Глава 66 — Улики для расследования •
— Имя Ян Чэнцзи весьма многозначительно. Оно подразумевает и наследование, и восхождение на престол — чувствуется в нем некое величие.
Продолжил Лин Хао, заметив мимолетное странное выражение на лице Цинь Юя во время своей недавней проверки. Он чувствовал, что Цинь Юй может знать этого человека или, что более вероятно, владеть некой скрытой информацией. Если они окажутся друзьями, что ж, Лин Хао останется лишь посочувствовать. В конце концов, задание уже принято, и в глазах Лин Хао цель была не более чем добычей.
— Человек по имени Ян Чэнцзи в нашей Академии Небесного Провидения действительно есть. Он — закрытый ученик нашего Главы Дома, — после недолгого раздумья внезапно произнес Цинь Юй.
Говоря это, он пристально вглядывался в лицо Лин Хао, словно пытаясь уловить в нем хоть какую-то перемену.
— О? И вправду есть? Какое совпадение, — Лин Хао слегка приподнял брови и беззаботно рассмеялся, делая вид, что ему все равно.
Затем он не стал продолжать расспросы, а поднял кубок и с легкой улыбкой кивнул Цинь Юю и Лэй Мэну: — Пьем.
— До дна! — Лэй Мэн первым схватил кубок с крепким вином и осушил его одним глотком.
Увидев это, Цинь Юй тоже взял свой кубок, сделал небольшой глоток, и в его глазах промелькнула задумчивость.
«Должно быть, просто совпадение», — усмехнулся про себя Цинь Юй. В конце концов, в поведении и словах Лин Хао не было ничего подозрительного. К тому же Ян Чэнцзи — единственный закрытый ученик Главы Дома, за которым стоит невероятно могущественное и тайное покровительство. Даже если Лин Хао и слышал об этом человеке, что он мог сделать? Подумав об этом, Цинь Юй отбросил лишние мысли, и напряжение на его лице сменилось расслабленностью.
В это время Лин Хао, проглатывая вино, тоже погрузился в раздумья. Раз в Академии Небесного Провидения действительно есть Ян Чэнцзи, дело значительно упрощается. Задание не ограничивало его по времени, так что информацию о цели можно собирать постепенно, не вызывая лишних подозрений. Однако сведения о происхождении «добычи» оказались довольно скверными. Закрытый ученик Главы Дома определенно обладает недюжинной силой. Совершить убийство под самым носом у этого могущественного старика, Ин Юаньцзы, будет невероятно хлопотно.
Неудивительно, что убийцы из Организации Сумрачного Павильона не смогли проникнуть в Академию Небесного Провидения и подослали его, «слепца». Если покушение провалится, чем это будет отличаться от смертного приговора? Размышляя об этом, Лин Хао всё больше убеждался, что «зарплата» в десять миллионов в месяц — это сущие копейки. Когда этот заказ будет выполнен, в следующий раз нужно заранее узнавать сложность и задирать цену.
Вскоре, после нескольких кругов выпивки, все трое почувствовали легкое опьянение. Еда и вино подошли к концу. Лин Хао щедро расплатился по счету, и они начали спускаться по лестнице.
Первый этаж Павильона Колодца.
Когда Лин Хао подошел к главному входу, из-за угла вышли две фигуры. Группы едва не столкнулись в дверях. Это были мужчина и женщина. Одной из них была Чжао Линъэр. Рядом с ней шел молодой человек с длинными волосами, чьи густые брови и ясный взгляд придавали ему весьма привлекательный вид.
В Академии Небесного Провидения было четыре курса, и форма учеников различалась. На юноше была фиолетовая мантия — он был учеником второго курса, на ранг старше Лин Хао и остальных. Увидев Лин Хао, Чжао Линъэр на мгновение замерла, а на ее лице отразилось замешательство.
— Так это ты, Лин Хао, — молодой человек с длинными волосами слегка приподнял взгляд и уставился на Лин Хао с ехидной усмешкой.
Благодаря общему зрению с Сыбао, Лин Хао видел, что внешне этот человек ему не знаком, но голос показался до боли известным. Этот голос вызывал у него инстинктивное отвращение. Казалось, за ним тянулся шлейф неприятных воспоминаний из далекого прошлого. За те годы, что он провел слепым, немало людей издевалось над ним, и, хотя он научился узнавать многих по голосу, помнить каждого было невозможно.
— Прошло больше полугода, похоже, ты меня забыл, — с издевкой произнес молодой человек с длинными волосами. — Я Ма Цзюньтянь. Помнишь нашу первую встречу? Ты споткнулся прямо передо мной и вляпался ладонями в кучу дерьма.
Услышав это, Лин Хао нахмурился — воспоминания мгновенно нахлынули на него. Если бы не козни этого Ма Цзюньтяня, который подговорил третьего управляющего Цинь Чи подложить камень на его пути в столовую и навалить перед ним кучу собачьих испражнений, он бы никогда так не упал. Более того, Лин Хао знал, что Ма Цзюньтянь — дальний родственник Чжао Линъэр и с детства был в нее тайно влюблен. Но два года назад ему пришлось поступить в Академию Небесного Провидения, поэтому вопрос о сватовстве был временно отложен.
