было времени ждать: он собирался уйти с У Цзюньянем и остальными.
Как только Дугу Чанкун повернулся, один гроб внезапно приплыл из глубин тёмного звёздного неба. Густой запах тлена распространился по всем мирам, заставляя сердца трепетать и души содрогаться.