Глава 345. Пощечина рукавицами из коры бамбука •
Малышка Цэнь, ты не слышала, что я сказал? Идти извиняться не собираешься?»
Видя, что Цэнь Цзинлань никак не отреагировала на приказ, Чжан Чжисюань разозлился. Он довольно часто отчитывал девушку на съемочной площадке, и она всегда была послушной. Что на нее сегодня нашло?
В ответ на возмущенное требование директора, Цэнь Цзинлань набралась смелости и ответила: Директор Чжан, я больше не буду сниматься в вашем фильме. Вы можете искать мне замену!»
Она не работала в кинокомпании Хуа Шэна. В последние годы киноиндустрия Гонконга сдавала позиции, их фильмы уступали китайским по кассовым сборам и популярности, поэтому актеров часто приглашали с материка. Цэнь Цзинлань была в их числе.
Она даже не знала кантонского диалекта, поэтому работать здесь было сложно, и попреки директора на съемочной площадке она принимала как должное и терпела. Но сейчас терпение иссякло.
Что ты сказала? Думаешь, можно просто так отказаться от съемок? Цэнь Цзинлань, а у тебя есть возможности в таком случае выплатить неустойку по договору? Если сегодня ты не извинишься перед почтенным Ло, можешь забыть о карьере актрисы. Я приложу все усилия, чтобы тебя не брали на работу кинокомпании как в Гонконге, так и на материке!»
В какой-то степени Чжан Чжисюань был прав, насмехаясь над угрозой Цэнь Цзинлань. Она не настолько знаменита и опытна, дебютировала всего пару лет назад. Но даже знаменитый Чжоу Жуньфа не осмелился бы разорвать контракт, опасаясь огромной неустойки.
А кроме того, в Гонконге у Чжан Чжисюаня были связи и в криминальном мире. Разве трудно заставить актрису сделать все, что угодно? Не важно, из Гонконга она или с материка. Достаточно добыть парочку обнаженных фото. Интересно, осмелится ли эта выскочка продолжать в том же духе?
Но терпение кончилось не только у Цэнь Цзинлань. Е Тянь больше не мог держать себя в руках. Впрочем, спорить с этим недалеким человеком он тоже не собирался. Он подошел к директору Чжану, стоявшему с гордо задранным носом, указал на дверь и приказал: Ты убедился, что с ней все в порядке? Тебе здесь больше нечего делать. Проваливай!»
Мальчик, ты кто такой? — Чжан Чжисюань наконец-то соизволил обратить внимание на кого-то еще в комнате, кроме Цэнь Цзинлань и Вэнь Луаньсюна. — Не ты ли сломал руку почтенному Ло? Думаю, тебе пора прощаться с твоим успешным бизнесом, если он у тебя есть!»
Чжан Чжисюань привык к безнаказанности. В киноиндустрию он попал в те годы, когда Гонконг контролировали крупные банды, сам он состоял в одной из них. Тогда он запросто мог угрожать актерам не только словами, но и оружием. Естественно, Е Тяня он воспринимал, как заносчивого и неопытного мальчишку.
Брат Вэнь, это элитное общество Гонконга ты хотел мне показать? Я сильно разочарован».
Е Тянь опечалено вздохнул. Разве это достойные люди? Даже в Пекине, если незнакомец вмешивается в дела старших, принято сначала узнать, кто он такой, а потом предпринимать какие-то действия.
Неудачник, ты смерти ищешь? Как… как ты обращаешься к почтенному Вэню?»
Заметив, что Е Тянь не воспринимает его всерьез, Чжан Чжисюань продолжал угрожать, но в душе уже почувствовал некоторые сомнения.
В Гонконге к руководителям принято обращаться босс» или хозяин», но к самым влиятельным людям с высоким социальным статусом обязательно обращение почтенный». Это означает примерно то же, что и господин», мастер» или наставник» на материке.
К такому человеку, как Вэнь Луаньсюн, даже директор Чжан должен обращаться почтенный». Тех, кто может назвать господина Вэня братом, в Гонконге по пальцам пересчитать можно.
Однако, этот мальчишка назвал господина Вэня братом, и при этом спокойно улыбался. А сам Вэнь Луаньсюн не выказал ни капли недовольства. Что происходит? Неужели Чжан Чжисюань чего-то не знает?