Кто же мог подумать, что позже он узнает о союзе семей Чжао и Лин, и его любимая кузина выйдет замуж за слепца? В ярости он примчался в Дом Чжао и подстрекал слуг «заботиться» о Лин Хао как можно усерднее. Лин Хао прекрасно понимал: Ма Цзюньтянь был главным зачинщиком всех тех унижений, что он терпел в Доме Чжао. Впрочем, третий управляющий Цинь Чи уже был жестоко убит им несколько месяцев назад. Теперь же… пришло время свести старые счеты.
— Удача переменчива, не стоит забывать об этом в моменты триумфа, — спокойно улыбнулся Лин Хао, используя весьма изящный оборот.
— Надо же, какой красноречивый. Как по мне, тебе не боевыми искусствами заниматься, а книжки писать, — Ма Цзюньтянь скривил губы и вздохнул. — Небеса порой так несправыдливы: даровать высший талант к самосовершенствованию какому-то слепцу… Какая пустая трата.
Услышав это, Цинь Юй и Лэй Мэн нахмурились. Стало ясно, что этот тип вовсе не друг Лин Хао. Поняв суть их отношений, Цинь Юй бесцеремонно усмехнулся: — Ты говоришь о несправедливости небес? Да ты сам-то кто такой, чтобы рассуждать об этом!
— Пфф, по мне, так он и выеденного яйца не стоит, — поддакнул Лэй Мэн, ковыряя в зубах зубочисткой и посмеиваясь.
Лицо Ма Цзюньтяня потемнело, и он перевел взгляд на Цинь Юя и Лэй Мэна. Семья Цинь Юя была знаменита на всё королевство Небесного Провидения, но и репутация самого Цинь Юя как главного повесы была не менее громкой. Узнав его, Ма Цзюньтянь слегка переменился в лице, в его глазах промелькнуло опасение. Его семья Ма хоть и обладала немалым влиянием и в последние годы процветала в торговле, но испокон веков купцы не могли тягаться с армией. Перед лицом клана Цинь, обладающего мощной военной властью, они были совершенно бессильны.
— Молодой господин Цинь, оказывается, вы тоже поступили в Академию Небесного Провидения, — Ма Цзюньтянь поспешно выдавил улыбку. — Мои поздравления.
— К черту твои поздравления! Проваливай отсюда подобру-поздорову. И если еще раз посмеешь задирать нашего Хао-ге, я тебе устрою веселую жизнь, — грубо оборвал его Цинь Юй, ничуть не скрывая своего нрава избалованного аристократа. Более того, он демонстративно назвал Лин Хао «Хао-ге», что придавало ситуации особый смысл.
— Хао… Хао-ге? — Ма Цзюньтянь с изумлением уставился на Лин Хао. Он явно не ожидал, что этот слепец умудрился обзавестись таким влиятельным «младшим братом». Это казалось невероятным!
Глаза Чжао Линъэр дрогнули, она тоже была крайне удивлена. Она и подумать не могла, что Лин Хао, едва прибыв сюда, сойдется с Цинь Юем. Судя по их обращению, они казались старыми знакомыми. Иначе с чего бы Цинь Юю, с его-то происхождением, так почтительно называть его Хао-ге?
Глядя на массивную фигуру Лэй Мэна, Ма Цзюньтянь почувствовал страх. Привыкший обижать слабых и пасовать перед сильными, он решил поскорее уйти и потянулся к руке Чжао Линъэр, чтобы увести ее вглубь заведения.
— Хлоп!
Однако его рука замерла на полпути — ее перехватил Лин Хао.
— Ты что творишь? — взгляд Ма Цзюньтяня стал холодным. Он хотел было взорваться гневом, но, взглянув на Цинь Юя и Лэй Мэна, сдержался.
— Мою женщину трогать не смей, — ровным голосом произнес Лин Хао. — Хочешь распускать руки — ищи кого-нибудь другого.
Сердце Чжао Линъэр пропустило удар, она ошеломленно смотрела на Лин Хао. Неужели он… всё еще считает ее своей женщиной?
— Насколько мне известно, с тех пор как ты вошел в Семью Чжао, вы с Линъэр даже постель ни разу не делили, — издевательски осклабился Ма Цзюньтянь. — Так что в каком-то смысле она вовсе не твоя женщина, Лин Хао.
От этих слов Цинь Юй и Лэй Мэн невольно вздрогнули. Они одновременно бросили потрясенные взгляды сначала на Чжао Линъэр, а затем на Лин Хао. Никто из них не ожидал, что эта красавица-первокурсница — жена Лин Хао! И уж тем более, что Лин Хао — зять, вошедший в семью жены.
В голове у Цинь Юя и Лэй Мэна всё перемешалось. Учитывая высший талант Лин Хао, любая семья должна была беречь его как величайшее сокровище, а не отдавать в чужой дом на правах примака.