Брат Е, прими мои извинения, сегодня тебе много неприятного приходится слышать, это моя вина!» Вэнь Луаньсюн до сих пор молчал, потому что был в шоке от выступления директора Чжана. Но еще он не решался первым вмешаться, ожидая увидеть реакцию Е Тяня, чтобы не попасть впросак.
И он был сильно раздосадован. Только с трудом удалось уладить кофликт, спровоцированный Ло Цзяхуэем. И вот снова проблема. Угораздило же этому идиоту Чжану влезть со своими бестолковыми угрозами. Е Тянь прав. Люди, с которыми ему сегодня пришлось столкнуться, совершенно мозги растеряли.
Однако, Ло Цзяхуэей господину Вэню все-таки младший названный брат, а вот директор Чжан ему никто. Поэтому сейчас заступаться Вэнь Луаньсюн даже не собирался: Директор Чжан, покиньте комнату. Эту ситуацию я могу обсудить лично с Ашэном!»
Угрожать Цэнь Цзинлань? Запрещать ей сниматься с фильме? Теперь Вэнь Луаньсюн сгорал от нетерпения, ожидая встречи с Хуа Шэном, чтобы обсудить увольнение директора Чжана. Какая-то мелкая сошка ценой в восемь юаней позволяет себе такую наглость? Пусть отправляется на материк и ищет работу там!
Вэнь… почтенный Вэнь, как это? Что, черт возьми, происходит?!»
Услышав, что Вэнь Луаньсюн тоже называет братом этого молодого человека, директор Чжан опешил. Вообще-то он не считал себя дураком, отлично умел хитрить и изворачиваться, угадывая отношения между сильными мира сего. В какой же момент он умудрился допустить ошибку?
Хватит вопросов, иди уже прочь». Вэнь Луаньсюн отмахнулся от директора, как от назойливой мухи. Сегодня Е Тяня оскорбили сразу два идиота. Надо хорошенько обдумать, как исправить положение.
Господин Е… о, и Асюань здесь? Хорошо. Молодая госпожа Цэнь была приглашена нашей кинокомпанией для съемок. Значит, я несу полную ответственность за то, что с ней сегодня случилось».
Директор Чжан совсем растерялся, но тут в комнату ворвался Хуа Шэн с двумя сотрудниками. Асюань, проследи, чтобы вознаграждение за съемки молодой госпоже Цэнь подняли на 50%. Мы должны возместить ей моральный ущерб!»
Как?… Что?…» Если раньше в душе директора Чжана появились лишь смутные сомнения, то после приказа собственного босса он полностью осознал, что попал в серьезные неприятности.
Добрым руководителем Хуа Шэна назвать никак нельзя. Свое влияние в киноиндустрии он заработал жестокостью и умением ставить на место любого, будь то враг или собственный подчиненный. Ошибок он не прощает. Лучше всего его характер описывает слово беспощадный».
Через три дня на режиссера напали трое. Однако, бандиты, ранив его, не сбежали, а пошли сдаваться в полицию.
На допросе они заявили, что режиссер спровоцировал их, напав первым. В итоге происшествие классифицировали, как бытовую драку, трем нападавшим дали всего несколько лет тюрьмы.
Все в Гонконге знали, кто нанял трех бандитов, но доказательств причастности Хуа Шэна не было. Его даже в качестве свидетеля полиция привлечь не могла. С тех пор его опасаются даже собственные сотрудники, зная о его связях с криминалом.
Чжан Чжисюань считается старейшим сотрудником компании Хуа Шэна, и он отлично знал об этом. Припоминая историю о паре своих коллег, которых нашли упакованными в мешки на дне реки Сянцзян, директор Чжан почувствовал, что земля уходит у него из-под ног. (прим. Сянцзян — если не ошибаюсь, река в Чанша. Тонкий намек на влияние Хуа Шэна не только в Гонконге, но и на материке)
“Асюань, да что с тобой сегодня не так? Ты меня слышал? Не понимаешь, о чем я говорю?» Теперь Хуа Шэн заметил, какой напряженной была атмосфера в комнате, и подозрительно посмотрел на директора Чжана.
Хозяин Хуа, этот так называемый прославленный режиссер сказал, что сестра Цзинлань должна нести ответственность за то, что с ней случилось. И обещал испортить ей карьеру по обе стороны Тайваньского пролива!» (прим. по обе стороны Тайваньского пролива» — сейчас это образное выражение, охватывающее весь Китай и Тайвань. Е Тянь использует гиперболу, чтобы показать Чжана в невыгодном свете. А кроме того, он обращается к Хуа Шэну хозяин», но это не вежливость. Он намекает на то, что Хуа Шэн несет ответственность за своих подчиненных).