— Брат, замолчи! — Чжао Линъэр нахмурилась, в ее голосе зазвучал холод. Ей было крайне неприятно, что Ма Цзюньтянь выставил их личные дела на всеобщее обозрение.
Бросив взгляд на Лин Хао, она развернулась и пошла прочь — аппетит пропал окончательно. Чжао Линъэр знала о чувствах своего дальнего родственника и не раз ему отказывала. Но сегодня, только поступив в Академию Небесного Провидения, она поддалась на его уговоры пообедать вместе. Кто же знал, что они встретят Лин Хао, а этот дурак начнет болтать лишнее!
— Линъэр, мы же еще не поели, не уходи! — Ма Цзюньтянь запаниковал, видя ее уход. Однако его запястье всё еще было зажато в тисках Лин Хао, и он не мог броситься вдогонку.
— Паршивец, отпусти! — Лицо Ма Цзюньтяня исказилось от ярости. В следующее мгновение его Духовная Энергия вспыхнула, пытаясь отбросить руку Лин Хао. Он был уверен, что Лин Хао с его третьим уровнем воина ему не соперник. Высший талант — это хорошо, но низкий уровень культивации всегда остается слабым местом.
Однако к его ужасу, ладонь Лин Хао не только не разжалась, но и сдавила запястье еще сильнее. Затем он с содроганием увидел, как рука Лин Хао начала покрываться слоем черной чешуи. В то же время аура Лин Хао мгновенно взлетела вверх, излучая ауру первобытной свирепости и неистовой мощи.
— Что?! — Ма Цзюньтянь побледнел от страха. Но не успел он опомниться, как рука Лин Хао, подобно стальным клещам, наполнилась чудовищной силой. Он рывком поднял тело Ма Цзюньтяня в воздух и с силой впечатал его в землю.
Бам!
От мощного удара Ма Цзюньтянь выплюнул кровь и закричал от боли — ему казалось, что все кости в теле превратились в труху. Но Лин Хао и не думал останавливаться. Он снова взметнул его вверх и опять обрушил на камни. Зажатый в мертвой хватке, Ма Цзюньтянь при каждом броске был абсолютно беспомощен. Ему оставалось лишь лихорадочно направлять всю свою Духовную Энергию, чтобы защитить жизненно важные органы.
Бам! Бам! Бам!
Тяжелые удары следовали один за другим. Только после доброго десятка таких бросков Лин Хао остановился и снял форму полудракона.
— Что там происходит? — шум у входа привлек внимание посетителей, и люди начали выбегать из павильона.
Увиденное заставило многих учеников ахнуть от ужаса. Ма Цзюньтянь лежал на земле подобно куче гнилой грязи, не в силах пошевелиться — неизвестно, сколько костей у него было сломано.
— Как жестоко, — Цинь Юй и Лэй Мэн, наблюдавшие за всем этим, с трудом сглотнули. В их глазах читалось потрясение. Они и представить не могли, что воин четвёртого уровня будет избит Лин Хао как дохлая собака. Эта пугающая сила делала его похожим на человекоподобного свирепого зверя.
Лин Хао оставался безразличным. Он избил Ма Цзюньтяня не из ревности и не из-за того, что тот разболтал о его браке. Причиной были все те унижения, которые он перенес в Доме Чжао по вине этого человека. Если бы не он, Лин Хао, будучи зятем, мог бы жить в свое удовольствие. Сейчас же, выплеснув гнев, копившийся полгода, он почувствовал небывалую легкость.
Путь воина — это не только закалка тела, но и закалка сердца. Закалка сердца означает отсутствие лишних мыслей и свободное течение энергии. Когда на душе спокойно, Духовная Энергия циркулирует беспрепятственно, а разум становится ясным. И наоборот, если в сердце копится обида и уныние, энергия замедляется, застаивается и со временем превращается в «злое пламя», пожирающее дух. В этом и заключается суть выражения «гнев сжигает сердце». Это не только мешает развитию, но и разрушает организм. Люди с обостренным чувством собственного достоинства могут буквально умереть от ярости.
Даже если тело выдержит, неразрешенные внутренние противоречия станут преградой на пути боевых искусств. Они превращаются в «узел в сердце», который приведет к провалу при попытке прорыва на новый уровень и, в конечном счете, к одержимости внутренними демонами. Поэтому в Мире Воинов так часто вспыхивают конфликты — одно неверное слово ведет к обнажению мечей. Большинство предпочитает платить добром за добро и местью за месть, живя по велению сердца. Какой смысл в изнурительных тренировках и росте силы, если в жизни приходится постоянно терпеть унижения и скрывать обиды? Уж лучше тогда быть простым крестьянином.
Полгода жизни в Доме Чжао были тем самым узлом в сердце Лин Хао. И теперь, когда этот узел начал развязываться, его путь в боевых искусствах обещал стать гораздо более гладким.
П.П. Если вам понравился перевод, то поставьте лайк, киньте спасибо на главу и посмотрите мои другие переводы. Там много интересного)