Е Тянь в принципе не был добряком. А о директоре Чжане у него сложилось весьма негативное впечатление, поэтому он даже не собирался прислушиваться с зову совести. Таких людей он предпочитал давить без всякой жалости.
Испортить карьеру молодой госпожи Цэнь?»
Теперь Хуа Шэн понял, почему все в комнате так напряжены. Его глаза нехорошо сверкнули, когда он посмотрел на директора Чжана, словно на пустое место.
Хозяин, я был неправ, я был глуп, я нес чушь. Я не разобрался в ситуации, я заслуживаю смерти!»
Когда Хуа Шэн только вошел, на его лице уже не было даже намека на улыбку. А сейчас его глаза сверкали гневом, и до смерти напуганный директор Чжан опустился на колени, зажимая рот руками.
Хуа Шэн даже не обратил на его мольбы внимания. Взглянув на Е Тяня, он коротко спросил: Господин Е, я не могу быть слишком строгим. Просто скажите, какую его руку вы хотите получить?»
Пообщавшись в саду с Адином, Хуа Шэн уже отлично понимал, кто такой Е Тянь. Это было удивительно. Но его собственная банда была частью старого Цинбана и следовала их законам.
Несколько лет назад он даже был приглашен на собрание Хунмэнь в США, и с тех получал от них существенную поддержку.
Даже его люди и главы Цинбана строго соблюдают иерархию. А в Хунмэнь это основа закона. Оскорбить наставника, проявить непочтительность к отцам-основателям и их потомкам — это самое страшное преступление в Хунмэнь.
Теперь, зная статус Е Тяня в Хунмэнь, Хуа Шэн понимал, как ему повезло вначале, когда он решил испытать незнакомого молодого человека. Но сейчас он был в шаге от преступления. Ведь наставника оскорбил его подчиненный. О самом директоре Чжане Хуа Шжн даже не думал, его волновала собственная безопасность.
Если бы это происшествие получит огласку в Хунмэнь, возможно бизнес Хуа Шэна не сильно пострадает, но его репутации придет конец. Поэтому он был готов сделать все, что попросит Е Тянь.
Зачем мне его рука? У этого человека просто вонючий рот…»
Е Тянь хмуро улыбнулся. Да, он приказал сломать руку Ло Цзяхуэю. Но негодяй посмел дотронуться до Цэнь Цзинлань. А у стоявшего на коленях директора Чжана даже в мыслях такого не было.
Ну, с вонючим ртом разобраться проще, — холодно ответил Хуа Шэн и обратился к одному из сопровождавших его мужчин, — Аху, уведи его отсюда. Надень рукавицы из коры бамбука и надавай пощечин. Постарайся так, чтобы он три месяца говорить не мог!»
Ох, нет… зачем так жестоко?»
Цэнь Цзинлань сначала была в шоке, увидев, с какой вежливостью хозяин Хуа Шэн обращается к Е Тяню. Но услышав его приказ, не смогла удержаться от восклицания. Ей доводилось играть в боевиках, но разве такое может случиться в реальности?
Молодая госпожа Цэнь, помогите, я… я был слеп и глуп, великодушная добросердечная госпожа, не таите на меня обиду, простите меня!»
Чжан Чжисюань вскочил, подбежал к Цэнь Цзинлань и стал кланяться ей, стуча лбом в пол. Что за дела? Бамбуковая перчатка? Да после таких пощечин у него ни одного зуба не останется!
Е Тянь, это… это… что ты думаешь?»
Глядя, как унижается перед ней директор Чжан, Цэнь Цзинлань чувствовала себя неловко и посмотрела на Е Тяня с неуверенностью. Ей все это казалось каким-то странным сном. Е Тянь здесь явно самый главный и влиятельный.
Это не мое дело. Как поступать с сотрудниками, решает только господин Хуа. Если хочешь, обратись к нему».
Е Тянь покачал головой. Как и что делает Хуа Шэн со своими подчиненными, его не касается. И заступаться за каждого глупца он не собирался, ведь у него не было такого дорого сердца, как у Цэнь Цзинлань.
Довольно. Аху, увели его!» Ждал ли Хуа Шэн заступничества Цэнь Цзинлань? Нет, ему было достаточно понять, что Е Тянь не собирается заступаться за директора Чжана.